Книжница Самарского староверия Пятница, 2020-Июн-05, 01:12
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [207]
Москва и Московская область [31]
Центр России [49]
Север и Северо-Запад России [93]
Поволжье [135]
Юг России [22]
Урал [60]
Сибирь [32]
Дальний Восток [9]
Беларусь [16]
Украина [43]
Молдова [13]
Румыния [15]
Болгария [7]
Латвия [18]
Литва [53]
Эстония [6]
Польша [13]
Грузия [1]
Узбекистан [3]
Казахстан [4]
Германия [1]
Швеция [2]
Финляндия [2]
Китай [4]
США [8]
Австралия [2]
Великобритания [1]
Турция [1]
Боливия [3]
Бразилия [2]

Главная » Статьи » История Староверия (по регионам) » Москва и Московская область

Кочергина М.В. Духовные связи старообрядцев Стародубья и Ветки и подмосковных Гуслиц (II пол. XVIII - нач. XX вв.)
Тесные духовные контакты связывали старообрядцев Стародубья и Ветки и подмосковных Гуслиц. Выходцы из гуслицких земель являлись насельниками местных старообрядческих монастырей. Книги из подмосковных Гуслиц широко расходились по всему старообрядческому миру, в том числе были предметами религиозного культа среди старообрядцев Стародубья и Ветки. Из подмосковных Гуслиц старооборядческие епи­скопы привозили духовную литературу, «богодухновенные книги», которые пополняли «книжницы» старообрядческих монастырей. Покажем это на конкретных примерах.
 
В среде старообрядцев юго-запада России глубоко сохранилась народная религиозность, характерная для Древней Руси. Это приводило, в отсутствие монастырей официальной церкви, к появлению значительного количества монастырей, скитов, обителей и пустынь, куда стекалось старообрядческое население в поисках нравственной опоры, «духовного врачевания». Эти духовные центры находились на территории слобод и посадов. Так на территории Стародубья в конце XVIII- Iпол. XIX вв. - 8 монастырей, 6 скитов, 6 обителей и 2 пустыни, на территории Ветки - 5 монастырей, 2 скита.1Эти духовные центры принадлежали к разным старообрядческим толкам и согласиям (дьяконовский, епифоньевский, ветковский и др.). Здесь также были беспоповские духовные центры - скиты и обители.2Местное население не мыслило своего уществования без них.
 
Духовные центры влияли на планировочную структуру слобод и посадов, размещались на фоне красивого природного ландшафта, были значительными хозяйственно-экономическими комплексами (Покровский Климовский монастырь). Монастыри имели как общероссийское (Ветковский Лаврентьев, Покровский Климовский, Казанский Климовский девичий), так и местное значение. Они владели значительными собраниями как рукописных, таки старопечатных книг. В монастырях сохранялись иконописные и рукописные традиции. Казанский Климовский Девичий и Покровский Ветковский сохраняли традиции религиозного шитья и вышивки. Все духовные центры продолжали следовать музыкальным традициям Древней Руси.
 
Стародубские и ветковские старообрядческие монастыри отличались тем, что в них с момента основания священство существовало непрерывно. Здесь сохранялись традиции монастырского иночества, которые у старообрядцев в других регионах России были значительно утрачены, так как в условиях гонений инокам приходилось жить тайно, небольшими скитами, отдельными кельями, а то и по одиночке.
 
Положение стародубских и ветковских старообрядческих монастырей было легальным, открытым в период конца XVIII - I половины XIX вв. Все эти причины обусловили факты притока сюда многочисленного старообрядческого населения в указанный период.
 
Выходцы из гуслицких земель, как правило, были насельниками монастырей ветковского толка, имевших не только местное, но и общероссийское значение. Их приверженцы объединялись вокруг монастырей, скитов, обителей и пустынь. Среди них были представители Московской, Полтавской, Санкт-Петербургской, Тверской, Курской, Орловской, Владимирской, Черниговской губерний России, а также Войска Донского.
 
