Книжница Самарского староверия Четверг, 2021-Май-13, 06:26
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [207]
Москва и Московская область [31]
Центр России [49]
Север и Северо-Запад России [93]
Поволжье [135]
Юг России [22]
Урал [60]
Сибирь [32]
Дальний Восток [9]
Беларусь [16]
Украина [43]
Молдова [13]
Румыния [15]
Болгария [7]
Латвия [18]
Литва [53]
Эстония [6]
Польша [13]
Грузия [1]
Узбекистан [3]
Казахстан [4]
Германия [1]
Швеция [2]
Финляндия [2]
Китай [4]
США [8]
Австралия [2]
Великобритания [1]
Турция [1]
Боливия [3]
Бразилия [2]

Главная » Статьи » История Староверия (по регионам) » Север и Северо-Запад России

Тяпин И.Н. Этапы старообрядческого движения в Вологодском крае во второй половине XVII - начале XX вв.

Старообрядчество явилось одним из круп­нейших феноменов религиозной жизни России. Однако его региональная история исследована ещё недостаточно, вследствие чего содержание произведений, освещающих всероссийское ста­рообрядчество, зачастую оказывается несколько умозрительным, неполным и неконкретным. Возможность разрешения данной проблемы ви­дится в активном введении в оборот материалов областных архивов - хранителей информации о прошлом местного старообрядчества.

В данной работе автор обращается к малоисследованной теме старообрядчества Вологод­ского края. Основной целью работ является попытка дать целостную характеристику эволю­ции старообрядчества как массового религиоз­ного движения в крае (подразумевается про­странство, с конца XVIII века входившее в состав Вологодской губернии. Эта оговорка связана с неоднократными изменениями в его админист­ративно-территориальном делении и с отнесе­нием применяемого в статье комплекса источ­ников по истории старообрядчества в основном к этой территории), от времени его появления здесь и до 1917 года, когда политические собы­тия коренным образом изменили пути развития религиозной жизни в России.

Достижение поставленной цели видится че­рез рассмотрение таких вопросов, как числен­ность старообрядчества и динамика её измене­ния с течением времени, формирование ареала распространения старообрядчества на Вологодчине и выделение его очагов, определение спек­тра представленных в крае старообрядческих течений, степень их распространения и терри­ториальная локализация, а также через указание причин всех этих явлений.

Источниками работы стали в основном мате­риалы, хранящиеся в ряде фондов ГАВО и его Велико-Устюгского филиала: Ф. 496 (Вологодс­кая духовная консистория), Ф. 18 (Канцелярия вологодского губернатора), Ф. 129 (Вологодский полицмейстер), Ф. 248 (Вологодский земский суд), Ф. 688 (Тотемский земский суд), Ф. 265 ВУ© ГАВО (Велико-Устюгское православное Стефано-Прокопиевское братство), Ф. 363 ВУФ ГАВО (Устюгская духовная консистория). Все их мож­но разделить на следующие группы: ведомости о старообрядцах, доношения о расколе, след­ственно-судебная документация по делам о преследованиях, обзоры-характеристики местного старообрядчества.

Использованы также произведения ряда ис­следователей религиозной истории России и опубликованные источники, однако их значение в создании данной работы невелико.

Первые сообщения о наличии старообредцев в Вологодском крае среди документов ГАВО от­носятся к началу XVIII века. Однако в действи­тельности раскол здесь появляется в ряде мест уже во второй половине XViI века. Среди свиде­тельств этого явления можно назвать наличие раннестарообрядческого капитонского движе­ния в Вологодском уезде в 60-х годах XVII века1, лроповеди на Вологодчине основоположников раскола - Ивана Неронова2, соловецкого экклезиарха Игнатия5, расколоучителей местного происхождения4, имевших поддержку в народе, преследование старообрядцев на Чаронде в кон­це 1680-х годов5, наличие в конце XVII века ста­рообрядчества на Кокшеньге6, самосожжения местных старообрядцев в тот период7 и др.

