Книжница Самарского староверия Вторник, 2020-Апр-07, 05:12
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Книжная культура старообрядцев [52]
Центры книгопечатания [6]
Рукописные книги, переписка книг [13]
Старообрядческие писатели [26]
Старообрядческая словесность [14]
Книжные собрания [20]
Круг чтения староверов [26]
Новые издания старообрядцев [21]
Летописи [6]
Рецензии старообрядцев [6]

Главная » Статьи » Книжность. Книгоиздательство » Книжная культура старообрядцев

Бубнов Н.Ю. Старообрядческое "антижитие" патриарха Никона

В рукописных хранилищах России хранится много старообрядческих рукописей, посвященных жизни и деяниям главного идеологического противника старообрядцев и главного «антигероя» их сочинений – патриарха Никона [1]. Еще при жизни этого знаменитого патриарха – реформатора русской православной церкви – его оппоненты записали множество устных рассказов о нем, ходивших в народе [2]. На основе этих рассказов дьяконом Федором Ивановым, соузником протопопа Аввакума по пустозерской темнице, было создано сказание о патриархе Никоне, сохранившееся в заверенной автором копии под названием: «О волке и хищнике и богоотметнике Никоне достоверно свидетельство, иже бысть пастырь во овчей кожи, предотеча антихристов» [3]. Сказание как бы продолжает содержавшийся в другом пустозерском сочинении дьякона Федора «Ответ православных» перечень догматических нововведений патриарха Никона, перечнем его частных, нравственных преступлений: «Богоотметство же его сие есть и кроме превращения догмат церковных» [4]. Некоторые из рассказов о жизни патриарха Никона в ссылке в Кирилло-Белозерском монастыре, содержатся в посланном протопопу Аввакуму из Москвы анонимном «Возвещении от сына духовнаго ко отцу духовному» (1676 г.). В своем ответе на «Возвещение», толкуя 13-ю главу Апокалипсиса применительно к происходящим событиям, Аввакум называет патриарха Никона одним из двух антихристовых рогов: «два же рога у зверя – две власти знаменует: един победитель, а другий – пособитель: Никита по Алфавиту, или Никон, а другий – пособитель – Алексей… Царь Алексей десять лет добро жил: в посте, и молитвах, и милостив, а Никон егда на патрияршество вскралъся, показуя человеком лесть, лукаву добродетель же. Егда же слюбление сотвориша, яко Пилат и Ирод, тогда и Христа распяша: Никон побеждать учал, а Алексей пособлять испотиха» [5]. Свое новое толкование «антихристовых рогов» Аввакум сопроводил собственноручным рисунком [6].

 

Личность патриарха Никона, как главного «ересиарха» - родоначальника всех ересей и бед, порожденных расколом русской православной церкви, продолжала будоражить воображение старообрядцев и в последующие столетия, вплоть до XX века. Однако создание новых и переписка старых сочинений о прежде бывших русских царях и патриархе Никоне была делом опасным и неблагодарным – церковные и светские власти строго наказывали за чтение и распространение подобных текстов [7]. Поэтому более лояльные по отношению к царской власти старообрядцы, принадлежавшие преимущественно к поморскому толку, старались не дразнить церковников перепиской и распространением подобных сочинений. Вероятно, этим объясняется тот факт, что обширная выговская книгописная традиция не богата сочинениями о Никоне [8].

 

Новая волна интереса к личности патриарха-реформатора проявилась, по-видимому, во второй половине XIX столетия в связи с возобновившимися спорами среди старообрядцев по вопросу о необходимости учреждения старообрядческой церковной иерархии. К этому времени и относится, как нам представляется, создание новых  сочинений об этом патриархе, появившихся как в среде наиболее радикального среди беспоповцев федосеевского толка, так и среди старообрядцев-поповцев.

