Книжница Самарского староверия Четверг, 2021-Май-13, 05:57
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Келейничество [2]
Старообрядческие монастыри [22]
Старообрядческие скиты [19]

Главная » Статьи » Иночество » Келейничество

Сироткин С.В. Из истории келейных поселений в Гуслицах в середине XVIII в.
Историю гуслицких келейных поселений еще пред­стоит написать. В существующей литературе можно най­ти лишь некоторые разрозненные сведения по этой про­блеме. Задача историков и краеведов в настоящее время состоит в выявлении новых фактов, их изучении и систе­матизации. Предлагаемый доклад построен на изучении архивных данных. Это — еще один кирпичик в фундамент знаний о Гуслицах середины ХУШ века. Сразу отметим, что одних архивных фактов для изучения Гуслиц недо­статочно. Требуется постоянная полевая работа, т.е опро­сы местного населения, сопоставление письменных ис­точников с полевыми наблюдениями, без чего невозмож­на локализация и нанесение на карту потаенных лесных старообрядческих скитов.
Российский государственный архив древних актов. Здесь в фонде Раскольничей конторы нами найдено дело «О живущих Гуслицкой волости потаенных раскольни­ках».!/ В промемории (памяти) от 5 мая 1746 г., послан­ной из Канцелярии тайных розыскных дел в эту конто­ру, сообщалось, что минувшего 10 апреля из Московс­кой губернской канцелярии присланы колодники воры и разбойники крестьянин Афанасий Рудаков, он же и Дву­шерстной, и дворовый человек Григорий Щелухин. Дву­шерстный в распросах показал, что он содержался в ко­ломенской тюремной избе под караулом, и 5 апреля вече­ром другой колодник, беглый рекрут Марко Григорьев в разговорах с ним сказывал ему Афанасию: «Я де знаю Раскольников, которые де живут Московского уезду двор-Цовой Гуслицкой волости в построенных в лесу четырех кельях, а знает де он Марка о тех раскольниках, потому, То де по побеге из рекрут у них расколников он бы-вал...».2/  Об этом как раз и извещалось в промемории из Тайной конторы в Раскольническую контору. 15 мая того же года копиист Раскольнической конторы докладывал: послан де он был из оной конторы в Главную Дворцовую канцелярию для подачи промемории о построенных в ле­сах дворцовой Гуслицкой волости Московского уезда че­тырех кельях, в которых проживают раскольники и даль­нейшего выяснения, с какого позволения живут и откуда пришли. Копиист подал бумагу действительному статско­му советнику Якову Андреевичу Маслову, а он, прочитав ее, отдал ему, заявив при этом, что «оная Гуслицкая во­лость к той дворцовой канцелярии не приписана, а при­писана к Собственной Ея Императорского Высочества вот­чинной канцелярии».3/ Вскоре промемория была отправ­лена по нужному адресу.
В результате расследования 19 ноября в «донашении» старосты Григория Павлова и в доезде служителя Анбарова появились следующие сведения: «во оной де во всей Гуслинской волости в сороке шести деревнях и во всей той волости оселках и пустынях лесных и непрохо­димых мест и неведомых в той волости людей не имеет-ца, о чем де определенныя соцкия и пятидесятцкии и десяцкие по присяжной должости сказали: в показанной де волости лесных и непроходимых мест и в болотах по­строенных ни одной кельи не имеетца...».4/
 
Отрицательный ответ мог успокоить власть, но вряд ли через 250 лет ему может поверить исследователь.
 
Известно, что Гуслицы почти повсеместно «зараже­ны расколом», и если записных старообрядцев числилось по волостям не так много, то «потаенных раскольников» было значительно больше. И вряд ли можно доверять офи­циальному ответу местных выборных властей, когда те же сотские, пятидесятники и десятники в основном были из староверов, либо сочувствующих им. Гораздо большее доверие вызывают сведения беглого рекрута, прятавше­гося в гуслицких лесах. Таких в волости привечали охот­нее, чем представителей официальных властей, от кото­рых, кроме дополнительных поборов и забот, ничего хо­рошего ждать не приходилось. Второе «дело по доношению Московской губернской канцелярии о взятьи в Гуслицкой волости под д.Слободи-щами в лесу беглых крестьян 6 человек»5/ от 1758 г. удачно дополняло первое.
 