В XVIII веке старообрядчество в крае продол­жало распространяться, о чём свидетельствуют источники ГАВО. Из них стало известно о суще­ствовании старообрядчества в первой половине - середине XVIII века в Вологде8 и ряде мест Во­логодского уезда9, особенно, Грязовецкой окру­ге10, в Тотемском уезде11, на Чаронде12, в Шекснинских землях13, в Великом Устюге14, то есть, главным образом, в районах будущих очагов отарообрядчества. Среди материалов ГАВО почти до конца XVIII века отсутствуют сгатистические сведения о ста­рообрядцах; иные же источники, как правило, вообще говорят об отсутствии старообрядцев в Вологодском крае15. Очевидно, дело в том, что статистический учёт охватывал лишь так называ­емых «записных раскольников», то есть офици­ально зарегистрированных таковыми по ревизиям или иным образом, а таковые в тот период составляли от общего числа старообрядцев аб­солютное меньшинство. Местные старообряд­цы, как и их единоверцы в соседних регионах, скрывали из-за преследований своё истинное вероисповедание, открыто переходя в раскол обычно уже в зрелом или пожилом возрасте16 (этот фактор и позднее, хотя и в меньшей степе­ни, будет влиять на официальные показатели численности старообрядцев).

Это явление было особенно характерно для северо-востока Вологодского края, где, согласно многочисленным отчётам о состоянии Устюгс-кой епархии, раскол вовсе отсутствовал'7. В дей­ствительности же в верховьях Северной Двины к середине XVIII века сложился мощный очаг старообрядчестЕа, показателем чего является готя бы множество происшедших там в конце XVII - середине XVIII века самосожжений, в ко­торых погибло более 800 человек18.

Распространялось старообрядчество в Воло­годском крае в XVII-XVIII веках главным образом под влиянием близлежащих мощных центров ста­рообрядчества, находившихся в Пошехонье, Карелии, Архангельском Поморье, Нижней Печоре. На основании архивных данных XVIII века, а также  начала XIX века (через проецирование их на более  ранний период) можно сделать вывод о том, что под их воздействием, а также обретая собственные силы, к концу XVIII века (а кое-где и раньше) в Вологодском крае сформировались устойчивые очаги старообрядчества: Грязовецкий уезд, территория между рекой Шексной, Кубенским озером и  верховьями реки Сухоны, Чаронда, Кокшеньга, бассейн верховий рек Северная Двина, Вычегда и Печора. Остальные территории в крае, особенно юго-восток, влиянию старообрядчества оказались практически не подвержены. Согласно статисти­ческим данным за 1800 год, вчетырёх уездах - Вологодском, Грязовецком, Кадниковском и Тотемском - находилось 334 старообрядца19 (в действи­тельности их было в несколько раз больше); по остальным уездам данные отсутствуют. Реальное количество старообрядце» в губернии к концу XVIII века измерялось, возможно, несколькими тысячами.

Одной из особенностей материалов по учёту старообрядцев в XVIII веке (в том числе и в ГАВО) является, как правило, отсутствие в них сведений об их вероучении. Однако, проецируя на более ранний период данные начала XIX века, учиты­вая исповедания старообрядцев в соседних ста­рообрядческих центрах, влиявших на Вологодчину, и ряд других факторов, можно, во-первых, утверждать, что в XVIII веке вологодское старо­обрядчество было, как и на всём Европейском Севере, беспоповским, что соответствовало его основному социальному составу - государ­ственному крестьянству20, а, во-вторых, предпо­лагать, что к концу XVIII века в крае в той или иной степени получили распространение все основные толки беспоповщины: поморщина, федосеевщина, филипповщина, нетовщина (спасовщина), странничество - нередко сосед­ствуя друг с другом. Вопрос же о существовании здесь в этот период поповщины остаётся про­блематичным.

Таким образом, к концу ХVIII века в Вологод­ском крае завершился первый этап эволюции старообрядческого движения - этап его форми­рования.

XIX век стал в крае временем динамичного роста, значительного распространения старо­обрядчества, дальнейшего расширения ареала его распространения. Однако данные о степени распространения рас­кола в начале XIX века занижены во много раз. Полное отсутствие старообрядцев в Тотемском уезде, малое их число в Вельском, Сольвычегодском, Яренском, Усть-Сысольском уездах опро­вергается как свидетельствами XVIII века, так и более поздними данными середины XIX века, примерно совпадающими с данными гражданс­ких органов21; причины занижения в этих уездах сильного распространения старообрядчества, очевидно, совпадают с вышеуказанными.

