Книжница Самарского староверия Суббота, 2020-Апр-04, 00:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Духовное образование [17]
Начетничество [9]
Просветительство. Школы [22]
Дети в храме [2]

Главная » Статьи » Духовное образование. Просвещение » Духовное образование

Круглый стол конференции "Традиции духовного образования в старообрядчестве: история, современность, перспективы" (Ржев, 2001)

На втором заседании конференции был проведен «круглый стол», участники которого обсудили положения прозвучавших докладов и высказались по различным аспектам старообрядческого духовного образования. Материалы «Круглого стола» приводятся в сокращенном изложении.

*    *    *

о. Евгений ЧУНИН: Так нужно ли сегодня старообрядчеству духовное образование? Всегда ли и одинаково ли оно было нужно? И - если все-таки нужно - то зачем?

Выдающимся русским филологом А.И. Соболевским в работе «Образованность Московской Руси XY-XYII веков» отмечено, что в те времена «образованность для всех сословий во всех отношениях была одна и та же. И княжеский сын, и поповский, и крестьянский учились в одни и те же годы одному и тому же по одним и тем же книгам и часто у одних и тех же учителей... Точно так же и княжеский сын, и попович, и крестьянский сын могли сами, каждый отдельно, набираться учености, изучая книги».

В дораскольный период истории русской Церкви главным оплотом духовного образования долгое время оставались монастыри. Там собирались, переписывались и создавались книги, там концентрировалась богословская мысль, оттуда выходили богопросвещенные иерархи и преподобные игумены. Там же иногда проходили воспитание и княжеские дети. Для всех остальных слоев главнейшим источником духовного образования было чтение священных книг и молитва.

Первые на Руси духовные школы появились уже после раскола - сначала в Киеве, затем - в Москве и Санкт- Петербурге. Понятно, что они были учреждениями синодальной церкви и являлись своеобразным заимствованием западного стиля подготовки духовных кадров. Поэтому они долгое время казались неприменимы к условиям жизни старообрядцев. Но прошло время, условия изменились, и в Москве создается старообрядческий институт! Потом все это перечеркнул советский атеизм.

А сегодня - после 70-летнего тяжкого атеистического давления в сознании многих старообрядцев закрепилось искаженное представление о целенаправленном духовном образовании – якобы это исключительное проявление жизни синодальной церкви.

Поэтому сам вопрос о необходимости духовного образования сегодня вовсе не для всех одинаково бесспорен.

Так нужно ли нам духовное образование?

Андрей ЕЗЕРОВ: Потребность в духовном образовании была всегда. Но в разные времена она удовлетворялась разными способами. Если первые два века она решалась на уровне апологетов (начетничество), то потом была создана александрийская катехизаторская школа (в которой активнейшим участником был Ориген). Поэтому, быть может, еще не пришло наше время. Придет - и мы сможем создать свою духовную школу наподобие Александрийской.

о.Евгений ЧУНИН: Практические запросы церковной жизни в области духовного образования (что лежит на поверхности) могут быть перечислены примерно так:

- Осмысленное продолжение и развитие древлеправославных (старообрядческих) традиций в церковной и общественной жизни.

-  Подготовка богословски образованных пастырей церкви.

-  Подготовка педагогических кадров, забота о христианском воспитании молодежи.

-  Программно-методическое обеспечение христианской педагогики.

- Подготовка и издание учебно-методических пособий и материалов различного уровня и назначения.

- Обеспечение богословски выверенной реакции на новые явления и запросы современности.

-   Поддержка деятельности церковных и церковно-общественных изданий.

-   Готовность к полемической защите старообрядчества от всяческих нападок.

Сергий ВУРГАФТ: Духовное образование, конечно, необходимо. Но наше нынешнее церковное образование трудно назвать системным. А ведь образование - по своей сути - вещь системная. Вообще, культура вырастает не как огурец на грядке, она требует систематического ухода, культивирования. Слово культура означает волю, направленную на превращение сырья в некий продукт. Это сделать не систематически не возможно.