В 1757 г. дьячок Степан Васильев, служивший в цер­кви Преображения Господня с. Преображенского Яропол-ческой десятины Владимирской епархии, подал в Мос­ковскую губернскую канцелярию донос о жительстве трех неведомо каких людей в дачах Гуслицкой волости близ д,Слободищ в лесу и просил, чтобы за показанными людьми в ту волость велели для сыску их отправить команду. 25 октября того же года из Московской губернской канцеля­рии послана промемория к генерал-майору московскому коменданту царевичу Грузинскому с требованием, чтобы для поимки означенных «кроющихся неведомых людей» был наряжен обер-офицер с унтер-офицерами и коман­дою в 20 человек рядовых. Но комендант ответил, что от­править некого, поэтому решили послать на поимку рас­полагавшегося «в Москве и около оной у сыску воров и разбойников Московского шквадрона подпоручика Степа­на Васильева с командою». 29 октября подпорутчик ра­портом сообщил, что за рассылкою в разные места у него налицо всего 6 человек, а «для сыску де явленных крою­щихся людей в таковое опасное место ему с малою коман­дою шестью человек ехать невозможно».6/
 
В ноябре к сыщику Васильеву по определению Мос­ковской губернской канцелярии вторично послали указ о поимке трех человек и особо требовали обратить внима­ние, не беглые ли эти рекруты. Сам подпорутчик не по­ехал в командировку. Возможно, опасаясь беглецов, он отговорился важностью иных дел. Вместо себя он отпра­вил сержанта с командою, включив в нее доносчика дьячка «для указания тех околных мест».

Солдатам удалось поймать в лесах всего 11 человек. Один из задержанных и взятых под караул назвался Гри­горием Федоровым сыном Лаптевым, крепостным крес­тьянином Переславль-Залесского уезда, вотчины Гр. Степ. Федосеева села Калистова, где по прежней переписи он был записан в подушный оклад. «И тому лет с сорок от того помещика бежал и в бегах ходил по разным местам и кормился мирским подаянием по 1755 год, и в том году пришел он дворцовой Гуслицкой волости д.Слободищ к крестьянину Кириле Калинину, кой имел раскол, а тот его отправил в лес на пустошь Ескина, где он по его Ка­линина дозволенью поставил себе келью и по научению ево ж Калинина имел он раскол и сызнова перекрещивал их раскольническим попом Матвеем, кой жителство име­ет той же волости деревни Старой в доме крестьянина Нестера... и оным попом исповедан и из некоего сосуда наподобие тела и крови Христова причащен и с того вре-мяни молился он дву, а не трех перстов сложения крес­том...... Кроме того, арестант показал, что рядом прожи­вал в особой келье такой же «раскольник» Иев с женою и дочерью. В том же 1755 году пришел к ним и «доноситель» - дьячок Степан Васильев, живший в построенной им самим келье. Но вскоре он «учинил великие непорятки, знался з беглыми рекруты». Григорий Лаптев на допросе заявил, что он отрекается от «раскола» и желает обра­титься к вере греческого исповедания. Особо он отметил, что слышал от крестьян Гуслицкой волости, что такие же старообрядческие потаенные жилища есть под д.Слобо-дищами на пустоши Новинках, указав, что там, в роще, располагается шесть монастырских келий, «да на Онцы-форовской стороне в болоте женских девять келий, и при оных де женщинах наместница Ананья, а какой оные рас­кол имеют, того он не знает».

 
Второй допрашиваемый сказал, что имя ему Иев Тимофеев, крестьянин он Переславского уезда Залесско-го Собственной Ея Императорского Величества вотчины Александровой слободы, Андреевской волости, приселка Горок, где он по первой и по второй ревизиям в подуш­ный оклад и записан. С ним солдаты взяли жену и дочь. Иев Тимофеев с семьей ходил по подмосковным деревням на заработки, прикрываясь полученным от вотчинного правления покормежным письмом. Основным местом про­живания его были деревни Цаплина и Слободищи Гуслицкой волости. В 1754 г. «раскольник» д.Слободищи Ки­рилл Калинин, бывший в ту пору соцким, дал ему по­зволение построить келью в Ескиной пустоши. Сын его Агафон к тому времени ушел в Москву, а в келье он жил с женой и дочерью. «По наущению» соцкого К.Калинина, «чрез его лукавое прельщение» семья перешла в старую веру и была перекрещена «раскольническим попом» Мат­веем, жившем в д.Старой в доме крестьянина Нестера, отчество которого допрашиваемый забыл.
 
