Книжница Самарского староверия Пятница, 2020-Апр-03, 05:31
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
География Самарского староверия [6]
Деятели староверия в Самаре [6]
Кресты, иконы, складни. [3]
Мастера-литейщики [1]
литые иконы, кресты
Месяцеслов [3]
Сердюкова О.К. Словарь говора казаков-некрасовцев [1]
Староверы-иконописцы [8]
Словарь иконописцев староверов в 6-ти частях

Главная » Книжница » Словари и справочники » География Самарского староверия

География старообрядчества в Самарской губернии. Словарь-справочник (Л-Н)
[ ] 2007-Окт-14, 17:15

ЛЕВЕНКИ - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

ЛИПОВКА - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

ЛИПЯГИ – село в Самарской области. По данным уполномоченного Совета по делам религиозных культов 50-х гг. ХХ в. значительная часть жителей села посещала храм беглопоповцев в Куйбышеве.

ЛОБАЗЫ – село Бузулукского уезда Самарской губернии. По данным «Самарских епархиальных ведомостей» за 1896 год всего старообрядцев в Лобазах 201 душа, из них 30 – поморцев, остальные – белокриницкие, причем вначале все старообрядцы были беспоповцами, но около 1880 года большая часть их них приняла священство белокриницкой иерархии. Белокриницкие старообрядцы села относились к приходу Новой  Тепловки, оттуда к ним приезжал иерей  Егор Иванович  Седов. Наставником поморцев в Лобазах был местный крестьянин Сергей Сабанов.  

ЛОГАЧЕВКА – село в Бузулукском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

ЛОМОВКА - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

ЛЮБИМОВКА - село в Бузулукском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МАКАРЬЕВКА – деревня Николаевского уезда Самарской губернии, по определению «Самарских епархиальных ведомостей» - «раскольничья». 

МАКСИМОВКА - село в Бузулукском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МАЛАЯ ГЛУШИЦА - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МАЛАЯ ДЕРГУНОВКА - село в Николаевском уезде Самарской губернии (ныне – районный центр  Самарской области), по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

МАЛАЯ КАНДАЛА – село в Самарской губернии.  Из отчетов  местного духовенства следовало, старообрядцев в селе не было. Однако епархиальный миссионер Д.Александров считал эту информацию не соответствующей действительности. Так, житель села Семен Черников был сослан в Сибирь «за раскол», за распространение «раскола» в остроге сидели крестьяне Димитрий и Григорий Черниковы, Василий Кулагин, Никифор Федорин, Иван Борисов.  В селе проходили собеседования с православными, причемкто-то из местных жителей постоянно выходил на публичные собеседования с епархиальными миссионерами и защищал Старую Веру. По данным Д.Александрова, «неучтенные» старообрядцы Малой Кандалы были, большей частью, малоначальными спасовцами. По более поздней информации Д.Александрова, в доме спасовца Димитрия Чернышева действовала старообрядческая моленная.  

МАЛАЯ ТОМЫЛОВКА  - село Самарской губернии. В селе была община белокриницкого согласия. 

МАЛО-АРХАНГЕЛЬСКОЕ - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МАЛОЕ ПЕРЕКОПНОЕ - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МАЛЫЙ КРАСНЫЙ ЯР – деревня Николаевского уезда Самарской губернии, по  определению «Самарских епархиальных ведомостей» - «раскольничья».  

МАЛЫЙ ТОЛКАЙ - село в Бугурусланском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МАЛЫЙ УЗЕНЬ - село в Новоузенском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МАХОВКА - деревня  в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одна из наиболее "зараженных расколом".  