Человек проходит какие-то ступени. Начинает с воскресной школы (ВШ), потом - образование на клиросе, следующий шаг - образование в духовном училище, духовном институте и т.д. Сейчас мы на местах пытаемся создать только первые ступеньки этой системы, причем, нет никакого руководящего центрального органа, который бы надзирал за этим. Вот в Ржеве создается «Ржевская обитель», а в Казани - «Тихий Плес», в Суздале «Старообрядческое художественно-реставрационное училище», в Калужской области - летняя школа «Родник» - и как все это должно сочетаться? И какие к этому надо «приплюсовать» ВШ в зимнее время? Эти дети, которые летом отдохнули в «Ржевской обители», зимой должны обязательно ходить в ВШ, которая должна быть, очевидно, в каждом приходе.

Илия УШАКОВ: Действительно, образование должно быть системным. Мы должны обсудить, что нам надо от образовательной деятельности (а также и от издательской деятельности, - потому что это тоже часть образовательной деятельности). Мы должны обсудить, что нам надо от ВШ. Мы должны обсудить, что нам надо от старообрядческого училища, а также от высшего учебного заведения.

о.Евгений ЧУНИН: Во всех этих делах очень большую роль играет еще и человеческий фактор, и от этого тоже нельзя уйти. Ведь и феномен Суздальского училища заключался вовсе не в том, что оно было в Суздале, а в том, что именно там оказался Игорь Борисович Петров - человек незаурядный, целеустремленный, одержимый своей идеей. А в принципе - ни город Суздаль, ни само Суздальское училище не давало никаких принципиальных преимуществ и выгод.

В нашей церковной жизни очень остро не хватает таких людей (но это уже кадровая проблема). Мы рассуждаем о том, как это все можно бы сделать. Но коснись кому-либо конкретно взяться за реализацию любой программы из тех, о которых мы сейчас говорим, - это окажется настолько тяжело, настолько много возникнет непредвиденных и сложных вопросов - и организационных, и материальных, и связанных с большой ответственностью, требующих срочного и успешного разрешения, что все это окажется очень непросто реализовать, да и найти человека с такими качествами будет очень и очень нелегко.

Сергий ВУРГАФТ: У нас нет координирующего органа, «старообрядческого министерства образования». Сейчас просто происходит стихийный рост - как трава: от земли, от корня. И на этом этапе одной из важных задач является продумывание перспектив и подготовка возможностей для построения системы образования. Духовное училище, о котором сегодня рассуждали, должно «вырасти» из ВШ. Те дети, которые сегодня отдохнули в «Ржевской Обители», завтра пойдут в духовное училище. И так, передавая, друг другу этих детей - будущие кадры старообрядческой церкви, - образование сможет достигнуть своей цели. И хотя при наших нынешних возможностях об этом говорить несерьезно, но все-таки образование - это система, и все отдельные достижения должны как-то аккумулироваться. Вот это и есть система образования.

о.Евгений ЧУНИН: Пока наша организованная образовательная деятельность еще не сложилась, не поставлена, давайте попытаемся уделить внимание и вопросу возможности самообразования. В какой мере человек, желающий обогатиться духовно, может прибегнуть к самообразованию? Чего мы принципиально не сможем достигнуть методом самообразования? Есть ли какие-то важные для нас задачи, которые неразрешимы этим путем? Если говорить о самообразовании, то какие пособия могут быть рекомендованы, допустимы ли не старообрядческие пособия, каков может быть круг пособий, каков должен быть контроль и помощь при самообразовании?

Сергий ВУРГАФТ: о. Владимир Шамарин недаром говорил, что все начетчики, которых он перечислил, уже почили в Бозе, и среди нынешних христиан он ни одного назвать не может. И мы в нашей церкви тоже не назовем из ныне здравствующих ни одного начетчика или человека, который в публичном диспуте мог бы выступить с убедительной защитой нашей догматики, который свободно мог бы вести дискуссию на каком-нибудь форуме со своими оппонентами. Я думаю, что в наше время требуемого для этого уровня знаний с помощью самообразования сегодня достичь не возможно.

Виктор МОСЕЙЧУК: Нельзя стать хирургом, священником с помощью самообразования...языки изучить трудно...

Елена ЮХИМЕНКО: Но с другой стороны у нас есть светское образование, где можно языки изучить. Тут надо примеряться к той системе образования, которая сложилась.