Особенно наглядно это можно проследить на примере стародубского Покровского Климовского монастыря. В конце XVIII- I половине XIX века он имел 200 десятин земли, которые приобретались законным путем: дарением, покупкой. Положение монастыря было легальным, открытым. Он был по сути всесословной организацией, принимавшей выходцев из всех слоев общества. «Именной список проживающих в: Митьковском Покровском раскольническом беглопоповской секты монастыре» (1846г.) помогает выяснить не только имена насельников, но и проследить сословную принадлежность монахов и место первоначального проживания.3Так в 1846г. в монастыре проживало 53 человека, из них иночествующих было 17 человек. Настоятелем монастыря был иеромонах Рафаил. По своей социальной принадлежности насельники были купцами 3-й гильдии, мещанами, казаками, государственными и удельными крестьянами. Так казначеем в монастыре был инок Ираклий, в миру удельный крестьянин Московского уезда Московской губернии Игнат Федоров, 66 лет. Среди иночествующих был монах Феодосии, в миру государственный крестьянин Бронницкого уезда Московской губернии Федор Григорьев, 65 лет.4
 
Монастырская жизнь регламентировалась строгим уставом. Однако ветковские и стародубские старообрядческие монастыри, находившиеся в непосредственной близости от старообрядческих слобод и посадов, должны были приспосабливать монастырский устав к приходским нуждам во многих отношениях, и, прежде всего, в обрядовой практике.
 
Пострижение в монахи совершалось в том случае, если была «потребность в иночестве», при этом особенно ярко проявлялся институт старчества - духовного наставничества. Неграмотные монахи обязательно обучались в монастыре чтению и письму. Здесь строго соблюдались посты и регламентировался рацион питания монахов. Существовали как строго определенные, так и произвольные посты, соблюдавшиеся членами многочисленной братии. После своей смерти, насельники погребались на монастырском кладбище в ограде монастыря.
 
В тесной духовной связи с Покровским Климовским мужским монастырем был Казанский Климовский девичий. Он был основан в 1775г., находился на территории посада Климов и имел очень своеобразную и сложную планировку. Монашеские кельи (избы) были выстроены в несколько рядов вокруг двух церквей и напоминали лабиринт с узкими проулками. Эти избы принадлежали купцам и мещанам посада Климов, которые строили их для себя или для своих родителей. Если родственники, для которых были построены избы, умирали, то жилье продавали или из христианского усердия пускали жить бедных вдов с их семействами. Этот пример свидетельствует о внутренней солидарности членов старообрядческих общин.
 
К середине XIXвека здесь проживало 647 человек5. Среди них были жительницы не только близлежащих посадов Климов, Клинцы, Елионка, Митьковка, города Новозыбкова, но и выходцы из Орловской, Курской, Смоленской, Московской, Черкесской, Елизаветградской, Санкт-Петербургской, Тихвинской, Калужской губерний. Согласно переписи, это были дворянки, солдатки, купчихи, государственные крестьянки, мещанки, «фабричные девки», «казачьи дочери», вдовы. Среди них были и жительницы из Егорьевска, Коломенского и Бронницкого уездов Московской губернии. Так, в доме умершей к 1846г. игуменьи Марфы «о трех комнатах с сенями и чуланом» проживали жительница д. Новенок Коломенского уезда Московской губернии Ирина Иванова, в иночестве Измарарда 59 лет, девица Василиса Михайлова, в иночестве Варсонофия, московская мещанка 26 лет, Феодосья Дмитриева Стре-пахина верейская мещанка 34 лет». В доме климовской мещанки Дарьи Мартыновой «прочном о тех комнатах с чуланом» проживала егорьевская крестьянка Ирина Степанова, в иночестве Анинарха 69 лет, вместе с солдаткой из Бронницкого уезда Московской губернии Ефимией Антоновой 50 лет и Агафией Усачевой, в иночестве Александрой, московской мещанкой 55 лет. В доме казачки Параскевии Пустынниковой «о трех комнатах с сенями, чуланом и амбаром» проживали Параскевия Данилова Пустынникова, в иночестве Павлина, жена сотника Старочеркасской станицы - 100 лет, Матрона Лаврентьева, солдатка из Бронницкого уезда Московской губернии, в иночестве Маргарида, 68 лет, Ирина Иванова, купчиха Киевского уезда - 79 лет6.
 