МЕДВЕДКА - село в Бузулукском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МЕДЫНКА - село в Николаевском уезде Самарской губернии (ныне – районный центр  Самарской области) по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

МЕЛЕКЕС – село, а с 1870 года - посад в Ставропольском уезде Самарской губернии (ныне – г.Димитровград Ульяновской области). По данным ГАСО в 1890 в Мелекесе было две федосеевских общины, одна действовала с разрешения властей, другая – без разрешения.  В Отчете Самарского епархиального комитета православного миссионерского общества за 1895 год указывается, что наставником федосеевской общины в это время был мещанин Иван Осодотов, главой общины – купец Жирнов. По данным ГАСО молитвенный дом федосеевцев существовал еще в 1930 году. К началу ХХ в. была также крупная белокриницкая община и община спасовцев.

МИРОНОВКА – село Новоузенского уезда Самарской губернии. По данным «Самарских епархиальных ведомостей» за 1898 год в селе  жили старообрядцы-странники. Особенную опасность епархиальные миссионеры видели в семье местного мельника Антона Ен-ва, семья которого принадлежала к странническому толку.  Глава семьи имел большую библиотеку и был человеком грамотным и весьма начитанным. Епархиальный миссионер Д.Александров в ежегодном отчете епархиальному начальству свидетельствует: «Ен-в опасен тем, что имея мельницу и входя поэтому в постоянные сношения с местными крестьянами, когда последние привозят хлеб для помола, или приезжают за мукой, то, говорят, вступает с ними в религиозные беседы, восхваляя, конечно, староверие». В Мироновке и приходской деревне Морше проживало 14 старообрядцев-странников, 7 мужского и 7 женского пола. 

МОКША - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МОРЕЦ (МОРЦЫ) -  поселок Николаевского уезда Самарской губернии. «Самарские епархиальные ведомости» за 1912 год сообщают, что поселок был населен исключительно старообрядцами, причем большая часть из них – более 150 душ, беглопоповцы, и лишь четыре семейства около 1900 года примкнули к белокриницкому согласию. 

МОРДОВСКИЕ КЛЮЧИ - село в Бугуруснанском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МОРДОВСКИЙ БУГУРУСЛАН - село в Бугуруснанском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

МОРДОВСКОЕ АЛЕШКИНО – деревня Бугурусланского уезда Самарской губернии. По данным «Самарских епархиальных ведомостей» за 1869 г. раскол в деревне возник около 1809 года под влиянием Иргизских монастырей и к 1869 году в селе проживало 39 старообрядцев-поповцев, 13 мужского и 26 женского пола. По донесению благочинного епархиальному начальству, «расколу благоприятствуют здесь старшие раскольники, казенные крестьяне Федот Егоров и Матвей Стефанов, первый своим богатством, а второй происками».  

МОСТЫ – село в Николаевском уезде Самарской губернии. Основали село беглые помещичьи крестьяне-старообрядцы, бежавшие на Волгу, чтобы уклониться от воинской повинности. По состоянию на 1896 год в селе было около 1000 старообрядцев, из них 430 белокриницких, 480 беглопоповцев, около 60 поморцев. Наставником у белокриницких был крестьянин Лазарь Макаров, у беглопоповцев – Мартемиан Никитин. 