Андрей ЕЗЕРОВ: Я хотел бы согласиться с Е.М. Юхименко по двум   причинам:   во-первых,   мы  должны   исходить   из   каких-то реалий и в этом смысле это - выход. То есть, когда человек получает классическое образование, как необходимую базу, и дальше его дополняет и совершенствует. Во-вторых, я бы хотел обратить внимание на пример святых отцов. Иоанн Златоуст учился у Ливания, но это же не был призыв отправлять туда всех. Это были считанные люди. Св. Василий и св. Григорий учились в философской школе в Афинах. Там была менее формальная система образования, чем сейчас. Они не были официально туда направлены на обучение. Но, может быть, это было сделано по совету с пастырем.

Сергий ВУРГАФТ. Если мы говорим об образовании как системе, то примеры с Иоанном Златоустом и другими доказывают, что Андрей Езеров говорит о некоторых случаях. То есть образование - некий механизм, который из сырья производит окончательный продукт - образованного, воспитанного христианина - старообрядца, который и других образовывает, может выполнять культурную функцию внутреннего старообрядчества.

Андрей ЕЗЕРОВ. Мне кажется, надо приветствовать все, чтобы эти случаи были и повторялись. Как можно больше христианских интеллектуалов хороших и разных! Хорошо, если такая задача будет стоять перед церковной общественностью, и она будет решаться с помощью (в том числе) и ВУЗов.

о.Евгений ЧУНИН. На самом деле,  такой путь, как базирование самообразовательной надстройки на основе светского образования на сегодня реально наиболее доступный и используемый, и очень многие сегодняшние христиане таким путем свое образование строили. Но это, все-таки, не есть полноценная самодостаточная система. Это - как кукушка, которая подбрасывает яйца в чужие гнезда. Для нее - кукушки - это вроде бы система... Только она какая-то однобокая, половинчатая. Все-таки те птицы, которые свои яйца высиживают сами, выступают более последовательно. И хотя нам еще, очевидно, придется пользоваться такой половинчатой системой образования, сегодня хотелось бы задуматься о том, как, при каких условиях и каким путем можно со временем создать систему свою, которую уже мы сами смогли бы наполнить в полной мере тем содержанием, которое нам самим необходимо.

Александр ПАНКРАТОВ: Я согласен, образование должно быть своим, христианским, старообрядческим.

о.Евгений ЧУНИН: Важно понять и то, что положение такого ученика в «чужом» заведении, пусть даже и светском, очень непростое. Те мировоззренческие основы, которые заложены в систему светского образования, не всегда совместимы с христианскими понятиями. И это неизбежное сопоставление мировоззренческих установок остается на усмотрение каждого такого ученика! Но так как он находится в этом заведении в положении ученика, с одной стороны - он должен усваивать знания, в том виде и качестве, которые ему предлагают. С другой же - должен не только впитывать, но и самостоятельно их критически переоценивать. Это очень трудная, и не для всех выполнимая задача!

Поэтому остается опасность, что в итоге мы можем получить не вполне доброкачественный продукт, что наравне с исходными христианскими идеями, усвоенными из домашнего воспитания, во взгляды человека может вкрасться некая зараженность какой-либо чуждой идеологией, причем незаметно.

Так, русское светское образование даже в синодальный период уже отличалось тем, что поступающие в учебные заведения молодые люди приходили туда с вынесенной из семьи ясной и безусловной верой, а за годы учебы приходили к истощению веры или полному безверию... Причем это действовало там почти как система. Об этом же говорит и И.А.Кириллов в «Правде старой веры» (М., 1916). Это тем более удивительно, что само образование формально не было антицерковным! Тем не менее, оторванное от истинного благочестия - «нейтральное» светское образование приносило такие горькие плоды.

Людмила ДОБРОХВАЛОВА-КИСЕЛЕВА. Отец Евгений привел пример результатов образования в царской России: когда делали одно, а получили совсем другое, т.е. вроде бы христианская система образования взрастила ненавистников веры. Можно делать ЗА, а получить ПРОТИВ при полном искреннем желании делать ЗА.

Александр АНТОНОВ: Сегодня наиболее выдающиеся священники РПЦ - это люди, получившие классическое светское университетское образование. Пример - о. Максим Козлов, о. Валентин Асмус, о. диакон Андрей Кураев. Я могу привести и еще. А. Кураев окончил МГУ, по ночам изучал атеизм - и вот, вышел величайший проповедник. В принципе нормально работает, очень продуктивно. О. Валентин - филолог, классическая филология. Но и такой уровень образования сам по себе еще не во всем достаточен. (А все другие учебные заведения, они - рангом ниже по котировке, сами понимаете.) Когда человек имеет диплом, блестяще окончил ВУЗ, получил педагогическую выучку - это еще не все... Важно получить навык самостоятельной образовательной работы. И вот, когда человек получил этот навык в светском учебном заведении, то потом он может уже самостоятельно или в качестве повышения квалификации освоить какие-то религиозные дисциплины. Этот путь самый реальный.