В ответах на «расспросные» вопросы келейный жи­тель сказал, что в той же Ескиной пустоши жил и выше­названный дьячок Степан Васильев с семьею, чиня «ве­ликие непорядки, знался з беглыми салдаты, коих к себе и ночевать пущал», на что потаенные старообрядцы нео­днократно указывали местным выборным властям, то есть соцким, и другим крестьянам. Тогда дьячок, испугавшись, продал свою келью вновь пришедшей в лес «женке» Кате­рине, а сам в злобе на соседей, донес о тайных гуслицких кельях властям. Такого же рода признания сделали и другие пойманные крестьяне, попавшие в Гуслицы из д.Де-рязины Переславского уезда Залесского. 7/
 
При чтении документа обращает на себя внимание тот факт, что вышедшие на келейное лесное жительство были родом из одних мест, а также наличие несомненной связи вновь устраиваемых тайных келий с верхушкой гус-лицкого крестьянского мира, с одобрения которой обуст­раивались старообрядческие скиты в Гуслицкой волости.
В третьем деле за 1758 год находились документы по сыску о «раскольнице-девке» Екатерине Ивановой, 60-ти лет, присланной в Раскольническую контору из Сыск­ного приказа.8/ Родом она оказалась из под Ярославля и с малых лет жила на Керженце в скиту софонтиевского толка, а затем перебралась на Урал. В 1752 году она дого­ворилась с приехавшим на Урал крестьянином из волости Вохны Московского уезда об отвозе ее в Керженские леса, но извозчик доставил ее в д.Печюрино Гуслицкой волости. Отсюда старообрядческую монахиню отправили в д.Ста-Рую к записному «раскольнику» Афанасию Терентьеву, у которого за двором его на пчельнике имелась изба, в ко­торой уже жили келейницы. Заболев, Екатерина проле­жала в келье 2 года. О старообрядческой инокине узнал священник церкви пророка Илии Гуслицкой волости и, взяв понятых, явился к Афанасию Терентьеву и забрал Екатерину с ее вещами. Священник продержал 60-лет­нюю старицу две недели на цепи в скотской избе, а затем отослал в Московскую духовную консисторию, предвари­тельно оставив ее вещи себе. Это произошло перед Вели­ким постом 1756 года. Екатерина, она же в постриге Еле­на, от перехода в официальную церковь отказалась. В мае старуху отправили в Сыскной приказ, ибо перед этим в д.Старой у Афанасия Терентьева, за которым было уста­новлено наблюдение, был схвачен «раскольнический» учи­тель-монах Игнатий со старообрядческими книгами и пись­мами. Особый интерес у дознавателей вызвали найденные при этих письмах сто печатных паспортов да шесть белых листов, на которых были приложены печати Яицкого вой­ска.
 
Исаакий на допросах показал, что те паспорта по просьбе его и других старообрядцев напечатаны в Москве в Новой слободе у отставного матроса мастером гравиро­вального дела Василием Авраамовым сыном Кудрявце­вым, и ему за ту работу дано было 30 рублей. Поддель­ные паспорта предполагалось использовать для проезда российских старообрядцев за границу, а белые листы с фальшивыми печатями припасли для свободного проезда на Яик, где издавна проживало много казаков-старове­ров. Книги же Исаакий привез из Сибири от тамошних «раскольнических» учителей и по ним учил в д.Старой Гуслицкой волости разных людей «раскольническому заб­луждению». Несмотря на «многое увещевание», монах ос­тался верен старой вере и два раза пытался бежать из под караула. И Екатерина, и Исаакий «за их упрямством» были отосланы в Сыскной приказ.
 
Последнее дело о поимке старицы и старца в д.Ста­рой вкупе со многими другими документами дает нам твер­дое убеждение в том, что Гуслицы к середине ХУШ века стали одним из важнейших центров старообрядчества в России, являясь перевалочной базой на пути из Сибири, Урала, Яика, Поволжья на Ветку, Стародуб и т.д. Этому немало способствовали удобное географическое положе­ние - близость Москвы, купеческих капиталов, сочув­ствие и поддержка крестьянского мира и огромные мас­сивы леса, скрывавшие келейных жителей старообряд­ческих скитов. Обращает внимание и хорошо организо­ванная и проработанная техническая сторона вопроса -поставка в Гуслицы документов, дающих право свободно передвигаться по стране. Все вышесказанное позволило гуслякам завоевать уважение и авторитет у старообряд­цев как в России, так и за границей.

Примечания:

1/ РГАДА. Ф. 288. Оп. 1. Ед.хр. 317

2/ Там же. Л. 1об.

3/ Там же. Л. 6.

4/ Там же. Л. 10.

5/ Там же. Ед.хр. 671

6/ Там же. Л. 2.

7/ Там же Л. 3 - 45.

8/ Там же. Ед.хр. 641. Л. 1-3, 5-9об., 16, 18-19об., 31, 38об, 52, 57
 
Сергей Васильевич Сироткин, Музей истории и культуры старообрядчества.
Категория: Келейничество | Добавил: samstar-biblio (2007-Окт-19)
Просмотров: 2442

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2021Бесплатный хостинг uCoz