Как видно из приведенных выше примеров, среди насельниц были выходцы из Московской губернии. Своих собственных изб они не имели, а проживали вместе со своими землячками и жительницами других губерний в домах, принадлежащих климовским мещанам, казачкам старочеркасской станицы. По своему происхождению они были солдатками, мещанками, крестьянками.
 
Монастырь был келиотский. Средства на содержание монастыря на-сельницы получали частично от пожертвований, высылаемых в монастырь из Москвы, Дона, Калуги и других мест. Это были также пособия от родных, деньги, которые получали монахини от занятия рукоделием.
 
Здесь сохранялись традиции религиозного шитья и вышивки. Инокини Прекрасно владели «живописью иглы», создавая ризы из речного жемчумонастырь относился к ветковскому толку и здесь сохранялись традиции духовного наставничества.
 
Перед пострижением в монахини предстояло пройти довольно суровые испытания постом и молитвами, при этом большая роль отводилась евангельской матери. Монастырь обладал богатой церковной утварью. Церкви во имя святого пророка Илии и иконы Казанской Божией матери обладали значительными иконописными собраниями. Поселенцы сохраняли в своих богослужениях исконную традицию пения по крюкам, причем пели демественным распевом. Это объясняет факты наличия большого количества музыкальных рукописей среди рукописных и старопечатных книг, происходящих из этого региона.
 
Среди ветковских монастырей, в которых проживали выходцы из Московской губернии был Пахомьев монастырь. Он находился в Белицком уезде Могилевской губернии в имении князя Варшавского графа Паскевича Эриванского. Основателем монастыря являлся выходец из великороссийских земель инок Пахомий. Время основания монастыря - 1770г. В отличие от большинства стародубских монастырей он располагался не на землях посада или слободы, а на помещичьей земле. Насельники монастыря жили за счет подаяний старообрядцев - крестьян соседних слобод.
 
Монастырское строение состояло из двух церквей, зимней и летней, трапезной, двух амбаров, погреба и 30 келий. Церкви монастыря обладали богатой церковной утварью. Святыням монастыря были «замечательная по древности икона Спаса Нерукотворного греческого письма, а также 45 книг «печатанные в разных годах со времени Московских патриархов: Иоасафа, Иосифа, Гермогена»7.
 
Анализ «Списка раскольников, проживающих в Пахомьевом монастыре» (1845г.) позволяет отметить, что здесь проживали как крестьяне близлежащих сел графа Паскевича, так и мещане Тверской, Волынской, Киевской, Черниговской губерний. Среди них был и вольный хлебопашец Богородского уезда Дубровской волости Московской губернии Па-трикий Афанасьев, в иноках Пафнутий, 47 лет8. Это подтверждает наличие высокой духовной роли, которую играл монастырь в жизни старообрядцев России второй половины XVIII- первой половины XIXвека. Здесь некоторое время подвизались инок Павел Белокриницкий и инок Геронтий (в миру Герасим Исаевич Колпаков (1803 - 1868), в последствии архимандрит, настоятель Белокриницкого монастыря)9.
 

В середине 1840-х - начале 1850гг. правительство России и официальная церковь предприняли действия по насильственной ликвидации и закрытию старообрядческих духовных центров Стародубья и Ветки. Эти меры сопровождались жестокими репрессиями, разрушениями монастырских, скитских, обительских зданий, экспроприацией их имущества, выдворением насельников на прежние места жительства или взятием их под стражу. Но к сожалению, мы не располагаем сведениями о судьбах старообоядческих монастырей Стародубья и Ветки - видимому, их судьба была аналогична судьбам выходцев из других регионов России, насельников этих монастырей. Хронологически (1840 -1850гг.) данные меры правительства совпадали с ликвидацией других старооборядческих центров: Иргизских, Керженских монастырей, Выгорецкой киновии, репрессиями против Московского Рогожского кладбища, то есть эти меры были частью внутренней политики государства, направленной на уничтожение раскола.

Закрытие старообрядческих духовных центров имело целый ряд негативных последствий: запустение разработанных ранее и возделанных земель, разрушение архитектурно-художественных комплексов старообрядческих поселений, отрицательное воздействие на образовательное и духовно-нравственное состояние населения, утрата и рассеивание уникального культурного наследия Древней Руси.