Данные о численности старообрядцев по южным уездам Вологодской губернии также за­нижены, хотя и в меньшей степени, чем по север­ным. Это подтверждается сведениями из неста­тистических материалов - доношений о раско­ле. К примеру, в 1801 г. среди крестьян только од­ного Домшинского прихода Вологодского уезда, просивших разрешения сделать местную церковь старообрядческой, число желающих превосходило 1400 человек22.

В 1842 г. большая группа убеждённых старо­обрядцев Грязовецкого уезда - 197 человек - обратилась к властям с просьбой разрешить со­здание нескольких старообрядческих кладбищ; официально в расколе из них значились лишь 22 человека2*.

Кроме того, официальные данные и в этот период, и позднее, показывают примерно дву­кратное численное превосходство в старооб­рядческой среде женщин над мужчинами. В дей­ствительности же их соотношение было при­мерно равным; причина его искажения коренит­ся в том, что мужчины-старообрядцы подверга­лись преследованиям сильнее, а потому чаще скрывали своё вероисповедание.

Данные 1840-х - 50-х гг. показывают, с одной стороны, наличие большого, но всё ещё зани­женного, количества старообрядцев в северных уездах губернии, а, с другой, уменьшение его в южных. На самом деле такового явления не было. Причина данного псевдофакта состоит в том, что этот период - время правления Николая I  - охарактеризовался, в частности, новым усилени­ем нападок на старообрядчество после относи­тельно лояльного к ним отношения во второй половине XVIII - начале XIX века. В результате старообрядцы вновь стали чаще скрывать своё вероисповедание. Так, по данным полицейских органов, в 1843 г. в губернии находилось 6327 старообрядцев24, то есть почти вдвое больше, чем пс данным консистории. Реальное же количе­ство старообрядцев для первой половины и се­редины XIX века, по оценкам современных ис­следователей, примерно в три-четыре раза пре­восходило официальные цифры25. Следователь­но, фактическое количество старообрядцев в Вологодском крае составляло в середине XIX века не менее 12-15 тысяч человек (примерно 1,5 процента всего населения).

Данные,   отражающие   1860-е - 80-е гг., показывают сокращение количества старообрядцев в Вологодском уезде (что связано с распространением там единоверия26), Вольс­ком уезде, появление его в Никольском уезде, наличие старообрядцев в Велико-Устюгском уезде (в действительности, очевидно, в небольшой сте­пени раскол там существовал и ранее). Но что  самое главное, в целом в этот период числен­ность старообрядцев в губернии практически не изменилась, лишь слегка увеличившись (что объясняется либерализацией отношения к ста­рообрядчеству со стороны государства). Числен­ность старообрядцев по-прежнему занижена,  но сами по себе эти данные верно характеризуют вступление местного старообрядчества в новую фазу своей эволюции - стагнацию; в большей степени это коснулось южных уездов, в меньшей - северных.

В 1890-е гг. в документах отмечается фор­мально быстрое и значительное увеличение чис­ленности старообрядцев. На самом же деле како­го-то реального количественного и качествен­ного роста старообрядчества не происходило; «увеличение» же числа старообрядцев в Вологод­ской губернии в этот период объясняется тем об­стоятельством, что учёт старообрядцев на местах становился всё более точным: в списки ста­ли вносить и тех, кто ранее формально считаясь православными, были явными раскольниками27. В действительности в 90-е гг. XIX века продолжа­ли нарастать стагнационные процессы. В это время начинает резче ощуща гься различие в сте­пени их развития между более социально и экономически развитыми южными уездами (где они шли сильнее) и менее развитыми - север­ными. Теперь в северных уездах сосредотачива­лось примерно две трети старообрядцев. Впро­чем, указанная здесь численность старообрядцев и в этот период далека от истины. Так, в 1896 г. количество официальных старообрядцев в гу­бернии составило 7331 человек28, а количество «числящихся православными, но имеющих склонность к расколу» - 5417 человек28, что вме­сте составило 13161 человек Фактически же чис­ленность людей, в большей или меньшей степе­ни вовлечённых в раскол, составляла в губернии в это время порядка 15 тысяч человек (пример­но 1,1 процента всего населения), то есть при со­хранении примерно тех же, что и в середине XIX века абсолютных показателей произошло уменьшение показателей относительных.

Территориальная локализация старообряд­цев внутри каждого из уездов Вологодской гу­бернии в XIX веке по сравнению с XVIII веком принципиально не изменилась, лишь несколько расширившись.