Андрей ЕЗЕРОВ: Вопрос о соотношении гуманитарного знания и Церковности, казалось бы, вполне очевиден.

Часто высказывается простая мысль о том, что подчас душевные добродетели предшествуют духовным и что в «апостольские» времена бытия Церкви Христовой можно (а иногда и необходимо) использовать достижения светского, не церковного знания и даже беллетристики. Дабы говорить с интеллигенцией, да и со всеми образованными слоями на их языке... Но есть и другая точка зрения, полностью отвергающая секулярную постхристианскую  культуру.

Но тут вспоминаются примеры св. Апостола Павла, св. мученика Иустина Философа, блаженного Климента Александрийского, Евсевия Памфила, святителей Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, преп. Максима Грека и прочих, убеждающие в обратном. Так, св. Апостол Павел несомненно был знаком с творчеством Арата и Клеанфа (см. Деяния Апостолов, 17;28) и Епименида (см. к Титу, 1;12), а возможно, и рядом Других, более известных античных классиков. Да что там «был знаком» - использовал! Св. мученик Иустин Философ, один их ранних учителей Церкви, считал отдельных языческих философов «христианами до Христа».

В притворах некоторых древних христианских храмов (причем, не только на Западе, но и в Архангельском соборе Московского Кремля) изображали Омира (Гомера), Сократа, Вергилия, Публия Корнелия Сципиона, Августа и прочих «древних мудрецов».  И нам представляются не случайными эти изображения. В более поздние времена (XVIII в.) не был против «премудрости Омировой» и замечательный выговский деятель Андрей Борисов. Известен интерес к внешнему знанию великих старообрядческих начетчиков нач. XX в. И. Кириллова и Ф. Мельникова. Есть и еще один опыт, одно соображение. Одно из самых ранних и сильных впечатлений религиозного характера для меня было связано с прочтением «Идиота», «Преступления и наказания». И для многих в наше время, в общем-то, характерны первые знакомства с Христианством, с Церковью через классику или же научную или околонаучную, не церковную литературу.

Один их главных подвигов «Каппадокийцев» (свв. Василия Великого, Григория Амфилохия, а до них - Климента Александрийского) и есть воцерковление светской культуры. Они доказали: Церковь Христова способна преобразить, воцерковить и освятить многое из достижений ума человеческого.

И для И. Кириллова важны были не столько славянофилы, ф. Достоевский и В. Соловьев, сколько некие идеи этими великими людьми провозглашаемые и отстаиваемые (в их числе и «Третий Рим»). Если «внешние» авторитеты свидетельствуют об Истине - пусть будут авторитетами! Это неплохо, когда об истинах Церковных свидетельствуют и не церковные даже люди.

Общее, в том числе душевное культурное оздоровление народа нашего является одной из насущных наших задач. Для нас важнее не показать и доказать свою крутость, а подражать примерам преодоления с помощью Божией человеческой немощи. Важна тенденция.

Александр АНТОНОВ. Я считаю, что к светским знаниям нужно обязательно добавить курс старообрядческой идеологии, которая у нас не разработана. Может быть, уже здесь легче сделать факультатив, или организовать наши выездные сессии. А саму основу образования надо брать взаймы у тех, кто ее имеет.

Сергий ВУРГАФТ: Духовное образование взаймы не возьмешь. Оно должно родиться у нас здесь.

Александр АНТОНОВ: Ничего подобного. Идти путем Андрея Денисова, который окончил Киево-Могилянскую Академию

Сергий ВУРГАФТ: Десять вошло, вышел один, - девять там осело. Как не потерять христианскую связь с учениками, направленными во внешние учебные заведения?

Елена ЮХИМЕНКО: Мне хочется сказать, что мы не определились с термином образования. Мы смешиваем два разных поля образовательной деятельности. То, о чем мы говорим сейчас, где можно привлекать светское - это путь начетничества, это путь индивидуальный. А второе поле может быть более важное ДЛЯ церковной жизни. Это то, что вызывается потребностями церкви.

