Книжница Самарского староверия Понедельник, 2020-Мар-30, 01:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [6]
XVIII-XIX вв. [12]
ХХ в. [13]
XXI в. [1]

Главная » Статьи » Статистика старообрядчества » Общие вопросы

Мельников-Печерский П.И. Счисление раскольников. Часть 3
III.
 
С экспедициями не было кончено, как граф Перовский получил в августе 1852 года другое назначение, а министром внутренних дел государь повелел быть генерал-адъютанту Д. Г. Бибикову. Вскоре по представлении результатов счисления раскольников, произведенного в трех лишь губерниях и подтвердившего мнение, что раскольников в России находится до девяти миллионов, он 18-го февраля 1853 года входил об этом со всеподданнейшим докладом, и государь, для обсуждения в подробностях дела о современном состоянии раскола, повелел новому министру составить особый комитет, [Он состоял из графа Блудова, обер-прокурора св. синода графа Протасова и министра внутренних дед Бибикова. См. "Собрание постановлений по части раскола". Спб., 1858, стр. 586. В этом комитете сверх того принял участие и покойный архиепископ херсонский Иннокентий, находившийся тогда в Петербурге для присутствования в святейшем синоде.]  "которому заняться во всей подробности пересмотром изготовленного уже свода действующих постановлений о раскольниках и составить основный проект правил, которые служили бы на будущее время руководством при всех административных распоряжениях и в судебных делах до раскольников относящихся".

 

["Собрание постановлений по части раскола". Спб. 1858, стр. 587.]

 

Во втором заседании этого комитета 23-го мая 1853 года, между прочим, постановлено: "1) поручить епархиальным преосвященным собрать осторожнейшим образом, негласно, посредством доверенных духовных лиц, и доставить святейшему синоду достоверные, сколько можно, сведения о нынешнем числе раскольников и о состоянии раскола в их епархиях с означением, в каких наиболее местах проживают раскольники, кто их наставники и коноводы, и какими они располагают средствами, чем особенно держится раскол и чем бы с большею благонадежностью мог быть потрясен до основания, и кто из местных духовных лиц способнее быть употребляем против сектаторов; 2) в видах усиления противораскольничьих духовных миссий образовать при духовных академиях из наличных студентов и из священнослужителей, кои изъявят на то желание, по небольшому отделению для особого приготовления их на дело с раскольниками, как в виде прямых миссионеров, так и в виде священников при церквах единоверческих и православных, где есть раскольники; 3) приступить к новому изданию книг, в прежнее время изданных в обличение раскола; составить и издать обстоятельную историю раскола в России и возможно полное обличение порознь самых главных сект его: поповщины и беспоповщины в нынешнем их положении, поручив составление таковых книг, под руководством преосвященного Филарета, митрополита московского, известным и опытнейшим в духовном просвещении лицам; 4) поручить казанской духовной академии, как еще незанятой никаким повременным изданием, издавать духовный журнал, с преимущественным направлением его против раскола в разных его видах".мии, как еще незанятой никаким повременным изданием, издавать духовный журнал, с преимущественным направлением его против раскола в разных его видах".

 

В том же заседании комитета состоялось постановление о приведении в известность современного положения раскола и посредством гражданских лиц, одновременно с исследованиями епархиальных начальств, "дабы, -- как сказано было в журнале комитета, -- поверкой одних сведений другими можно было достигнуть до удовлетворительной в некоторой степени полноты и разносторонности в обнаружении раскола".

 

["Собрание постановлений по части раскола по ведомству святейшего синода", II, 526--529. "Собрание постановлений по части раскола". Спб., 1858, стр. 592.]

 

Это предположение было высочайше утверждено 10 июня 1853 года.

 

Одновременно с тем постановлено и государем утверждено: все дела о раскольниках обратить к общему ходу, то есть из уголовных палат не представлять их более чрез министерство внутренних дел в комитет министров, а вершить на законном основании в самих палатах или в сенате, смотря по сущности дела. Тогда же утверждено при министерстве внутренних дел особенное временное управление из самого малого числа чиновников для производства важнейших дел о раскольниках. Дела о расколе из департамента общих дел были переданы в особенную канцелярию министра, ими стал заведывать сенатор А. И. Войцехович. Из занимавшихся расколом при графе Перовском остались при тех же занятиях, то есть при местных исследованиях статистики, догматики и истории раскола, только четверо: граф Стенбок, А. И. Артемьев, И. С. Синицын и я. Надеждин сделался тяжко болен и через два года скончался, Н. А. Милютин, поступив на должность директора хозяйственного департамента, также прекратил всякое участие в делах по расколу.