В Вологодском уезде абсолютное большин­ство старообрядцев в первой половине - середи­не XIX века было сосредоточено в западной час­та уезда, в основном концентрируясь в Нестеровской волости и по западному берегу Кубенского озера29; небольшие группы старообрядцев проживали также к востоку от Вологды29. К кон­цу XIX века, при общем сохранении данного по­ложения, численность старообрядцев вокруг Вологды увеличилась30.

В Грязовецком уезде в первой половине - се­редине XIX века абсолютное большинство ста­рообрядцев находилось в средней и южной час-.ти уезда31, К концу XIX века их размещение не изменилось32.

В Кадниковском уезде в ХЕК веке старообрядцы равномерно, небольшими группами проживали на юге уезда - вокруг Кадникова и в бассейне Верх­ней Сухоны33. Вместе со старообрядцами на восто­ке Зологодского уезда они составляли единый очаг старообрядчества. Незначительная часть старооб­рядцев Кадниковского уезда в середине XI X века находилась севернее этого очага - на Кубене34, но к концу XIX века раскол там почти исчезает35.

В Тотемском уезде практически все старооб­рядцы на протяжении XIX века проживали на севере уезда, в исторической области Кокшеньга36. В последней четверти XIX века в документах зафиксировано появление небольшого числа старообрядцев южнее Кокшеньги и на юге Тотемского уезда37; есть основания предполагать, что реально старообрядчество там существова­ло и ранее.

В Вельском уезде к середине XIX века почти все старообрядцы проживали на северо-востоке уез­да, в сравнительной близости к Сольвычегодскому уезду38; единичные случаи раскола отмечались в Верховажье-'8. К концу XIX века, когда по невыяс­ненным пока причинам раскол в Вельском уезде стал явлением крайне редким, места локализации старообрядцев оставались прежними39.

В Сольвычегодском уезде старообрядчество на протяжении всего XIX века, как и прежде, было распространено повсеместно во всех волостях севернее впадения Вычегды в Северную Двину40.

Немногочисленные старообрядцы Устюгского уезда проживали во второй половине XIX века на его севере, примыкавшем к Сольвычегодским землям41.

В Яренском уезде, куда раскол был занесён уже в начале XIX века42, старообрядцы на протя­жении всего столетия концентрировались на севере43, вУдорском крае, соседствуя с единовер­цами севера Сольвычегодского уезда.

Вместе старообрядчество Вельского, Сольвычегодского, Устюгского и Яренского уездов образовывало один крупный и довольно мощ­ный очаг.

В Усть-Сысольском уезде старообрядцы кон­центрировались в нескольких волостях цент­ральной и северо-восточной его части, в районе верховий Печоры и Вычегды44, с течением вре­мени всё больше распространяясь территори­ально45. Единственным исключением стало появ­ление во второй половине XIX века небольшого количества старообрядцев на юге уезда, в райо­не верховий реки Лузы46.

Этот район соседствовал с Волмановской волостью Никольского уезда, в одном из прихо­дов которой раскол появился в середине XIX века, - с единственным местом сосредоточения там старообрядцев47.

Старообрядцы этих двух местностей относи­лись уже к Летскому очагу старообрядчества (Вятская губерния).

На протяжении всего XIX века абсолютное большинство старообрядцев Вологодского края придерживалось беспоповщины48. Следует отме­тить, что как в связи с положением в крупных рос­сийских старообрядческих центрах, так и под воз­действием местных факторов, положение различ­ных её толков по отношению друг к другу в тече­ние XIX века претерпевало изменения.

Прежде всего, следует отметить весьма значи­тельный рост влияния филипповщины, привле­кавшей крестьянские массы своим не слишком сильным радикализмом. Во второй половине XIX века, если не раньше, филипповщина, зачас­тую вытеснив в ряде районов другие течения, вышла по численности на первое место, особенно в Вологодском49, Тотемском50, Сольвычегодском (в основном в форме аароновщины)51 уез­дах; в других местностях филипповщина также была представлена довольно значительно.