о.Владимир ШАМАРИН: Сейчас, если требуется учитель, уже необходимо, чтобы этот человек был с высшим образованием. Наверное, и пастырь церковный должен иметь образование, чтобы пользоваться уважением прихода, чтобы он мог внятно ответить на любой вопрос прихожан. Поэтому действительно целесообразно на данном этапе образование классическое. Я всех ребят, которые окончили школу, направляю в университет: исторический, историко-филологический факультет. Это все - то образование, которое связано с профилем нашего служения. Ну, и - плюс, конечно, наши богослужебные предметы.

Сергий ВУРГАФТ: о. Владимир, нашей заслуги в том, что существуют исторические или филологические факультеты нет, и влиять на их деятельность мы никак не можем. Следовательно, мы все, что в наших силах, можем делать в плане собственного старообрядческого образования. То есть - добавочные ингредиенты, которые необходимы, для того чтобы из выпускника филфака и истфака получился со временем старообрядческий деятель. Вопрос в том, что мы можем сделать у себя здесь, как научить филолога читать по церковно-славянски правильно, как правильно произносить букву «ер», вот это я и называю системой нашего старообрядческого образования.

о.Владимир ШАМАРИН. Сейчас в нашей воскресной школе есть такой курс: «Основы христианской нравственности». Его ведут на основе учебника нравственного богословия, по которому преподают в Петербургской семинарии. Но, а что там собственно «старообрядческого» в этом предмете?

Сергий ВУРГАФТ: Мне кажется, что здесь ничего специфически старообрядческого нет. Нравственность должна на всех христиан распространяться в равной степени. Просто мы по своей немощи не в силах сами построить всю систему образования. Человек учится в школе, желательно чтобы его родители приводили в ВШ, где его научат членить символ веры. Если он учится в институте, то неплохо, чтобы он посещал занятия вечерние, заочные или какие мы сможем организовать. Наша задача выстроить тоненькую узенькую образовательную систему, которая шла бы параллельно светлой, и, в конце концов, она как щепотка соли, делала бы суп супом.

Андрей ЕЗЕРОВ: Культурная работа ведется не только в ВШ или училищах. Она создается многими лицами, и, в частности, она во многом зависит от издательской деятельности церкви, а отчасти даже определяется ей. СМИ в современном обществе многое значат, и для современного человечества - один из главных факторов, очень сильно влияющих на современного человека. Мы должны создавать свои СМИ, которые будут влиять на образование. Они могут ему мешать, а могут ему способствовать и содействовать.

Сергий ВУРГАФТ: Ты предлагаешь начать выпускать журнал старообрядческого образования?

Андрей ЕЗЕРОВ: И это тоже. Все в комплексе. Рассматриваем проблему в целом: кадровые вопросы, вопрос соотношения с образованием светским и инославным. Считаю, что на образование должна повлиять и печать.

о.Евгений ЧУНИН: Мне кажется, мы здесь пытаемся превозмогать друг друга с позиций двух крайностей. С одной стороны, боимся оставить это без контроля. С другой стороны - предполагаем момент творчества преподавателей. И то и другое - крайности, а золотая середина между ними находится. И я эту середину видел бы так: нельзя людей, занимающихся воспитательным трудом (а это нелегкий труд!), лишать возможности творческого подхода к этому. Эту творческую свободу, с одной стороны, предоставить необходимо, но с другой - положиться только на эту творческую интуицию нельзя. Необходимо, чтобы все это творчество было основано на глубокой, искренней, и - выношенной, догматически правильной вере в Бога. Поэтому должно быть какое-то мягкое влияние, какая-то помощь, и координационная деятельность, и какой-то контроль, в том числе и через СМИ, и какое-то эпизодическое обсуждение возникающих проблем, и выработка решений, имеющих рекомендательный характер.

Дионисий СИНЕЛЬНИКОВ: Для ВШ очень не хватает программы и методики преподавания. Хорошо бы было сделать какую-то общую старообрядческую программу или даже учебник. Литературы по ВШ действительно не хватает. И всё-таки ВШ - это первая ступень духовного образования. Следующие - училище, институт. Если мы очень качественным сделаем образование в воскресной школе, то из нее «само собой» может в последствии возникнуть и училище, если там подберется добрый педагогический состав.

