Книжница Самарского староверия Понедельник, 2020-Мар-30, 00:45
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [4]
Духовные стихи [6]
"Бывальщина", сказания [2]
Сказки, загадки. пословицы [0]
Песенная фольклорная традиция [1]

Главная » Статьи » Фольклор, устное творчество » Духовные стихи

Перекрестов Р.И. Плач по Иргизу

Стихотворное произведение неизвестного автора, старообрядца поповского согласия, обнаружено в 1999 г. в г.Клинцы Брянской области в сборнике полемически-уставного характера из библиотеки Новозыбковско-Клинцовского епископа Флавиана (Фёдора Кузмича Разуваева, 1847—1933).

 

Текст написан на листе бумаги, размером 190 х 235 мм, сложенном пополам и вложенном между листов книги в виде закладки. Бумага тонкая с матричной водяной сеткой без филиграни изготовителя бумаги. Гражданская скоропись текста выполнена чёрной тушью с титлами и надстрочными буквами, характерными для документов XVIII—начала XIX вв., а в письмах и рукописных сборниках, вышедших из-под пера старообрядцев, вплоть до начала XX в.

 

Стихи рифмованы по две строчки, без строгого деления строки на слоги и без ритмичного чередования ударных и безударных слогов.

 

Произведение написано под впечатлением от недавних, печальных и трагичных для старообрядцев Иргиза событий - выселения в Закавказье, в Ленкорань. Поэтому время создания его можно отнести к последней четверти XIX в.

 

Автор, свидетель разорения обители, которая «цвела болей ста лет», с болью в сердце повествует о судьбе братии, вынужденной покинуть «светлые кельи»: «отцы всеблаженны», «певцы досточудны и четцы изрядны, отцы трудолюбцы от нея изгнаны»-

 

Автор повествует и осуждает, скорбит и призывает к смирению. С первых строк автор неоднократно говорит о несправедливости и неотвратимости насилия со стороны власти: «Рассылаю нас, разлучают нас. Ради б неразлучно итить на Кавказ // не противимся Божией воле, идем во своя мы поневоле». // Дождались и мы жестокой зимы. // Выслали всех нас, без всякой вины. // Мы во всем власти, повинуемся».

 

Автор задаёт вопрос: «Где праведный суд? Его не стало».

 

Сквозь скорбь и плач об утрате святой обители, бывшей при р.Узе (Узень), о запустении святых храмов «пречудно созданных, златом и сребром богато убраных», сквозь видимое смирение проступает горькая, ранящая душу обида: «Пущай владеют чужим насильно».

 

Для создания ощущения трагичности событий и всеобщей печали автор в традициях русского «слова» призывает природу скорбеть и печалиться вместе с гонимыми: «Перестаньте петь, веселые птицы, // Скоро улетайте за море от нас. // Скажите за морем, что уж нас тут нету. // К нам не прилетайте к будущему лету. // Пущай распевает здесь одна сова, // Летучия мыши, воробьев стада».

 

Сдерживая обиду, автор не роняет достоинства, не опускается до призыва к мести или неповиновению. Для этого есть Бог, в Его власти судить людей. Обращаясь к миру, к людям, свидетелям несправедливости, автор говорит: «За обидящих Богу молимся». // «Пущай владеют чужим насильно // Скоро Судия воздаст обильно. // Равен у Него, и царь и воин. // Богату и нищу Судия един».

 

Вынужденные изгнанники покидают Иргиз - «пустыню», которая «была всем прибежище», место, долгие годы свободное от антихриста, а потому чистое в духовном отношении.

 

Лежащие вблизи Ленкорани библейские места — «Арарат гора ... в соседстве у них, и река Ефрат недалече их» - наводят автора на мысль, что судьба изгнанников схожа с судьбой иудеев, вавилонских пленников. На новом месте «построим мы кущи вместо светлых келий, мы будем в молчании вместо громких пеий». Так молчали иудеи на реках Вавилонских, дабы не оскорбить своего Бога, ибо молитвы и пение, вознесённые к Богу иудейскому, не должны слышать   язычники.