Федосеевщина, являвшаяся в начале XIX века наиболее значительным явлением в беспоповс­ком старообрядчестве, к середине столетия всту­пила в неблагоприятный этап своего существо­вания, лишившись поддержки крупного капита­ла и пережив раскол, превратившись в сравни­тельно узкую и замкнутую религиозную органи­зацию. В Вологодской губернии федосеевщина к концу XIX века была представлена в наибольшей степени в Тотемском уезде, где она однако силь­но уступала филипповщике52, а также в Усть-Сысольском уезде, в основном на Печоре53. Сравни­тельно небольшие группы федосеевцев имелись в Грязовецком54, Кадниковском55, Сольвычегодс-ком56 уездах

XIX век стал временем ослабления позиций поморщины в целом по России, её численного сокращения, вызванного как правительственны­ми репрессиями (например, разгромом Выга в 1830-40-х гг.), так и поражении в конкурентной борьбе с другими беспоповскими течениями. Процесс регресса поморщины в тот период на­блюдался и в Вологодской губернии, где она сменялась филипповщиной, федосеевщиной и др. Некогда, очевидно, самое влиятельное и мно­гочисленное течение, ещё в середине XIX века распространённое, например, в Вологодском уезде57, на Удоре58, к 1880-м гг. оно там практи­чески исчезает. В форме даниловщины она к концу XIX века в небольшой степени сохраняет­ся в Грязовецком уезде59 и в более значительной - в Усть-Сысольском60, а в форме более ради­кальной старопоморщины имела крепкие корни и сильное распространение в патриархальных Сольвычегодском61 и преимущественно Усть-Сысольском62 уездах.

Определённое распространение в крае в XIX, веке имела нетовщина в форме "умеренных со­гласий: староспасовщины, новоспасовщины, самокрещенцев. В Грязовецком уезде она, возмож­но, занимала второе место по числу привержен­цев63, уступая только филипповщине. В Вологод­ском уезде абсолютное большинство нетовцев находилось в Нестеровской волости61 - мощ­ном старообрядческом микроочаге; с введением там единоверия по нетовщине был нанесён сильный удар, ибо в остальной части Вологодс­кого уезда это течение было немногочисленно65. Небольшое число её приверженцев было сосре­доточено в Кадниковско м уезде66, а также в Усть-Сысольском - на Вычегде67, где нетовщина име­ла давние корни.

Странничество, в XVIII веке мало распростра­нённое, в XIX веке стало приобретать в России широкий размах (благодаря формированию кате­гории «жиловых»). Как показывают документы резкое усиление странничества в Вологодском крае приходится на 50-е гг. ХГХ века. Так, с 1851 г. в Вологодском, Грязовецком и Тотемском уездах отмечался сильный приток беглых крестьян, основная часть которых являлась раскольниками-странниками68. На распространение странниче¬тва здесь влияние оказал его главный идейный центр в селе Сопелки Ярославской губернии. В Тотемском уезде странничество впоследствии не укоренилось; в Вологодском же и особенно Грязовецком уездах странничество уже в середине ХГХ века было распространено довольно значительно69. Примерно в это же время из каргопольских земель странничество получило некоторое распространение в Яренском уезде, на Удоре70.

При абсолютном преобладании в крае беспоповщины, поповщина в XIX веке - хотя, возможно, и с перерывами - также здесь существовала. Многочисленные документы из различных ведомств свидетельствуют о наличии в 30-50-х годах ХГХ века нескольких десятков её приверженцев в Вологодским уезде71; обнаружены также единичные сообщения о наличии в этот период нескольких поповцев в Грязовецком уезде72 и более сотни её приверженцев - в Тотемском уезде73 (везде без указания их конкретного местонахождения). Однако впоследствии, в 1860-70-х гг., поповщина отовсюду в Вологодской губернии исчезает74 (возможно, в связи с распространением единоверия). В1880-х гг. в документах вновь фиксируются отдельные случаи обнаружения представителей поповщины в Грязовецком75, Тотемском76, Устюгском77 уездах, в Вологде78. К концу века небольшие группы старообрядцев-поповцев (относящихся к так называемым «австрийцам-окружникам»), очевидно, появившиеся в Вологодском крае извне, укоренились в Грязовецком и Кадниковском уездах79. Проповедники поповщины неоднократно появлялись и на севере, однако все их попытки были обречены на неудачу80.

Следует отметить, что в XIX веке окончательно сформировалась такая особенность старообрядчества Вологодского края, как смешение различных старообрядческих толков в пределах какой-либо небольшой местности. Особенно это проявилось на юге, где в пределах одной волости или даже одного церковного прихода могли к концу XIX века сосуществовать четыре-пять толков. В средней части края и на его севере пестрота толков была меньшей.