Сергий ВУРГАФТ: Издать учебник - это довольно сложная ступень. Сначала должен быть некий коллектив авторов, который этот учебник напишет.  Потом рецензенты.  Издать мы его Божией помощью - издадим. Но написать учебник труднее. Думаю, самый реальный выход - это адаптировать для нас уже существующие, изданные учебники в других конфессиях. Свои подготовить очень непросто.

Людмила ДОБРОХВАЛОВА-КИСЕЛЕВА: Моя книга «Уроки христианской веры» не имеет характера учебника, и выполнялась, как примеры нескольких опытов: уроки могут быть и философскими или догматическими - вот их примеры, могут касаться христианской нравственности - вот их примеры, могут быть составлены по святоотеческим поучениям - вот их примеры, могут раскрывать жития святых - вот их примеры. Приведенные в этой книжке уроки не составляют единого целого и не могут быть программой. Но попытку создания системной программы я тоже предприняла, я не претендую на то, чтобы она была общепринятой, но такая программа есть, она включает 102 урока, на двухгодичный курс. Я не претендую на ее общепринятость, но в какую-то копилку она могла бы лечь. И, даже будучи оспоренной, она могла бы побудить других дать свои программы, или свои поправки и дополнения к этой программе.

Илия УШАКОВ: Конечно, программа нужна. Хотя каждый талантливый педагог может ее видоизменить, к ней что-то добавить, что-то расширить. Но для кого-то она будет нужна. Поэтому, если кто-то имеет такое дерзновение, попытайтесь ее разработать, - кому-то она наверняка пригодится.

о.Владимир ШAMАРИН. Есть изданные программы в той же РПЦ (они есть в продаже), рассчитанные на четыре года воскресной школы. Конечно, адаптировать их надо ... Но есть там и полезное.

Людмила ДОБРОХВАЛОВА-КИСЕЛЕВА: Если говорить о том, что каждая работа несет авторский, личный отпечаток - то еще более она несет конфессиональный отпечаток. Конечно, мы не найдем такого места в программах (или учебниках) РПЦ или протестантских, где бы было сказано, что Христос - не воскрес, или что надо воровать. Но, тем не менее, хотя все там то же самое, но оно подчас так изложено, что для нас - вряд ли приемлемо.

о.Евгений ЧУНИН: Для «своих» духовных школ важно определить, каков круг преподаваемых предметов, как контролировать Шубину усвоения знаний, по каким пособиям проводить обучение, а также все вопросы организационно-правового порядка.

Андрей ЕЗЕРОВ: Мне кажется, подход должен быть дифференцированным: можно принять для переработки отдельные учебники РПЦ (например, учебник школьного богословия о. Михаила Помазанского). Но где критерий, что именно взять?

Людмила ДОБРОХВАЛОВА-КИСЕЛЕВА: Но и работать по жестко установленной программе тоже нельзя. Каждый учитель перерабатывает материал в зависимости от своей личности и личностей своих слушателей. И поэтому каждому придется переделывать материал под себя. Но первая переделка - это старообрядческая переделка «внешнего» материала. И, если бы была какая-то комиссия - можно было бы собрать и аккумулировать свои наработки.

Илия УШАКОВ: Я обращаюсь к преподавателям ВШ, и говорю: вот вы и соберите такую комиссию, пригласите на нее уважаемых вами священников, и решите, - какие внешние учебники и как можно использовать для ВШ.

Александр АНТОНОВ: Вспомните: ведь до революции все эти учебники и у нас уже были.

Людмила ДОБРОХВАЛОВА-КИСЕЛЕВА: Наверное, надо создать комиссию, которая бы перечитала такие книги и выбрала подходящие. Но плохо, если эта комиссия четко скажет: «Работайте по этому, этому и этому». Учебные пособия других конфессий следует перерабатывать не только, чтобы не пропустить фактических различий, но чтобы не было чужого мироощущения, воспринимающегося фальшивой нотой. Хорошо бы создать комиссию по образованию, чтобы она вынесла рекомендации по использованию литературы.

о.Евгений ЧУНИН: Давайте зададимся еще одним вопросом: нужно ли нам богословие?

Да, от каждого отдельного христианина вовсе не требуется быть богословом, это бесспорно! Достаточно чистосердечно исповедовать Христову веру в духе ее Никейского символа, и проводить благочестивую жизнь в послушании у своего духовника и в согласии с канонами Святой Церкви.