 
Данная по этому случаю инструкция напечатана в "Православном Собеседнике", но не совсем точно, не вполне.
 
[Редакция "Православного Собеседника" заимствовала ее из лондонского "Сборника" г. Кельсиева (т. IV, стр. 55 и далее).]
 
Вот она: "1) Сколько в N. губернии раскольников. Так как они не вписываются в церковные метрические книги, ревизские же сказки поверяются большею частию сими токмо книгами, то нужно обратить особенное внимание на то, нет ли между раскольниками людей не внесенных в ревизские сказки, сколько их и кто они именно.

 

[Исследования производились одновременно с поверкой на местах только что произведенной тогда девятой народной переписи.]

 

2) В каких местах раскольники проживают и по скольку именно в городе, селе, выселке и т. п. Все пункты населения их должны быть отмечены на географической карте губернии с показанием взаимного их расстояния и географического отношения к судоходным рекам и к другим путям торговых и прочих сообщений. 3) К каким сословиям принадлежат раскольники N. губернии, сколько их в купечестве, мещанстве и крестьянстве разных ведомств и наименований, и каких именно. 4) Сколько из раскольников N. губернии постоянно проживает на месте и сколько находится в отлучке, на какое самое продолжительное время, по каким надобностям, известно ли, где они находятся, снабжены ли они законными видами, и состоят ли они с своими земляками в сношениях. Не приходят ли в N. губернию раскольники из других мест, каких именно и по каким делам. 5) Нет ли в N. губернии скитов и других раскольнических сборищ, и если есть, то где они находятся, когда составились, в каком числе людей, и кто эти люди. 6) Нет ли в N. губернии последователей секты странников или бегунов, и если есть, то дознать, кто эти люди и где они укрываются. 7) В каком нравственном состоянии находятся раскольники по образу жизни, по занятиям и по понятиям, и во всех сих отношениях, в чем именно сходствуют с прочими жителями губернии и чем отличаются, распространяется ли между ними грамотность, у каких людей учились, у кого теперь дети их учатся, какого рода книги и рукописи читают, откуда получают их, и т. п. 8) На какие секты разделяются теперь раскольники N. губернии, лжеучение сект сих остается ли таким же, каким было прежде; если с течением времени изменилось новыми толками, какими именно, и не образовались ли между ними новые секты и какие, -- в каком направлении и положении находится каждое из лжеучений и в каком они взаимном отношении. Вообще нужно дознать о духе и направлении раскольников N. губернии, какие между ними ходят толки, в чем состоят их надежды, с какими раскольническими обществами других губерний состоят они в сношениях, откуда получают наставников, какое производят действие на прочих жителей, чем более держится тамошний раскол, и нет ли в нем каких-либо слабых сторон, обнаружением коих можно бы было воспользоваться. 9) Всего важнее дознать тщательнейшим и достоверным образом личный состав раскольнических обществ и нравственное положение главных членов в каждом из них, дабы обнаружить самый скелет раскола, то есть, во-первых, остающихся в нем по неведению и недостатку церковного вразумления, а может статься, в иных местах и по недостатку самых храмов; во-вторых, руководителей раскола по фанатизму; в-третьих, коноводов, действующих не но убеждению, а из личных выгод корысти, честолюбия и т. п. О последних нужно собрать подробнейшие сведения относительно их характера, средств, связей, отношений, и составить особенные им списки, с означением соображений о каждом, каким образом следовало бы поступить с ним, чтобы сделать его безвредным, и нет ли между ними даже таких людей, которых можно было бы вразумить и обратить в пользу и вразумление нынешних последователей их".

 
Вот в чем состояли те исследования раскола, о которых составилось у нас в обществе превратное понятие и о которых усердными корреспондентами Герцена говорилось в заграничной печати, как о чем-то подобном испанской инквизиции. Вот в чем состояли возглашенные этою печатью "Бибиковские гонения раскольников". Всякий может видеть, было ли тут что-нибудь похожее на гонения, Результатом произведенных исследований было приведение в ясность состояния раскола, дотоле весьма мало известного правительству.