В начале XX века в сознании российского общества происходили значительные изменения, в частности, ослабление религиозности. Это явление затронуло и старообрядческие массы. Заколебались религиозные устои старообрядчества. В его среде развивался процесс индифферентизма к вероучительным требованиям, являющегося начальной стадией отхода от религии. А это опосредованно вело к сокращению его численности: старообрядческий раскол не находил значитального числа новых сторонников, прежние же постепенно умирали, либо нередко фактически отходили от раскола, оставаясь старообрядцами больше по названию.

Печать кризиса коснулась и старообрядческого движения в Вологодском крае. В начале XX века в эво­люции старообрядчества Вологодского края на­блюдается усиление процессов конца XIX века. Более значительно они шли в южных уездах, где за период между двумя революциями количество старообрядцев сократилось примерно на треть. В более же социально и экономически отсталых северных уездах, Усть-Сысольском и Яренском на первый взгляд, наоборот, отмечается даже оп­ределённый рост численности старообрядцев. Но появление таких данных, очевидно, явилось следствием серии законодательных актов (Ма­нифест 17 октября и др.), давших старообрядцам значительную свободу религиозной деятельно­сти, после чего та их часть, которая ещё скрыва­ла своё подлинное вероисповедание, перестала это делать; реального же роста не было и здесь.

0 кризисе в Вологодском крае старообрядче­ства как некогда сильного религиозного движе­ния, оказывавшего значительное влияние на мас­сы, говорит и сам характер церковных доношений о расколе. Если ещё в конце XIX века в таких сообщениях сквозили тревожные настроения, говорилось о значительной силе и влиянии рас­кола, то теперь, особенно после 1905 года, в со­общениях чувствуется слабая обеспокоенность. старообрядческим движением со стороны пра­вославного духовенства. Церковь уже не видела в старообрядчестве серьёзной угрозы официальному православию. Само количество доношений и документов по учёту старообрядцев в ГАВО значительно уменьшается. Обычно годо­вые отчёты о расколе в этот период сообщают: раскол ещё довольно силён но значительного влияния на православных не оказывает; число «совращений» в раскол очень незначительно, так что нисколько не влияет на общее количество раскольников; увеличение их происходит за счёт естественного прироста в семьях, уменьшение же - за счёт естественной смертности81.

Особого радикализма, нетерпимости у старо­обрядцев Вологодского края в этот период уже не отмечается. Отношения между ними и православ­ными в повседневной жизни были мирными82.

По сравнению с концом XIX века, в террито­риальном размещении старообрядцев в Воло­годской губернии не произошло в этот период сколько-нибудь значительных изменений; мож­но отметить лишь некоторое сокращение его территориальной базы, главным образом на юге83. Основным проявлением кризиса явилось не это, а уменьшение численности старообрядчества в его очагах. Но в целом к 1917 г. старооб­рядчество в Вологодском крае  ещё было доволь­но распространённым явлением.

Не претерпело существенных изменений в на­чале XX века и размещение в губернии старообряд­ческих толков, их соотношение друг с другом.

Местное старообрядчество по-прежнему ха­рактеризовалось абсолютным преобладанием беспоповщины. Среди беспоповских толков лиди­рующие позиции принадлежали средне радикаль­ным: филипповщине (вместе с аароновщиной, имевшей перед 1 -й Мировой войной более 2 тысяч только зафиксированных последователей), осо­бенно доминировавшей в южных уездах и Сольвычегодском84, и поморщине — старопоморщине и даниловщине (имевшей также более 2 тысяч офи­циальных последователей), сосредоточенной в наибольшей степени в Усть-Сысольском уезде, во­обще, доминировавшей на севере Вологодского края84. Остальные беспоповские толки также со­храняли достаточное для дальнейшего существо­вания количество последователей84.

Поповщина в крае в начале XX века также продолжала существовать. Несколько десятков поповцев сосредотачивались небольшими груп­пами в ряде мест Грязовецкого и Кадниковского уездов85; под Кадниковым у них было устроено подобие церкви86. Кроме того, перед 1-й Миро­вой войной в Грязовецкий уезд переселились около двух десятков поповцев-уставщиков из Вятской губернии87.