 

«Весь свет нам отечество, где б ни умирать», — восклицает автор.  Не раз гонимые старообрядцы «отечество оставляли, неги и техи всяконечно презирали» и укреплялись только тем, что «в Даидские гусли повсегда свиряли, в посте и молитве тело умерщвляли».

 

Безымянное произведение по своему содержанию и трагизму приближается к таким известным творениям старообрядцев, как «История о глаголемых отцех и страдальцах Соловецких», «Синоксарь или воспоминание страдальческих подвигов православных христиан богоспасаемого монастыря Свято-Покровского, посадов Климовского, Зыбковского и Злынского» и привлечёт внимание исследователей старообрядческой культуры.

 

В публикуемом тексте произведения сохранён грамматический строй и пунктуация автора сочинения.

 

Боже приидоша, времена донас:

О них прорекоша, еще прежде нас.

Пустыня была, всем прибежище:

Ныне уж итам, нет убежища.

Рассылают нас разлучают нас, ради б неразлучно итить за Кавказ:

Не противимся Божией воле, идем восвоя мы поневоле.

Весь свет нам отечество, гдеб неумиратъ:

Кто польстится начать, гроба неминовать.

Оставляем храмы пречюдно созданы, златом исребром бога­то убраны.

За царя молить, ивполи будем:

Прожитие свое, ввек не забудем.

Пущай владеют, чюжим насильно:

Скоро Судия, воздаст обильно.

Равен уНего, и царь ивоин:

Богату и нищу, Судия един.

Иргизския воды, вморе утекли:

Его жителей, вон вытеснили.

Поселили их, близ Ленкорана:

Им свобода там, вся вполне дана.

Арарат гора, и Аракс река:

В соседстве у них, в последи века.

Каспийское море, их обливает:

Пещаная степь, их засыпает.

Снеговыя горы, покрывают их:

И река Ефрат, недалече их.

Дождались имы, жестокой зимы:

Выслали всех нас, безвсякой вины.

Мы вовсем власти, повинуемся:

Заобидящих, Богу молимся.

Построим мы кущи, вместо светлых келий:

Мы будем вмолчании, вместо громких пений.

Поминать мы будем, прожитье свое:

Жили приреке, прибыстрой Узе.

Но время быстрее, сей нашей реки:

Оно унесло, младые веки.

Цвела обитель, более ста лет:

Ныне опустела, уже ея нет.

Евон был удивленный, аки гром гремел:

Собор разных птиц, сладко песни пел.

Теперь все замолкло, и нет ничего:

Погибло потлело, травой заросло.

Перестаньте петь, веселыя птицы:

Скоро улетайте, заморе от нас.

Скажите заморем, что уж нас тут нету:

К нам неприлетайте, кбудущему лету.

Пущай распевает, здесь одна сава:

Летучия мыши, воробьев стада.

Прохожий неможет, без слез пройти:

Рассматривая, разны предметы.

Никого невидит, никто нивстречает:

Он все обзирая, главою качает.

Где праведный суд, его нестало:

Как превратное, время настало.

Отцы всеблаженны, надгробий лишены:

Исвещи возженны, уж все угашены.

Певцы досточюдны, ичетцы изрядны:

Отцы трудолюбцы, отнея отгнаны.

В Давидския гусли, повсегда свиряли:

В посте и молитве, тело умерщвляли.

Отечество ирод, охотно оставляли:

Неги и утехи, всяконечно презирали.

Воной удаленной, от людей вселялись:

В той умиленной, присно водворялись.

Судеб Божиих бездна, инам непостижна:

От всякого рода, небесна иземна, конечно закрыта.

 

 

Перекрестов Ромуальд Игоревич — краевед, г.Одинцово Московская обл. 

Rambler's Top100 Опубликовано в сборнике Старообрядчество: история, культура, современность - М.: 2002

Категория: Духовные стихи | Добавил: samstar-biblio (2007-Ноя-12)
Просмотров: 1294

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2020Бесплатный хостинг uCoz