Но жизнь самой Церкви - тем более в наше неспокойное время! - уже нуждается в богословском осмыслении. В этом плане практической задачей богословия можно назвать обеспечение насколько возможно безмятежной и бессоблазненной христианской жизни «рядовых» членов Церкви. Именно богословие должно «бдить опасно», и вовремя предлагать ответы на те вопросы современности, которые выдвигаются течением самой жизни.

Александр АНТОНОВ: Есть проблема «сермяги» - выговаривать «О», знать крюки и т.п. Есть другая проблема - воспитания старообрядческих интеллектуалов. Это совсем другое дело! Для этого мы кого-то посылаем в университет, чтобы он там начитался всего-всего, а мы его потом проверим, подкорректируем, и он принесет в старообрядчество добрые плоды.

Так какую цель мы преследуем? Чего хотим? Высоту богословской мысли? Или грамотных священников? Или элементарную хорошую школу для детей? Давайте разложим по полочкам -что нам нужно?

Сергий ВУРГАФТ: Ломоносова никто никуда не посылал. Поэтому вопрос образования элитных старообрядческих кадров лежит на совести элитных старообрядческих кадров. А потребность церкви -она всегда самая сермяжная...

о.Евгений ЧУНИН: Если говорить о духовных школах, то только ли о старообрядческих, или допустимо говорить и о уже существующих инославных церковных школах? Отдельные примеры получения духовного образования в духовных школах, учебных заведениях иных конфессий были и у нас, и в Поморской церкви. Кстати, эти примеры в среде верующих воспринимаются подчас неоднозначно.

Если все-таки говорить о возможности обучения в инославных учебных заведениях, то - как проконтролировать догматическое соответствие учебных курсов древнему православию? И еще - как избежать молитвенного контакта с представителями других конфессий?

Глеб ЧИСТЯКОВ: Вопрос образования в инославных учебных заведениях не так прост как может показаться с первого взгляда. Не стоит полагать, что инославные учебные заведения есть какая-то однородная масса. Среди них есть семинарии РПЦ МП, в которых учеба до сих пор ведется по репринтам девятнадцатого века, а настольной книгой преподавателя является катехизис Филарета Дроздова. Есть узко специализированные учебные заведения, ориентированные, например, на иконопись и реставрационную работу, на делопроизводство религиозных объединений. Есть Свято-Тихоновский институт, дающий, если можно так выразиться, «классическое» религиозное образование. Есть Библейско-богословский институт, делающий упор на теологию и историю церкви. Есть и другие, подобные им, заведения. Есть, наконец, учебные заведения РПЦЗ, восточных церквей Греции, Болгарии, Сербии и других стран. Не будем забывать, что многие восточные православные церкви никогда не имели уродливых крайностей, присущих русскому новообрядчеству.

Среди этого многообразия, несомненно, найдется несколько учебных заведений, в которых наши христиане смогут учиться. Однако, они будут там учится не ради учебы самой по себе, а ради овладения какой-либо специальностью или навыком, необходимым церкви. Здесь могут быть и древние языки, и церковная археология, и то же самое делопроизводство. Методики научного исследования, документальные наработки инославных учебных и научных заведений просто необходимо знать и использовать. Мы не можем отвергать не так давно найденные Дидахе, произведения мужей апостольских и прочие документы только потому, что их изучением и публикацией занимались католики или протестанты.

о.Владимир ШАМАРИН: По опыту некоторых учеников, обучающихся в духовных школах РПЦ МП, видно: это, действительно, систематическое образование. И главная задача такой системы - сделать человека своим винтиком. В первую очередь ученикам внушается совершенно искаженное понимание старообрядчества и «широкий церковный взгляд» - то, есть экуменизм.. Поэтому попадающие туда молодые люди за год-два подчас становятся приверженцами патриархии, а некоторые хотят уже и в Рим перебираться.

Сергий ВУРГАФТ: Образование - образованием, а еще есть вопросы мировоззрения. И мировоззренческие установки в духовных заведениях РПЦ могут оказаться совершенно несовместимыми со старообрядчеством.