 
Однако, уникальным является факт сохранения клинцовских старообрядческих монастырей до 1930-х гг. В посаде Клинцы на рубеже XIX- ХХвв. действовали старообрядческие монастыри Красноборский Предтечиев и Никольский. Здесь же находилась епископская кафедра. «Епископ древлеправославной, кафолической греческой церкви божью милостью Балтский и Всея Южные России» происходил из мещан посада Митьковки и был в миру Саввой Малыгиным. Приняв священство, епископ Сильвестр Балтский объезжал епархию, вразумлял своих ставленников, собирал для клинцовских монастырей книги и иконы. Будучи духовным учеником старообрядческого писателя и религиозного деятеля Иллариона Георгиевича Ксеноса, сам владел искусством переписывания книг, которое освоил в Покровском Климовском монастыре под руководством своего духовного пастыря10.
 
Епископ Сильвестр приобрел в 1884г. в городе Москве рукопись «Октоих», о чем свидетельствует его владельческая запись полууставом В пять строк: «Сия книга, глаголемая Ирмосы// писанная в местности Гуслицах = 1884 года = куплена в Москве// за цену 26 рублей сер[ебром] принадлежит епископу Сильвестру (л.287 об.).11
 
Старообрядческие музыкальные рукописи, созданные во IIполовине X- начале ХХвв. в ветковско-стародубских посадах и слободах, были Украшены элементами как поморского, так и гуслицкого стиля. Мастера, Работавшие над созданием рукописей были знакомы как с выговскими так и с гуслицкими приемами оформления книги12. Это свидетельствовало о сохранении духовно-религиозных контактов между старообрядцами Различных регионов России. Хотя в 1854г. произошла ликвидация Выгоняются в ветковско-стародубском районе, о чем свидетельствует как монастырские, скитские, так и частные (семейные) книжные собрания.
 
Ныне эти книги вошли в собрания Брянского государственного объединенного краеведческого музея, Брянского областного художественного музея. Значительное количество рукописей гуслицкого письма из этого региона вывезли экспедиции Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова в 1970 - 1980гг. Ныне они вошли в состав Отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки университета.
 
Как видно из приведенных выше примеров, старообрядцы Стародубья и Ветки поддерживали тесные духовно-религиозные контакты со своими единоверцами из Гуслиц. Выходцы из Московской губернии, сторонники древлеправославной веры, были монахами монастырей Стародубья и Ветки. Рукописные книги гуслицкого письма широко расходились в ветковско-стародубских слободах и посадах. Местное население использовало элементы гуслицкого орнамента для оформления своих рукописных книг.
 
Примечания:
 
1. Кочергина М.В. Старообрядчество юго-запада России: хозяйство, расселение, культура. Автореферат на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Брянск, 2003
 
2. Там же
 
3. РГИА. Ф.1284, Оп.200, д.104, л.199-200
 
4. Там же
 
5.  РГИА. Ф.1284, Оп.200, д99, л.9
 
6. Там же, Ф.1284, Оп.200, д.104, л.174-174 об., 180-189
 
7. РГИА. Ф.1284, оп.97
 
8. там же, л.6-7 об.
 
8. Вургафт С.Г., Ушаков И.А. Старообрядчество. Лица. Предметы. Символы.Опыт энциклопедического словаря. М., 1996, с.75
 
9. Из хроники современного состояния раскола в Стародубье. Черниговские епархиальные известия, 1888, №4, с.126-128
 
10. Октоих 1884. БОМ 9908-27
 
11. Богомолова М.В., Кобяк Н.А. Описание певческих рукописей XVIII-XX вв. Ветковско-стародубская коллекция МГУ// Русские письменные и устные традиции и духовная культура. М., 1982, с.164 
М.В. Кочергина, кандидат исторических наук, преподаватель Брянского Государственного университета имени академика И.Г. Петровского
Гуслицкая округа. Историко-краеведческий альманах. Выпуск 1. - г.Куровское, 2006
Категория: Москва и Московская область | Добавил: samstar-biblio (2007-Ноя-01)
Просмотров: 4451

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2020Бесплатный хостинг uCoz