 

Настоящая статья посвящена исследованию лицевого старообрядческого жития патриарха Никона. Это житие существует в двух редакциях – краткой и пространной. Первоначально, как можно судить по ряду признаков, была создана краткая редакция. Нам известно два ее списка, изготовленных в книгописной мастерской крестьян Каликиных в деревне Гавриловская Вологодского уезда в конце XIX- начале XX вв. Оба списка хранятся в БАН (шифры 45.4.9 и Калик. 49). В списке 45.4.9 сочинение имеет следующее название: «Краткая история о бывшем богоотступнике патриархе Никоне, искоренителе и попрателе древняго благочестия и насадителе богомерских еретических преданий» [9]. Как видим, сочинение здесь, по вполне понятным причинам, не названо «житием», также, как и сочинение о Никоне его официального биографа Иоанна Шушерина [10]. В конце основного текста сочинения находится приложение, в списке 45.4.9 озаглавленное: «Достопримечательные события богоотступника лжепатриарха Никона, списанныя с показаний очевидцев, во время его патриаршества бывших у него в послужении» [11]. Текст приложения в обоих списках иллюстрируется 9-ю миниатюрами. Старообрядческие легенды о патриархе Никоне, вошедшие в это приложение, восходят к устным преданиям ряда лиц из его окружения, записанных и попавших в старообрядческие рукописи еще в XVII столетии [12].

 

Пространная лицевая редакция  жития патриарха Никона имеет несколько иной заголовок: «История о искоренителе древняго благочестия патриархе Никоне, отступнике святыя веры» [13]. Помимо списка БАН 45.5.9, нам известен еще список РГБ, ф. 17 (собр. Барсова № 140). В состав текста Пространной редакции, ее автор включил все старообрядческие легенды о патриархе Никоне из «приложения» Краткой редакции, поместив их в порядке хронологии. Кроме краткой лицевой редакции «Жития», в основу пространной редакции было положено и так называемое «Украшенное житие», изданное В.Н. Перетцем по списку РНБ Q.I, № 1057, датируемом им «по почерку» концом XVIII в. [14]. Хотя начала Жития в пространной редакции по лицевому списку БАН 45.5.9 и «Украшенного жития» по списку РНБ Q.I, № 1058, начинающиеся с авторского предисловия, совпадают («Понеже убо по древлецерковнем отечестем благочестии аще и горячею жалостию снедаем есмь, и рачуся приступити к повести о бывшем  искоренителе православия сказати хотящей…»), далее начинаются расхождения. Текст пространной редакции Лицевого жития изобилует дополнениями, извлеченными из других источников.

 

Особый интерес лицевым редакциям Жития патриарха Никона придают иллюстрирующие их акварельные миниатюры. Все вышеназванные списки (за исключением «Украшенного жития») написаны и иллюстрированы в одном старообрядческом центре: в деревне Гавриловской Кадниковского уезда Вологодской губернии, в книгописной семейной мастерской Антона Каликина [15]. Есть основания предполагать, что обе редакции Жития патриарха Никона иллюстрированы самим Антоном Каликиным впервые. Не исключено также, что и редактура текстов обеих редакций Жития принадлежат этому же вологодскому книжнику, принадлежавшему к старообрядческому федосеевскому безпоповскому согласию.

 

Остановимся подробнее на общей характеристике рассматриваемых лицевых рукописей. Рукопись БАН 45.4.9 написана в 40 в мастерской крестьян Каликиных на 46 лл. старой бумаги, извлеченной из списанного архива XVIII в., купленного Антоном Каликиным «по случаю» в г. Нерехте. Есть в рукописи и листы поздней бумаги, фабричного производства (лл.8-10). Большая часть листов склеена попарно текстом внутрь, многие вклеены в блок на фальцах. “Краткая история” содержит 25 красочных миниатюр. Из них 15 миниатюр иллюстрируют основной текст краткой редакции Жития, и 9 – приложение. Кроме того, имеются две дополнительные миниатюры, на одной из которых изображен «Никон в гробу» (л. 25), а на другой: «Патриарх Никон» облаченный в драгоценную ризу (л. 25 об.). В рукописи БАН Калик. 49 текст Жития занимает 2-ю часть кодекса в 40 (л. 36-94). Эта часть рукописи написана на бумаге со штемпелем: «Фабрика наслђдниковъ Сумкина № 6» (в гнутом прямоугольнике) [16]. Основная часть сочинения иллюстрирована 14-ю подписанными миниатюрами, повторяющими сюжеты миниатюр рукописи БАН. 45.4.9. Здесь отсутствует лишь миниатюра, изображающая избиение патриархом Никоном коломенского епископа Павла. Приложение также проиллюстрировано 9 миниатюрами, а дополнительных миниатюр нет.