МЫЛЬНОЕ – см. ПРЕПОЛОВЕНСКОЕ 

НАТАЛЬИНО - деревня Николаевского уезда Самарской губернии, по определению «Самарских епархиальных ведомостей» - «раскольничья».К середине XIX в. в селе существовали общества поморцев-брачников и спасовцев. Поморцы делились на «правашей» и «левашей». Праваши собирались на молитву в доме крестьянина Василия Багрова, своего наставника. Леваши – в домах Павла и Григория Гусевых. Наставниками у них были Никита Власов и старая черничка Ксения Гусева.Спасовцы собирались на моления в келье семидесятилетнего отставного солдата Александра Точилкина. Он был их наставником, при совершении богослужений надевал монашеское облачение и клобук. Величали его спасовцы отцом. Крестьяне села находились в крепостной зависимости от помещика Давыдова. Судя по всему, помещик был не из жалостливых, и жилось крестьянам нелегко. 8 февраля 1862 года крестьяне официально освободились от крепостной зависимости и стали временно-обязанными. Сразу же старообрядцы захотели освободиться и от официального духовенства. Вот как описывает ситуацию современник: «Довольно нам было истязаний, - говорили натальинцы, - и ссылали нас в другие вотчины, и били, и увечили без милосердия, когда были барскими; ныне стали свободны, не желаем слушать увещаний духовенства, каких довольно наслушались в барщинское время». Первым публично заявил о своем нежелании принадлежать официальному православию крестьянин Никита Иванович Попредкин. Он первый запретил крестить в никонианском храме появившегося в семье младенца. Вскоре у него появились последователи: Тимофей Амелькин, Михаил Городнов, Матвей Гусев, Мануил Лехин.Попытки местного священника «вразумить» крестьян успехом не увенчались. Автор «Самарских епархиальных ведомостей» М.Гребнев дает довольно яркое описание этих событий. «Объяснения священника с прихожанами, явно уклоняющимися в раскол, ни к чему не привели, - пишет М.Гребнев.- «Мы издавна такие, - говорили последние, - а принадлежали к церкви по страху от господина (помещика) и пременяли свой закон нужды ради». Из частных объяснений того же священника с некоторыми из них обнаружилось, что они держались поморского толка Данилы Викулова, - безпоповщины, нарекали православие (имеется в виду официальное – И.Б.) ересью, а потому не должны были ни принимать увещаний от православных священников, ни слушать их толкований о вере… «Мы вольны, - весело говорили натальинские раскольники, - царь отпустил нас на свободу – кому в какой угодно вере быть; а мы поморцы Даниловы, такими и будем, и это говорим не зря, так как подали от себя семейную ведомость становому приставу, который то же говорил, что можно свободно исповедовать свою веру. А потому, - обыкновенно добавляли они священнику, если с ним беседовали, - больше тебе нечего с нами и времени терять»(«Самарские епархиальные ведомости, 1887, № 7, с.130-131). И действительно, в июне 1864 г. натальинские поморцы подали через станового пристава прошение на имя Губернатора, в котором просили отписать их от официальной церкви и официально записать поморцами брачного толка. По требованию епархии было начато уголовное расследование в отношении зачинщика Попредкина. Уголовная палата не нашла в действиях Попредкина большого криминала и передала его на увещание духовного начальства. Это укрепило крестьян села в их намерении отстаивать свои убеждения до конца. Епархиальное начальство, считая, что власти идут на поводу у старообрядцев, потребовало от гражданских властей закрыть в селе «раскольничьи моленные», службы в которых совершались открыто, и направило сообщение о событиях в с.Натальино в Святейший Синод. Синод просил Губернатора сообщить, какие меры приняты против «вожаков раскола», а местному благочинному предписал продолжить увещевания старообрядцев. Одновременно Синод донес о недостаточно активных действиях местных гражданских властей Министерству внутренних дел. Министерство, в свою очередь, затребовало объяснений у Губернатора. Вся эта переписка тянулась до конца 70-х г.г. XIX столетия, и, в конце концов, сошла на нет. Несмотря на все предпринятые официальной церковью меры, успехов по обращению старообрядцев достичь не удалось. В конце 80-х г.г.XIX в. «Самарские епархиальные ведомости» писали, что в тех селах, где старообрядцы хотели официально отписаться от принадлежности к господствующей церкви, «раскол» «не уменьшался, а можно сказать – скорее приобретал силу и значение, по крайней мере в действиях своих вожаков высказывал явное пренебрежение к православной церкви» (Самарские епархиальные ведомости, 1887, № 10, ч.неофиц., с 203) В списке старообрядческих общин, действовавших в Самарской губернии, за 1890 г. имеются сведения о поморской общине, существовавшей в селе с 1848г. По данным Первой Всеобщей Переписи населения Российской Империи 1897 г. в селе проживало 2449 жителей обоего пола, из них 596 старообрядцев-безпоповцев. 