 

По мере поступления отчетов о современном состоянии раскола, представленных губернаторами и специальными чиновниками министерства, они отправляемы были в святейший синод, где производилось сличение их с отчетами епархиальных архиереев, и вследствие того делались по духовному ведомству надлежащие распоряжения. Первый отчет представлен был из Нижегородской губернии. Он заключался в тринадцати томах с приложениями. Сличение его с отчетом нижегородского преосвященного Иеремии и критический разбор обоих производил преосвященный Григорий, архиепископ казанский, впоследствии митрополит петербургский. Оказалось, что нижегородский преосвященный нашел в своей епархии раскольников еще более, чем чиновник министерства. Официальная цифра была 20.246, министерский чиновник определил ее в 172.500, а преосвященный Иеремия в 283.323.

 

["Собрание постановлений по части раскола по ведомству святейшего синода", II, 673.]

 

Затем поступил отчет от псковского губернатора и олонецким архиепископом Аркадием сличен с отчетом о состоянии раскола в Псковской епархии, представленным преосвященным Платоном. Третий, рассмотренный таким образом отчет был симбирский, начатый чиновниками министерства и конченный губернатором. Сличение его с отчетом симбирского преосвященного и критический разбор произведены были по поручению святейшего синода архимандритом Софониею. Таким образом сличались и прочие отчеты начальников губерний и министерских чиновников с отчетами епархиальных архиереев, сличались для того, чтобы "поверкой одних сведений другими достигнуть до удовлетворительной, в некоторой степени, полноты и разносторонности в обнаружении раскола".

 
Во всех отчетах, составленных начальниками губерний и министерскими чиновниками, число раскольников показано гораздо больше, чем в официальных ежегодных отчетах. По многим губерниям оно показано в семь, в восемь, в десять раз более, а по Ярославской даже в тридцать семь раз.

 

В отчетах епархиальных архиереев то же самое. Преосвященный Иеремия нижегородский показал, например, действительное число в одиннадцать раз более официального, увеличив таким образом число, насчитанное министерским чиновником, на целую треть его.

 

При сличении отчетов в святейшем синоде и при критической их оценке, ни по одному не выражено ни малейшего сомнения в неверном увеличении цифры.

 
В губерниях, где исследования производились министерскими чиновниками, оказалось:

 

Число раскольников записных.                    Число всех раскольников.

 

 

   В Московской 3.485                                                 186.000

 

 

   " Нижегородской 20.246                                           172.500

 

 

   " Новгородской 8.436                                                 68.131

 

 

   " Саратовской 25.750                                               125.000

 

 

   " Костромской 19.870                                                105.572

 

 

   " Казанской 8.267                                                      72.000 *)

 

 

   " Ярославской 7.454                                                    278.417

 

 

   " Симбирской 7.500                                                        85.000

 

 

   Всего 171.008                                                       1.092.620 **)

 

 

 

[*) Исследования по Казанской губернии мною не кончены; пробыв в Казани не более месяца (в феврале и марте 1855 года), я отправился в Петербург для личных объяснений с министром. В это время исследование по расколу прекратилось, и я не возвращался в Казанскую губернию. Я успел собрать сведения только о расколе в самой Казани. Цифра, представленная мною здесь, сообщена мне пред отправлением в Казань находившимся тогда в Петербурге казанским архиепископом Григорием (впоследствии митрополит петербургский). Преосвященный, сообщая мне разные сведения о расколе в его епархии, замечал, что раскольников в ней должно быть более ста тысяч.]

 

 

[**) По Петербургской губернии исследования не были кончены.]

 

А принимая поправку нижегородского преосвященного Иеремии, нашедшего цифру 172.500 неточною и определившего число их 233.323, получим общее число действительных раскольников в восьми губерниях 1.153.443. Стало быть, их оказалось в семь раз более, чем показывалось официально.

  

Теперь представим некоторые цифры по исследованиям, произведенным генерал-губернаторами.

 
Число раскольников записных.                                  Число всех раскольников.

 

 

   В Олонецкой..... 3.850                                                           18.197

 

 

   " Оренбургской.. 18.500                                                          145.000

 

 

   " Самарской..... 28.750                                                              85.194

 

Исчислений по другим губерниям, к сожалению, у меня нет в настоящее время под руками. Но общий вывод из них был тот, что раскольников в десять раз более, чем показывалось.