 

Рукопись БАН. 45.5.9, содержащая пространную редакцию Жития, написана в 40, на 139+VII листах бумаги того же сорта, что и 2-я часть рукописи БАН Калик. 49. Рукопись имеет заголовок, вписанный в орнаментальную заставку-рамку: «История о искоренителе древняго благочестия патриархе Никоне, отступнике святыя веры» (л.1). Рукопись проиллюстрирована 36-ю цветными миниатюрами работы мастерской крестьян Каликиных. Под большинством минатюр имеются подписи (там, где подписей нет, мы приводим тексты подписей под аналогичными миниатюрами в списках «Истории» краткой редакции: БАН 45.4.9. или БАН Калик. 49, в квадратных скобках). 1) [“Шаман предсказывает Никону будущее”] (л.4 об.); 2) “Волхв татарин предсказывает будущее” (л. 6 об.); 3) [“Виде Елиазар на Никоне змея велика] (л.12); 4) “Повеле Никон написать икону по еретически” (л.21); 5) “Никон благословляет людей по еретически” (л.22); 6) “Арсений еретик провещает Никону патриаршество” (л.24); 7) “Царь у жены Никоновой” (л.27); 8) “Никон беседует с царем Алексеем” (л.32); 9) “Никон биет епископа Павла Коломеньскаго” (л.38); 10) “Жгут епископа Коломеньскаго за святую веру” (л.40); 11) (Изображены два воина, один из которых держит “Крест Христов”, а другой “Крыж латинский” (л.42); 12) “Несут (из церкви) новые просфиры с крыжем” (л.43); 13) “Никона коронуют дияволи” (л.45); 14) “У Никона в башмаках крест Христов” (л.46); 15) “У Никона на стельках крест Христов” (л.47); 16) “Никон надевает железа на старца Андреяна” (л.48);17) “У Никона под постелей крест” (л.49); 18) “Бьет Никон Нафанаила за обличение” (л.50); 19) [“Жгут святыя книги”]; 20) “Никон ругаится святым иконам” (л.53); 21) “Никонианское лжепричастие” (л.55); 22) “Царевна просит царя простить Никона” (л.70 об.); 23) “Повезли Никона в ссылку” (л.82); 24) (Никона везут в ссылку) (л.83); 25) “Жена Никона у гетмана Хмельницкаго” (л.85); 26) “Никон беседует со своею женою” (л.87); 27) “Жена у царевны Татияны в терему” (л.89); 28) “Едет царевна Татияна к Никону на свидание” (л.91); 29) “Никон с царевною Татианою под дубом совещается о бегстве в Киев” (л.92); 30) “Бегство Никона в Киев на патриаршество” (.96); 31) “Поимка Никона Стрешневым” (л.97); 31) “Проспали, Никон бежал” (из Ферапонтова монастыря, л.100); 32) “Догоняют беглеца Никона (разворот, л.103 об.-104); 33) “Суд над Никоном” (разворот, л.117 об.-118); 34) “Везут осужденного Никона” (л.134); 35) “Никон беседуе со змеем” (л.136); 36) [“Дерутся патриархи”], (патриарх Паисий сбивает посохом с головы Никона клобук, л.139).

 

Второй список пространной редакции Жития (РГБ. Барс. № 140, на 137 листах в 40), также написанный в мастерской Каликиных на бумаге того же сорта, что и рукопись БАН, почти точно повторяет текст и иконографию рисунков этой рукописи. Написана рукопись несколькими почерками. По сравнению со списком БАН 45.5.9, в этой рукописи имеется лишь одна дополнительная миниатюра, на которой изображен патриарх Никон в царских палатах, изображенный сидящим за столом с царем, царицей и двумя царевнами (помещена на л. 84, между миниатюрами № 22 и 23 рукописи БАН 45.5.9).  