НАУМОВКА - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

НИЖНЕЕ САНЧЕЛЕЕВО – село Ставропольского уезда Самарской губернии. Первые переселенцы-старообрядцы спасова согласия прибыли в село в середине XVIII в. из с.Мордовы Сенгилеевского уезда Симбирской губернии. Спасовцы образовали в селе особую улицу, которую назвали Лукьяновской. Затем, во второй половине XVIII в., в село стали массово переселяться спасовцы из других сел Симбирской губернии: Темрязани, Наченал, Кандарати. В начале XIX в. в село были переведены на жительство ямщики из местности, прилегающей к с.Алатырь Симбирской губернии. Их было около тридцати семейств, по вероисповеданию  они были поморцы безбрачного толка. Поскольку приходская церковь была далеко, контроль со стороны епархии и властей был слаб, старообрядцы развили активную миссионерскую деятельность, и вскоре значительная часть принадлежавших господствующей церкви верующих приняла Старую Веру. В этот период особой активностью в проповеди староверия отличался поморец безбрачного толка, крестьянин Егор Широков. В его доме была устроена моленная поморцев, он собирал жителей деревни, читал им книги старообрядческих авторов, объяснял им Священное Писание, творения Святых Отцов.В 1847 г. в селе был открыт приход господствующей церкви. Причт не особо интересовался вероисповеданием проживавших на "подведомственной территории" поселян, и потому записал их всех православными (т.е. принадлежащими официальной церкви). Не смутило священство и то, что большинство жителей села не желало посещать церковь и не приглашало священника для совершения треб. В отчетах епархиальному начальству всех старообрядцев отмечали в качестве небытчиков, т.е. не бывших у исповеди по нерадению. В 1860 г. в село переселился крестьянин с.Начанал Симбирской губернии Матвей Калабурдин, поморец брачного толка. Он не нашел общего языка с наставниками поморского общества и примкнул к спасовцам. Грамотность и начитанность М.Калабурдина, его красноречие обеспечили ему уважение спасовцев. В своем доме он устроил моленную, которую посещали не только спасовцы, но и члены господствующей церкви, толковал Писание и святоотеческие труды, и приобрел тем самым большой авторитет. Когда положение Калабурдина в спасовской общине упрочилось, он начал открыто проповедовать поморские взгляды: учил, что спасовцы не должны крестить и венчать детей в никонианских храмах, а крещенных там должны крестить наставники. Часть спасовцев с прежними наставниками ушла от Калабурдина, другая часть последовала за ним, образовав нечто среднее между спасовщиной и поморством. После Калабурдина во главе этой группы стали начетчики из крестьян Степан Карангин и Николай Глынин. В селе эту группу называли новоспасовцами, в отличие от "классических" спасовцев, которых называли староспасовцами. Сами себя новоспасовцы называли "верными", "избранниками Божиими", а всех остальных - "неверными". В 60-х г.г.XIX в. новоспасовцы избрали себе наставника - семидесятилетнего старца Максима Карпова.В середине XIX в. в семи верстах от села возникла деревня, которую основали переселенцы  из Курской губернии, старообрядцы-беглопоповцы. После выхода Манифеста 1861 г. об отмене крепостного права среди старообрядцев села началось брожение. Они решили, что теперь они вправе поставить вопрос об официальном признании их староверами. Первыми подобное прошение подали руководимые Матвеем Калабурдиным новоспасовцы.Они пригласили на сход писаря станового пристава и заплатили ему за  препровождение к становому приставу прошения. В своем прошении, поданном в мае 1862 г. от имени сорока пяти семейств, старообрядцы писали: "С издетства семейства наши состоят в секте спасова согласия, но по духовным росписям мы числились по настоящее время в православии, а потому, составив семействам своим имянной список и препровождая его к Вашему Высокоблагородию, имеем честь покорнейше просить отослать оный в Ставропольский земский суд для учинения распоряжения об отчислении нас с семействами от православия и присоединении нас к секте спасова согласия, чтобы нам более не относиться к духовенству великороссийской церкви с требами, которыя нами будут исполняться, согласно с теми правилами, какия установлены Святыми отцами". Читая это прошение, надо иметь в виду, что выражения "секта", "отчисление нас от православия" и т.