Глеб ЧИСТЯКОВ: Говоря о духовных заведениях РПЦ МП, надо иметь в виду, что еще с 18-19 веков они во многом утеряли преемственность со святоотеческой богословской мыслью. Сегодня воззрения новообрядческих богословов подчас шатаются между взглядами католичества и протестантизма; это справедливо отмечал еще Ф.Е. Мельников в работе «Блуждающее богословие». Понятно, что мы не можем принять такую богословскую школу без обстоятельной критической переоценки.

Александр АНТОНОВ: Итак, перед нами стоит проблема воспитания: надо воспитать людей. Но для того, чтобы воспитать людей, надо сначала воспитать воспитателей! Это уже - «Икс в квадрате»!

У нас налицо проблема сермяжной школы. Но поскольку и самих учителей - наших интеллектуалов - учить некому, надо продумать методику самовоспитания старообрядческих педагогов.

И здесь есть перспективы! Например, два раза или раз в год собираются в Москву наши старообрядческие учителя. Для них можно привлечь лучшие интеллектуальные силы Москвы - философия, филология, даже богословие (с осторожностью). И они -каждый - прочитают лекцию на два часа, и хотя вы половину не поймете, но все-таки глотнете чистого интеллектуального воздуха. А потом уже вспомним и о старообрядческом мировоззрении, подведем итог... И вы уедете с расширенным кругозором!

о.Евгений ЧУНИН: Как я понимаю, общее мнение сегодня склоняется к тому, что предпочтительнее получать образование в светских недуховных учебных заведениях, чем в инославных духовных?

о.Владимир ШАМАРИН: Конечно! Более того, классическое образование дает значительно больше.

Александр ПАНКРАТОВ: В годы Советской власти светское образование было страшно атеизмом, в то время как инославное духовное заведение было страшно своим еретичеством. И между этих двух зол - как между Сциллой и Харибдой - иногда, действительно, в советские годы приходилось выбирать меньшее зло в виде учебных заведений патриархии. А сейчас обстановка давно уже изменилась, и светские ВУЗы давно уже не являются в той степени атеистическими, в какой они были в прошлом. Поэтому можно (и нужно бы) сочетать личную церковную подготовку, в том числе и в существующих церковных школах, с классическим систематическим светским образованием.

Кроме этого, у Василия Великого сказано о том, что есть вещи, которым православным христианам можно учиться у язычников, но нельзя учиться у еретиков. То есть в некоторых случаях язычникам отдается предпочтение, и я стою на этой позиции.

Павел КИСЕЛИШИН: Так как мне довелось учиться в Свято-Тихоновском институте, скажу, что я там увидел. У нас есть некоторый комплекс в отношениях с государством, - у них этого нет. В суздальском училище удалось на какое-то время победить этот комплекс,  и достигнуть взаимопонимания с государством, что  мы  ему  нужны,  и  оно  нам  нужно.  Поэтому там  каждый творчески занимался своим делом.

На мой взгляд, избранные предметы для своей духовной пользы можно выбирать и в Свято-Тихоновском институте, и в других подобных. А получать цельное образование в их наборе предметов и редакции - вряд ли приемлемо.

о.Евгений ЧУНИН: Еще один вопрос: насколько нам надо приветствовать становление старообрядческих научных кадров? Стремление к ученым степеням и титулам - что это: желание тешить свое честолюбие и добиваться каких-то чинов, званий, искать величания от людей, или за этим стоит еще что-то?

Валерий ВОЛКОВ: Когда мы говорим об ученых степенях, не следует забывать, что это не только «титул», признание ученых заслуг. Это еще и признание того, что человек овладел методикой научной работы. Надо поощрять нашу молодежь (конечно, у кого есть стремление и способности) идти в ВУЗЫ, заканчивать аспирантуру, получать ученые степени. Степень может стать «пропуском» в определенные научные сферы. Например, учреждения Академии Наук. Ученый - старообрядец, туда придя, сможет способствовать выработке направлений и проблематики, близкой задачам нашей общественно - церковной жизни.

о.Евгений ЧУНИН: Имеются ли такие области, которые требуют разработки собственными научными силами? Или это не является для нас необходимостью?

Валерий ВОЛКОВ: Если говорить об исследовательской стороне образовательной деятельности, - нужно ли, и как создавать эту старообрядческую научную духовную школу? Вообще, надо ли стре

Категория: Духовное образование | Добавил: samstar-biblio (2007-Окт-31)
Просмотров: 1183

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2020Бесплатный хостинг uCoz