 

Как мы уже говорили, лицевое «Житие» патриарха Никона написано неизвестным автором на основе ряда источников. В ней использовано Сказание о патриархе Никоне дьякона Федора Иванова, а также рассказы о Никоне, записанные в Москве и Соловецком монастыре в XVII в., «Житие патриарха Никона» Иоанна Шушерина, а также, возможно, сочинения Аполлоса [17], Н.А. Гиббенета [18], материалов «Дела о патриархе Никоне» [19] и других печатных и рукописных источников. Последний «слой» источников, вошедших в состав пространной редакции, Жития касается взаимоотношений опального патриарха Никона с царской семьей. Здесь рассказывается о «романе» патриарха с сестрой царя Татьяной Михайловной, о ее участии в поставлении Никона на патриаршество, о тайных посещениях ее Никона, заточенного в Воскресенском Новоиерусалимском монастыре и о планах совместного с ним бегства в Киев (этот сюжет иллюстрируются на рис. 28-32). Источника этого литературного «пласта» в «Житии» нам пока найти не удалось.

 

Мы видим, что в силу ряда причин, составление старообрядцами развернутого подробного жития патриарха Никона растянулось на довольно большой период и было завершено лишь к концу XIX века. Определенное влияние на этот процесс оказало появление «Жития» Никона, созданного его бывшим келейником Иоанном Шушериным, активно переписывавшимся и выдержавшем несколько изданий. Поскольку в сочинении Шушерина опальный патриарх был изображен праведником и чуть ли не святым, в старообрядческой среде ощущалась острая необходимость создать некий «противовес», снижающий патетику его образа. Между тем, в древнерусской литературе существовала традиция создания образов «антигероев» В статье Л.А. Черной указаны отдельные элементы жанра «антижития», которые она видит в образах «безбожного» хана Батыя в «Повести о разорении Рязани Батыем», Чол-хана в «Повести о Щелкале», князя Олега Рязанского в «Повести о Куликовской битве», Темир Аксака в «Повести о Темир Аксаке» [20]. Автор статьи показывает структуру образа отрицательного героя – «антигероя», который, в отличие от героя положительного, («святого») должен: 1) «происходить от гнилого родового корня» - иметь «подлое» рождение; 2) имитировать «уход из мира»; 3) под личиной «боголюбия» скрывать свое безбожие; 4) обладать такими чертами характера, как «немилостивость», гордыня (ярость), алчность, злоба, внутреннее уродство; 5) заключить договор с дьяволом и поклоняться ему как богу; 6) вместо чудес, присущих святым, совершать злодеяния; 7) после его смерти от его могилы должен исходить смрад (вместо благоухания). Почти все указанные здесь отрицательные черты мы находим в пространной редакции «антижития» Никона. Отсутствует здесь лишь рассказ о смерти Никона, прощенного царем Федором Алексеевичем и возвращенного им из ссылки. Однако этот рассказ есть в его краткой редакции по рукописи, где сказано, что умерший на пути из ссылки Никон «перевезен бысть в Новый Иерусалим, где и погребен в церкви, называемой Темница; от таковыя глубины темнаго ада да избавит нас Христос Бог наш…» [21].

 