В целом, позиции всех старообрядческих те­чений были ещё достаточно крепки; уменьшение их численности шло примерно равными темпа­ми и было связано с общими кризисными явле­ниями в старообрядчестве.

Таким образом, старюобрядчество в Вологод­ском крае прошло длительный путь развития, состоявший из ряда этапов.

Вторая половина XVII-XVIII века стали для Вологодского края временем первого этапа эволюции старообрядчества  - его появления и рас­пространения, формирования территориаль­ной базы, социального состава, вероучительных особенностей (главной из которых стало исповедывание местными старообрядцами учений различных толков беспоповщины), начала само­стоятельного развития.

Следующий этап - первая половина-сере­дина XIX века - стал временем продолжения динамичного роста численности, расширения ареала распространения старообрядчества, его апогея.

Однако в последней трети XIX века он посте­пенно сменился этапом стагнации, характеризу­ющимся замедлением и даже прекращением ре­ального численного роста старообрядцев, изме­нением позиций внутри течений местного ста­рообрядчества (что отражало его определённый идейный кризис), при сохранении прежней со­циальной базы местного старообрядчества и прежнего преобладания беспоповщины. К концу XIX века в его эволюции обнаруживаются кри­зисные явления.

Период кризиса наступил в начале XX века, когда старообрядчество в Вологодском крае как массовое религиозное движение теряет былой размах, особенно на более социально и экономически развитом юге. Основной чертой эволюции местного старообрядчества в этот период стало не уменьшение его ареала рас­пространения и падение влияния тех или иных толков, что в целом было ещё незначительным, а сокращение общей реальной численности старообрядцев, которое в большей или мень­шей степени охватило все очаги старообрядче­ства. Однако ко времени крушения монархи­ческой России этот кризис ещё не достиг край­них форм, старообрядчество в крае ещё оста­валось вероучением, имевшим определённую численную опору и некоторое идейное воздей­ствие на население.

1.        Румянцева B.C. Народное антицерков­ное движение в России в XVII веке. М., 1986. С.171-179.

2.        Следников Н. Краткие сведения по исто­рии раскола в Вологодской губернии. Вологда,1905-С. 1-4.

3.        Сапожников Д. И. Самосожжение в рус­ском расколе. М., 1891 С. 28.

4.        Никольский Н М. История русской церк­ви. М., 1985. С 171.

5.        ГрекуловЕ.Ф. Православная инквизиция в России. М., 1964. С. 45.

6.        Угрюмов А.А. Кокшеньга. Архангельск, 1992. С. 118-119.

7.        Румянцева B.C. Указ. соч. С. 173-174; Ме­режковский Д. Красная смерть//Вологодские епархиальные ведомости. 1912. № 18. С. 982.

8.       ГАВО.Ф.496.ОП. 1.Д.811.Л.4-7;Д. 1532.Л. 3-5; Д. 1578. Л. 19-27; Д. 1742. Л. 1-2; Д. 1792.Л.3-214.

9.       Там же.Д2279.Л.7-9;Д.3511.Л. 1;Д3656.Л. 1-4; Д. 4335. Л. 1.

10.      Там же.Д 1439-Л. 1;Д. 1532.Л. 1-2;Д 3598.Л. 1-10.

11.      Там же.Д. 1797.Л. 1.12.      Там же. Д. 1824. Л. 1-37.

13.      Там же.Д. 2876. Л. 1-2.

14.      ВУФГАВО.Ф. ЗбЗ.Оп. 1.Д. 13Ю.Л.2.

15.      О наблюдении за исполнением право­ верными христианского долга//Описание доку­ментов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода. Т. XX. СПб., 1908.
С. 895.

16.      ГАВО. Ф. 496. Оп. 1.Д 15801. Л. 11 об.

17.      ВУФ ГАВО. Ф. 363. Оп. 1 Д. 541. Л. 2-5; Д. 1389. Л. 2; Д. 2781. Л. 25-26; Д. 3873. Л. 2.

18.        Мережковский Д.  Красная  смерть...С. 982; Полное собрание постановлений и рас­поряжений по ведомству православного испо­ведания Российской империи. Т. IV. СПб., 1876.С. 38; -.Сапожников Д. И. Указ. соч. С. 92-93,110,122-124,131.

19.        ГАВО. Ф. 496. Оп. 1. Д. 4776. Л. 3-4.