п., ни в коей мере не выражают истинные воззрения старообрядцев - это лишь использование общепринятых или даже общеобязательных в то время при общении с властью речевых оборотов. Прошение было передано благочинному, а от него - епархиальным властям. В сентябре 1864 г. началось дознание. А тем временем, в феврале 1864 г., старообрядцы села вновь обратились с прошением - теперь уже к Губернатору. В нем они писали: "Отцы и деды наши с давних времен, а сколько тому лет прошло - и не припомнить, состояли в расколе спасова согласия. В чем и мы им следуем, исполняя все обряды этого толка. Только по принуждению местнаго духовенства, детей наших крестим и браком сочетаем по-православному. Не желая быть более лишь под личиною православия и в притеснении местных священноцерковнослужителей, мы прежде всего, с общего согласия поименованных при  сем списках одножителей, решились исполнять лишь установленные нашею верою обряды, о чем неоднократно заявляли местному духовенству, но никакого удовлетворения не получали. Ныне, возъимев смелость объяснить о сем Вашему Превосходительству, покорнейше просим сделать зависящее от вас распоряжение как о том, чтобы дознано было о действительной принадлежности нашей к сказанному толку, так и об отчислении нас, поименованных в списке, от православия в спасову веру (толк), по которой мы и будем исполнять наши обряды." Это дело и сходные с ним дела "об уклонении из православия в раскол" жителей сел Новые Костычи, Натальино и т.д. получили большой резонанс. Материалы были переданы в Св.Синод и в Министерство внутренних дел. Первоначально гражданские власти спокойно отнеслись к просьбам старообрядцев, но затем, по настоятельным просьбам сначала местного преосвященного, а затем Синода, было решено отказать в прошении, а в отношении инициаторов возбудить уголовное преследование. Местным священникам было приказано предпринять все возможное для возвращения старообрядцев в лоно официальной церкви и выявления зачинщиков.Местный священник Д.Самосатский сообщает епархиальным властям, что зачинщики, ведущие «раскольничью пропаганду» - это Долголаптев, Ржадеев, Тамбов, Богданов и Калабурдин. В декабре 1864 г. Д.Самосатский жалуется епархиальному начальству, что результаты от увещеваний, проведенных им самим и его отцом, ничтожны, а причину своих неудач он видит в пропагандистской деятельности старовера Долголаптева. Епархиальное руководство направило Губернатору требование о привлечении Долголаптева к уголовной ответственности. Губернатор распорядился начать следствие. В сентябре 1865 года Д.Самосатский вновь сообщает в епархию о тщетности своих миссионерских усилий. По его словам, нижнесанчелеевские староверы «все еще коснеют в убеждениях раскола». Переписка Д.Самосатского с епархией продолжалась более пятнадцати лет. Наконец, в донесении от 1 июня 1878 года Самосатский попытался подвести итоги своей неудачной деятельности по обращению староверов. Он жалуется на ослабление контроля за «раскольниками» со стороны светской власти и на возрастающую пропаганду «раскола» со стороны «расколоучителей». Он предлагает улучшить внешнюю сторону богослужения (ввести чинное пение, понятное чтение), а также организовать в селе постоянно действующий миссионерский стан. Но поскольку весь Ставропольский уезд был «раскольничьим», проходивший вскоре после этого съезд уездного духовенства признал необходимым учредить миссионерский стан хотя бы на уезд в целом. Миссионером назначили отставного матроса Русанова, определив ему неплохое жалованье. Но вскоре стало ясно: матросу с «расколоучителями» тягаться невозможно. Создалась угроза отпадения от официальной церкви уже «официальных православных». Вместо Русанова постоянным миссионером назначили иерея Диаконова, но тот, не прослужив и года, отказался от должности миссионера. В Отчете Самарского епархиального комитета православного миссионерского общества за 1874 год указывается, что в селе существует община поморцев и община спасовцев. Названы имена старообрядческих начетчиков: у поморцев это Степан Тихонов, у спасовцев – Степан Корангин.  По данным I Всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 года в селе проживало 4210 душ обоего пола, из низ 906 – старообрядцы белокриницкого, поморского и спасова согласия. По сообщению «Самарских епархиальных ведомостей» за 1887 год, в октябре 1887 года в село приезжал и участвовал в собеседованиях с епархиальным миссионером Онисим Швецов (будущий епископ Уральский Арсений).В 20-е годы ХХ века  в селе существовал молитвенный дом поморцев. Настоятелем поморской общины до середины 30-х годов был Иван Федорович Шейкин, уставщицей – Анна Канаева. По данным ГАСО к 1930 году в селе существовали молитвенные дома белокриницких старообрядцев, беглопоповцев, федосеевцев, поморцев, спасовцев и моленная неустановленного беспоповского согласия. 