Попытаемся теперь «прочитать» весь текст старообрядческого лицевого «Жития» патриарха Никона, останавливаясь на фактах, свидетельствующие о причастности его «героя» к «отрицательной» символике, присущей антижитию. Во время рождения младенца, «паче меры большаго», серьезно пострадала его мать Мариамия, которая вскоре умерла. После рождения «детища», в дом родителей пришел мордовский шаман, который предсказал ему великое будущее, и «умастил» великую «дорогу», которую «уготовал… сам великий дух». Младенец, крещенный православным священником, и нареченный Никитой, с трех лет воспитывался мачехой, которая невзлюбила его «за его непослушание». Колдуны и волхвы трижды предсказывают Никону «быть государем великим». Второй раз великое будущее ему предсказывает колдун-татарин во время его поездки по делам из Макарьевского Желтоводского монастыря, где он был «в услужении», а в третий раз –  «еретик» Арсений Грек, заключенный в Соловецком монастыре, куда Никон, уже в сане новгородского митрополита, ездил за мощами святого митрополита Филиппа. Предсказания колдунов и волхвов, как пишет автор «Жития», породили в сердце Никиты «самолюбие, гордость, властолюбие». Неудачная семейная жизнь Никиты, смерть в младенчестве его троих детей, подсказывали ему необходимость перемены судьбы. В его душе «глубоко вкоренилась тайная мысль» принять иночество «и чрез сие получить в духовных чинах возвышение и достигнуть власти». Вскоре Никита уговорил жену Парасковию принять монашеский постриг, с тем, чтобы она, скрыв свое происхождение, стала «подвижницею», «и известною знатным болярыням, служащим при дворце царевом», чтобы «в будущем быть помощницею к возвышению его Никиты». Затем Никита принимает монашеский постриг с именем Никона и отправляется в Соловецкий монастырь, где становится монахом Анзерского скита, руководимого его основателем, святым старцем Елиазаром. Именно Елиазар, будучи провидцем, впервые распознал в новопосвященном иноке дьявольское начало. Однажды во время божественной службы «виде Елиазар около выи Никона змия черна и зело велика оплетшася» (Рис. 3). «С сего времени начаша Елиазар и вси братия нелюбити Никона и не допускати его до чтения и пения в божественной службе». Эта нелюбовь иноков заставила Никона покинуть Анзеры. Дальнейшая духовная карьера будущего патриарха опирается, помимо его личных качеств: внешней красоты и мощного голоса, на авторитет ученика Елиазара Анзерского и на помощь его бывшей жены, инокини Парасковии, во инокинях Наталии. Последняя, войдя в доверие к незамужней царевне Татьяне Михайловне, раскрыла ей свою тайну и заручилась ее поддержкой в деле возвеличения Никона. Праведников и провидцев, распознавших в Никоне дьявольское начало, так же, как и колдунов-иноверцев в «Житии» три. Помимо Елиазара Анзерского, это новгородский митрополит Афония, который, будучи при смерти, «заповедал близким своим призвати другаго архиерея для погребения тела его, а не Никона, занеже Никон враг Божий есть – прирече Афония». Третьим праведником, распознавшим Никона как еретика, оказался епископ Коломенский Павел – единственный из архиереев, отказавшийся подписаться под решениями Московского собора 1654 г. о церковной реформе. «Никон… от ярости невозможе стерпети, аки лютый зверь ухвати Павла, нача немилостивно своими руками священнаго Павла бити вельми» (Рис. 9) и сослал его в заточение.

 

В центре «Жития» Никона находятся, конечно, сложные взаимоотношения патриарха Никона с царем Алексеем Михайловичем, в которых были замешаны ближние бояре и члены царской семьи. Рисунок рукописи (№ 8) иллюстрирует в обобщенном виде эти взаимоотношения: Никон изображен здесь в виде «пестрообразного» змея, заползшего в царский дворец и дающего советы царю. «Житие» передает примечательный разговор разгневанного царя с заступавшейся за Никона царевной Татьяною, происходивший после предания патриархом проклятию царского шурина боярина Стрешнева за то, что тот «заставил свою собаку подражать, как патриарх молится триперстно и как благословляет народ пятиперстно». «Татияна же Михайловна, призва к себе брата царя, просит на Никона не гневатися. Рече царь: “Как же, сестрица, на него не гневатися, сделал он такое великое смущение, самосудом без моего совету, меня считает не во что, всему нашому царскому дому сделал он позор”. Рече царевна: “Да как же, братец, коли дядюшка Семен делает над святейшим такую издевку, ставит его на одну доску со своей собакой”.  Рече царь: “Сестрица моя Татияна Михайловна, нашего своевольнаго богомольца не один Стрешнев тако именует. Протопоп Аввакум в своих ко мне челобитнох именует его псом, и волком, и зверем за пременение наших отеческих древних книг и уставов”. Рече царевна: “Неужели и ты, братец, сумневаешися в добрых намерениях нашего святейшаго?” Рече царь: “Скажу тебе, сестрица правду: не токмо сумневаюся, но и зело сам себя осуждаю. Не следовало бы мне давать Никону такого своеволия на истребление всех древних уставов и на введение новых…. Едак он и меня, и весь мой дом скоро прокленет… тогда ему излишне будет существование и дома Романовых…”» (Рис. 22).