20.        Там же. Ф. 18. Оп. 1. Д. 606. Л. 38-42 об.

21.        Там же. Д. 587. Л. 15-32.    Там же. Ф. 496. Оп. 1. Д, 4905. Л. 68.

22.        Там же.Д. 9461. Л. 22-25.

23.        Там же. Ф. 18. Оп. 1, Д 1099. Л. 46 об.

24.        Карцев В.Г. Религиозный раскол как форма антифеодального протеста в истории России. Ч. 2, Калинин, 1971. С. 121.

25.        ГАВО. Ф. 496. Оп. 1. Д. 13267. Л. 1 об; Па­мятная книжка Вологодской губернии на 1875-7бгг.Ч. 2. Вологда. 1875- С. 13.

26.        ГАВО. Ф. 496. Оп. 1. Д. 16878. Л. 2.

27.        Там же.Д. 16875.Л.9.

28.        Там же.Д81б6.Л.4-7;Д 11666.Л. 155-156.

29.        Там же. Д 16875. Л. 5-14.

30.        Тамже. Д 7904. Л. 3-25;Д 11666.Л. 309-446.

31.        Тамже.Д. 16875.Л. 16-27.

32. Там  же. Д. 8166. Л. 16-28 об.; Д. 11665. Л. 1б9-17"4;Д. 16875. Л. 28-30.

34. Там же.Д.8|66.Л.30;Д. 11666.Л. 175-178.

35. Там же.Д 16875. Л. 28-30.

36. Там же.Д. 14666.Л.448-449.

37.        Там же: Д 15613-Л. 102,104.                 :

38.        Там же/Д 11666. Л. 279 об. - 282.

39.        Там же. Д. 16875. Л. 5 об. - 6.

40.        Там же. Д. 831.4. Л. 2; Д 11666. Л. 295-304;  Д.16875. Л. 6 об. -7.

41.        Там же.Д.15б13.Л.233-234;Д 16875.Л.6.

42.        Гагарин Ю.Б. Старообрядцы. Сыктывкар, 1973. С. 24-25.

43.        ГАВО. Ф. 496. Оп. 1.Д. 11666. Л. 180-182;Д. 16875. Л. 7 об.-8.

44.        Там же. Д 11666. Л. 247 об. - 248.

45.        Там же Д. 16875- Л. 8 об. - 9-

46.        Там же. Д. 15613. Л. 174-175.

47. ВУФ ГАВО. Ф. 265. Он. 1. Д, 304. Л. 11.

48.     ГАВО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 587. Л. 3-22; Ф. 496. Д. 14424. Л. 4 об. - 5; Д. 16726. Л. 34-35.

49.       Там же. Ф. 496. Оп. 1. Д 12862. Л. 3-6.

50.       Там же.Д. 15613.Л. 108.

51.       Там же. Л. 136-137, 262 об. - 273.

52.       Там же. Л. 108.

53.       Там же. Д. 16881. Л. 11 об.

54.       Там же.Д. 15613.Л,49-55.

55.       Там же. Л. 70-71.

56.       Там же. Л. 262 об. - 273.

57.       Там же. Д 12862. Л. 3-6.

58.       Тамже.Ф. 18.Оп. 1.Д. 587.Л.28об.- 29

59.       Там же.Ф.49б.Оп. 1.Д 15613.Л.46-55.

60.       Там же. Л. 166-168.

61.       Там же. Л. 123-137.

62.       Там же. Л. 183-190.

63- Там же. Л. 55.

64.       Там же. Д. 9647. Л. 2.

65.       Там же.Д 15613-Л.31-39.

66.       Там же. Л. 71.

67.       Гагарин Ю.В. Указ. соч. С. 24.

68.       ГАВО. Ф. 248. Он. 1 Д. 22. Л. 212.

69.    Там же.Л. 213-Ф.496. Оп. 1.Д. 13Ю9.Л. 18-20.

70.       Гагарин Ю.В. Указ. сеч. С. 25-26.

71.       ГАВО.Ф. 18. Оп. 1.Д.587.Л.5;Д 1645. Л. 4;Ф.248.Оп. 1.Д24.Л. 16.

72.       Там же.Ф.49б.Оп.1.Д.13110

Категория: Север и Северо-Запад России | Добавил: samstar-biblio (2007-Ноя-17)
Просмотров: 4172

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2021Бесплатный хостинг uCoz