НИЖНИЕ ПЕЧЕРСКИЕ ХУТОРА – село Самарского уезда Самарской губернии. По меньшей мере, с начала XIX века в селе существовала община беглопоповцев. 

НИЖНЯЯ БЫКОВКА - село в Самарской губернии, в котором проживали старообрядцы и  действовала старообрядческая моленная, открытая "без разрешения начальства". 

НИЖНЯЯ ВЯЗОВКА - село в Бузулукском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

НИЖНЯЯ ИВАНОВКА - деревня Самарского уезда Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, в ней проживало большое количество староверов.  

НИКОЛАЕВКА - село в Николаевском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

НИКОЛЬСКАЯ - деревня Николаевского уезда Самарской губернии, по определению «Самарских епархиальных ведомостей» - «раскольничья». 

НИКОЛЬСКОЕ– село в Ставропольском уезде Самарской губернии на р.Черемшан. По данным «Самарских епархиальных ведомостей» в 1874 году в селе существовала община спасова согласия. По данным Отчета Самарского епархиального комитета православного миссионерского общества за 1876 год в селе существовали общины спасовцев и поморцев. 

НОВАЯ МАЙНА – село в  Ставропольском уезде Самарской губернии, основано в середине XVIII века переселенцами из Калужской губернии, вероятнее всего, старообрядцами. По церковным документам наличие в селе старообрядцев впервые зафиксировано в 1821 году.  Это были староверы-беглопоповцы. В 1837 году зафиксировано наличие в селе спасовцев.В 50-х г.г. XIX в. часть беглопоповцев приняла священство белокриницкой иерархии. В 70-х г.г. XIX   в. многие жители села, по данным миссионерских отчетов, «уклонились в поморство». Поддерживал поморцев местный богач М.  По данным Отчета Самарского епархиального комитета православного миссионерского общества за 1874 год в селе существовала община белокриницкого согласия, начетчиком был Василий Тимофеев. По данным «Самарских епархиальных ведомостей», в 1870-1888 г.г. «раскол сильно умножился». Только по официальным данным за 1897 год, в селе было 495 старообрядцев, из низ 30 белокриницких, 92 беглопоповца, 54 поморца и 319 спасовцев, больше- и малоначальных. (Состояние раскола и сектантства в Самарской епархии в 1897 году – Самарские епархиальные ведомости, 1898, № 17)  

НОВАЯ ТЕПЛОВКА -  село в Бузулукском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом". По сведениям «Самарских епархиальных ведомостей», село образовано во второй половине XVIII века. Жители – мордва, коронные крестьяне Екатерины II, которая поселила  их в этих местах, «наградив огромным количеством земли». В начале XIX века  часть земли у мордвы перекупили переселенцы из Курской губернии.  Первоначально все жители села официально принадлежали к господствующей церкви. В двадцатых годах XIX века из селений Уральских казаков, с которыми жители села вели хлебную торговлю, в село, по выражению епархиального миссионера Д.Александрова, «был занесены семена раскола». Очень скоро до 25 жителей села стали последователями Старой Веры. Первоначально тепловские старообрядцы были беглопоповцами, но очень скоро приняли священство белокриницкой иерархии. По данным на 1896 г. священником у старообрядцев был местный крестьянин Егор Иванович Седов, уставщиклм – Сила Иванович Решетников. Моленная белокриницких старообрядцев была построена в 1887 году. 