 

Убедившись в невозможности добиться примирения опального патриарха Никона с царем, его бывшая жена инокиня Наталия, в сговоре с царевной Татьяной Михайловной, поддержали план патриарха о его бегстве в Киев и учреждении там православной патриархии. С этой целью  инокиня Наталия едет в Киев к гетману Богдану Хмельницкому, затем в монастырь к Никону и, наконец, организует тайную поездку царевны Татьяны в Воскресенский Иерусалимский монастырь, где содержался патриарх. На миниатюре изображны патриарх Никон в широкополой «пастырской» шляпе, беседующий с царевной Татьяной под Маврикийским дубом (рис. 29). Эта «пастырская» шляпа, в которой Никон также изображен «беседующем со змеем» (на рис. 36), содержит, по-видимому, авторский намек на уклонение патриарха в протестантскую веру. Подтверждение этому мы находим в словах старицы Наталии, сказанных Никону, когда он советовался с нею о предстоящей церковной реформе: «Святейший отец патриарх, истинно ты говоришь, нам нужно возвратиться к евангельской истине, и тогда мы будем вновь православными…» [22]. Только в пространной редакции «Жития» мы находим подробное описание двух неудавшихся попыток бегства Никона в Киев в казацком наряде. В описание включены гротескные картины переодеваний Никона, и паники в монастыре на другой день после его внезапного отъезда: «На другой день встали два жида Гершко и Моршко. “Заспались сегодня все” – сказал Гершко. “Какое заспались - усмехнулся Моршко – они все тютю. Проснулся я ночью, и вижу: вышел и сам патриарх как разбойник в казачьем одеянии, сабля и пистолет у пояса, и сам шестой, все казаками”. “Ой вей мир – завопил Гершко – получал я по десять карбованцев в месяц, я был шишом за патриархом, а его проспал, и не знаю, куда уехал”.  “Што штану робить, и я был тоже шишом у архимадрита Павла. Поедим шкорея, возвестим в Москве великому государю, что Никон тютю”». Использование автором приведенного текста слов на языке идиш, польском, пародирование еврейского выговора, могут свидетельствовать о том, что рассматриваемый текст создавался ближе к концу XIX в., когда еврейский элемент в населении России стал особенно заметным и сделался предметом шуток и анекдотов.

 

Подробное описание суда над Никоном на соборе 1667 г. построено, по-видимому, на подлинных материалах этого собора, опубликованных в ряде изданий конца XIX в. [23], а его жизнь в ссылке в Фкрапонтовом и Кирилло-Белозерском монастырях описана очень кратко, на основании сведений, извлеченных из сочинения Иоанна Шушерина. Сюда добавлен лишь явно старообрядческий рассказ о том, как, живя в Ферапонтовом монастыре, Никон часто ездил беседовать с дьяволом в образе змея на остров на озере, где по его заказу был поставлен четырехконечный, латинского образца, крест. Встретившись с дьяволом, «Никон обнимал его и целовал и спрашивал, что об нем говорят в народе»[рис. 36].

 

  

 

[1] Бубнов Н.Ю. Никон (в миру Никита Минов) (V.1605 – VIII.1681) – патриарх Московский и всея Руси // Словарь книжнков и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.). Часть 2 (И-О). СПб., 1993. С. 400-404.

 

2 Перетц В.Н. Слухи и толки о патриархе Никоне в литературной обработке писателей XVII-XVIII вв. // Известия 2-го отд. АН. СПб., 1900. Т. 5, кн. 1. С. 123-190.

 

3 Бубнов Н.Ю. Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в. Источники, типы и эволюция. СПб., 1995. С. 243-244.

 

4 Там же. С. 244.

 

5 Бубнов Н.Ю., Демкова Н.С. Вновь найденное послание из Москвы в Пустозерск «Возвещение от сына духовнаго ко отцу духовному» и ответ протопопа Аввакума (1676 г.) // ТОДРЛ. Л., 1981. С. 149-150; Бубнов Н.Ю. Старообрядческая книга в России… С. 294-298.