НОВИНКИ - село в Самарской области. По данным уполномоченного Совета по делам религиозных культов 50-х гг. ХХ в. значительная часть жителей села посещала храм беглопоповцев в Куйбышеве.

НОВОРЕПНОЕ - село в Новоузенском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

НОВО-СЕРГЕЕВКА - село в Бузулукском уезде Самарской губернии, по данным епархиальных миссионеров, «зараженное расколом»

НОВОТУЛКА - село в Новоузенском уезде Самарской губернии, по данным Отчетов Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества, одно из наиболее "зараженных расколом".  

НОВЫЕ КОСТЫЧИ (ОБШАРОВКА) – село Самарского уезда Самарской губернии. В ежегодных отчетах Самарского епархиального комитета православного миссионерского общества неоднократно указывалось, что село «значительно заражено расколом». Основано старообрядцами, переселившимися в Поволжье после выхода Манифеста 1762 года. «Самарские епархиальные ведомости» указывают, что это селение на реке Ерыкле было основано при содействии богатого сызранского купца Ладваннова. Сначала Ладваннов выхлопотал разрешение построить «раскольничье кладбище». Затем, с возмущением пишут «Самарские епархиальные ведомости», «на реке Ерыкле, почти в центре села, быстро устрояется раскольничья молельня, притом немалого размера, шириною в 4 сажени, а в длину около 5 сажень, и снабжается всякого размера иконами, в раскольничьем вкусе и стиле, а к иконам приобретаются подсвечники с тяжеловесными свечами. По устройству молельни и украшении оной … начинает в оной совершаться во все воскресные и праздничные дни служба по древнему чину, не только явно, но и торжественно». Но больше всего епархиальное начальство возмущало то, что присутствовать на молениях разрешалось и жителям, принадлежащим к господствующей церкви, что способствовало «увлечению последних в раскол». Сначала все старообрядцы села были федосеевцами.Одним из руководителей федосеевского общества был в это время крестьянин Иван Прокофьевич Кривошеин (Гулявин).  «По делам веры местные федосеевцы имеют сношения с Московским Преображенским кладбищем, где некоторые из них изучили древле-отеческий богослужебный устав и искусство иконописания»,- докладывали в своих отчетах уездные миссионеры.  Крестьянин Новых Костычей Трофим Стефанович Новиков несколько лет изучал на Преображенском кладбище иконопись и стал довольно известен. «И ныне, несмотря на широкия его материальные средства, не отказывается писать своим односектаторам иконы по их вкусу», - сказано о нем в «Самарских епархиальных ведомостях». Тесные отношения местные федосеевцы поддерживали и с Сызранской федосеевской общиной. Позднее главой федосеевцев был Алексей Дмитриевич Ульянов. Епархиальная газета характеризует его как человека грамотного и всецело преданного содержимой им вере. В 1833 году федосеевская моленная сгорела. Собираться стали по домам, чаще всего – в доме крестьянина Моисея Алексеевича Носова.В 30-х годах XIX века в селе возникает община поморцев-брачников. Поморцев было немного, они имели тесные отношения с Сызранскими поморцами, во главе которых стоял наставник Иван С.Старцев.Примерно в то же время в селе появляется община беглопоповцев. Однако существовала она не более двадцати лет. Примерно к 1855 году местные беглопоповцы признали священство Белокриницкой иерархии. Руководителем местных белокриницких стал Абрам Прохорович Золин (Калмыков).  «Самарские епархиальные ведомости» вынуждены признать, что он человек «замечательный по дару слова, богатству памяти и материальным средствам», "имевший непреодолимую силу  обаяния для новокостычевских раскольников".  Он всецело посвятил свою жизнь служению Церкви, при нем община белокриницкого согласия значительно усилилась и возросла численно.  Уездный миссионер докладывал епархиальному начальству, что в первой половине 60-х годов А.П.Золин «многих увлек в австрийство».  