 

6 Бубнов Н.Ю. Ответ протопопа Аввакума духовному сыну (1676 г.) и его иллюстрированный протограф // ТОДРЛ. Т. XXXVIII. Л., 1985. С. 260-266.

 

7 Покровский Н.Н. Устюжский список «Возвещения от сына духовнаго ко отцу духовному» // ТОДРЛ. Т. XXXVI. Л., 1981. С. 151-153.

 

8 Юхименко Е.М. Выговская старообрядческая пустынь. Духовная жизнь и литература. Том 1. М., 2002. С. 212-216.

 

9 В списке БАН: Калик. 49 заголовок отсутствует.

 

10 Сочинение Иоанна Шушерина под названием «Известие о рождении и воспитании и о житии святейшаго Никона», написанное между 1681 и 1686 гг. неоднократно издавалось. См.: Бубнов Н.Ю., Лаврентьев А.В. Иоанн Корнильев Шушерин-Рипатов (ум. 1693) – иподиакон // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.) Часть 2 (И-О) СПб., 1993. С. 69-71.

 

[1]1 В заголовке приложения по списку БАН: Калик. 49 Никон назван «патриархом», что свидетельствует о вторичности текста в списке 45.4.9 по сравнению со списком Калик. 49.

 

12 Эти сказания вошли в состав сказания дьякона Федора Иванова, помещенного им в Пустозерский сборник В.Г.Дружинина (БАН, Друж. 746(790)) под названием: «О волке и хищнике и богоотметнике Никоне достоверно свидетельство, иже бысть пастырь во овчей кожи, предотеча антихристов». Описание сборника см.: Сочинения писателей-старообрядцев XVII века / Сост. Н.Ю. Бубнов // Описание РО БАН. Том 7, вып. 1. Л., 1984. С. 23-28. Тексты этих легенд изданы В.Н. Перетцем: Перетц В.Н. Слухи и толки о патриархе Никоне в литературной обработке писателей XVII-XVIII вв. // Известия 2-го отд. АН. СПб., 1900. Т. 5, кн. 1. С. 123-176.

 

13 БАН, 45.5.9. Рукопись конца XIX – нач. XX вв.

 

14 Перетц В.Н. Слухи и толки… С. 177-190.

 

15 Лицевые рукописи старообрядческой книгописной мастерской вологодских крестьян Каликиных // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи. Материалы III Международной научно-практической конференции 26-28 июня 2001 г. г. Улан-Удэ. Улан-Удэ. Изд. БНЦ СО РАН. С. 314-320.

 

16 Знак соответствует № 202 (1909 г.) у Клепикова I. См.: Клепиков С.А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII-XX вв. М., 1959.

 

17 Аполлос. Начертание жития и деяний Никона, патриарха Московского и всея России. 4-е изд. М., 1845.

 

18 Гиббенет Н.А. Историческое исследование дела патриарха Никона. СПб., 1882-1884. Ч. 1-2.

 

19 Дело о патриархе Никоне / Изд. Археогр. ком. СПб., 1897.

 

20 Черная Л.А. Элементы «анти-жития» в «Повести о Темир Аксаке» // Мир житий. Сборник материалов конференции (Москва, 3-5 окт. 2001 г.). М., 2002. С. 157-163.

 

21 Рукопись БАН, 45.4.9. л. 24 об. На л. 25 этой рукописи находится миниатюра, где изображен «Никон в гробу».

 

22 Заметим, что в рукописи РГБ, Барс. 140, патриарх Никон изображен в шляпе обычного покроя.

 

23 Гиббенет Н.А. Историческое исследование дела патриарха Никона. СПб., 1882-1884. Ч. 1-2; Дело о патриархе Никоне / Изд. Археографической комиссии. СПб., 1897.

 

 

Бубнов Н.Ю.

 

 

Работа выполнена  при поддержке Института Открытое Общество (фонд Сороса), гранд № 2166/717/2000.

Категория: Книжная культура старообрядцев | Добавил: samstar-biblio (2007-Окт-30)
Просмотров: 1482

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2020Бесплатный хостинг uCoz