Под влиянием его ярких проповедей к белокриницкому согласию примкнули все беглопоповцы соседнего села Печерские Хутора. В марте 1863 г. старообрядцы села подали Самарскому губернатору прошение, подписанное Антоном А. Митрофановым, Т.И.Золиным, Н.Ф.Сенновым, П.К.Власовым, и Никоном Гавриловичем Финогиным, который пользовался в селе репутацией первейшего грамотея. В нем они от имени своих односельчан  писали: "Мы... содержим веру старообрядческую, приемлющую австрийское священство... По этой вере мы исправляем все требы, как то: крещение младенцев, браки, погребение умерших, чрез своих духовных особ, что небезизвестно нашему приходскому священнику, о.Архангельскому; но наши семейства не числятся в разделе раскольников по метрическим книгам земской полиции. Почему и просим Ваше Превосходительство принять нашу покорнейшую просьбу, вместе со списками наших семейств... отписать нас от православия, так как наше домогательство справедливо и законно; ...мы, как придерживающиеся австрийского священства, можем исполнять требы у своих духовных особ, почему и просим восстановить нас в правилах нашей веры." В июле 1863 г. старообрядцы пишут второе прошение на имя Губернатора, в котором вновь просят отписать их от официального православия, т.к. они не желают  "состоять в зависимости от приходского своего духовенства".Это дело и сходные с ним дела "об уклонении из православия в раскол" жителей сел Новые Костычи, Натальино и т.д. получили большой резонанс. Материалы были переданы в Св.Синод и в Министерство внутренних дел. Первоначально гражданские власти спокойно отнеслись к просьбам старообрядцев, но затем, по настоятельным просьбам сначала местного преосвященного, а затем Синода, было решено отказать в прошении, а в отношении инициаторов возбудить уголовное преследование. Местным священникам было приказано предпринять все возможное для возвращения старообрядцев в лоно официальной церкви и выявления зачинщиков.Начинается многолетняя переписка местного благочинного В.Архангельского с епархиальным начальством. Архангельский сразу назвал «главных совратителей и распространителей раскола» - Золина и Богомолова. Архангельский указал также, что прошение писал Финогин при содействии Золина. В конце марта 1865 г. благочинный В. Архангельский доносит начальству, что несмотря на все его пастырские увещания, желавшие отписаться в «раскол» остались упорными при прежним своем убеждении. В декабре того же года Архангельский сообщает о смерти Сергия Калмыкова (Абрама Золина). «Самарские епархиальные ведомости» писали: «Смерть Калмыкова-Золина имела громадное значение для новокостычевского прихода. Причт села до его смерти лично сам не имел решительно никакой возможности бороться с этим пропагандистом раскола».  После смерти А.П.Золина в село часто приезжали белокриницкие священники: совершали требы, проводили богослужения по домам. Местные белокриницкие старообрядцы часто ездили в Сызрань, где в это время  в собственном доме жил белокриницкий священник Порфирий Никитин. А между тем донесения В.Архангельского не становились оптимистичнее. Из донесений 1866 – 1877 г.г. видно, что успехов в деле обращения «раскольников» местный причт не добился. А в 1870 г., несмотря на противодействие Д.Самосатского Нижнесанчелеевская волость и вовсе избрала своим старшиной белокриницкого старообрядца. По данным «Самарских епархиальных ведомостей» в 1910 году священником белокриницкого согласия в селе служил Ермил Вахтин. 

НОВЫЕ МАКЛАУШИ - село Бугурусланского уезда Самарской губернии. В селе была община старообрядцев  белокриницкого согласия. 

НОВЫЙ САРБАЙ - деревня  в Самарского уезда Самарской губернии, по данным епархиал

Категория: География Самарского староверия | Добавил: samstar-biblio
Просмотров: 4970 | Загрузок: 0

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2020Бесплатный хостинг uCoz