 

При производстве исследований на местах по духовному ведомству преосвященным, ни по гражданскому губернаторам и специальным чиновникам, не было дано одинаковой программы действий, и потому каждый действовал по своему усмотрению. Конечно, это большой недостаток, но он был неизбежен. В мае 1852 г., когда, пред отправлением из Петербурга статистических экспедиций, я и покойный Синицын, как начальствующие экспедициями, откланивались графу Перовскому, министр, на вопрос -- какие употреблять приемы при собрании сведений о числе раскольников, сказал: "Подробных инструкций дать вам нельзя; все зависит от местных условий, здесь нам неизвестных; предоставляю все вашей находчивости и уменью воспользоваться местными обстоятельствами. Вы посылаетесь на первый раз в виде опыта; самые ошибки ваши в этом новом деле будут полезны впоследствии при производстве таких же работ по другим губерниям. Поэтому ведите подробные дневники о своих действиях и посылайте их к Надеждину". В 1853 году также не дано было однообразной программы.

 

Так как исследователи действовали каждый по-своему, то, конечно, один насчитал раскольников больше, другой меньше. Так, например, Синицын, в Ярославской губернии, признаками раскола считал домашнее употребление лестовок, подручников, ручных кадильниц и т. п.

 

[Его исследование напечатано во II томе "Сборника правительственных распоряжений о раскольниках" Кельсиева.]

 

Если б этот признак был принят в основание по Нижегородской губернии, то мне пришлось бы все население Заволжья отнести к числу раскольников поголовно. Но один и тот же признак имеет смысл в одной губернии и не имеет его в другой. В губерниях южных, например, двуперстное сложение есть верный признак раскола, а в Нижегородской и Костромской около одной третьей доли православных крестится двуперстно.

 

Отнюдь не выдавая свою систему действий за непогрешимую, представлю однако здесь, каким образом я считал раскольников в Нижегородской губернии. Я и члены экспедиции объехали все приходы и сделали выписки из исповедных записей, сколько не бывает в продолжение нескольких лет у исповеди и у св. причастия: а) по наклонности к расколу, б) по нерадению, в) по опущению, г) по малолетству. От многих священников я слышал, что записываемые небытчиками по опущению и нерадению в действительности раскольники. Это подтверждалось сделанным в 1847 году общим по епархии распоряжением архиепископа Иакова: "не считать раскольниками не бывающих по нескольку лет у исповеди и у св. причастия, если им не сделано узаконенного увещания и они епархиальным начальством не исключены из числа православных прихожан". Тогдашний преосвященный Иеремия, принимавший близкое участие в этом деле, говорил мне, что всех этих небытчиков следует считать раскольниками.

 

Затем собираемы были сведения от местных властей, которым неофициально известна приблизительно верная цифра раскольников, от помещиков и их управляющих, наконец от некоторых из влиятельных в своей среде раскольников. Определив таким образом цифру незаписных раскольников и определив, сколько процентов общего числа православных они составляют, оставалось взять столько же процентов из числа не бывающих у исповеди и у причастия за малолетством и приложить ее к числу незаписных. Эта цифра, вместе с цифрой записных, и составила 172.500 человек.

 

Что получаемая посредством такого приема цифра не может считаться преувеличенною, доказательством тому служит то, что преосвященный Иеремия, имевший, разумеется, несравненно более средств для дознания приблизительно верной цифры, чем я, насчитал раскольников на целую треть больше добытой мною цифры.

 

Применим теперь этот способ исчисления раскольников по всему государству, взяв за основание отчет обер-прокурора святейшего синода за 1859 год.

 

В 1859 году всех православных по церковным росписям значилось 51.474.209 обоего пола. Из того числа не бывших у исповеди и св. причастия:

 

   По наклонности к расколу...... 726.982

 

 

   По нерадению.................. 3.416.231

 

 

   Не причащавшихся по опущению.. 2.196.714

 

 

   Всего 6.340.927

 

Это и есть приблизительная цифра незаписных раскольников взрослых. За малолетством из 51.474.209 человек не было на исповеди и у св. причастия 9.232.234, что составляет около одной пятой общего числа. Одна пятая цифры 6.340.927 будет: 1.268.185. Присовокупляя это число к числу взрослых незаписных раскольников, получим 7.709.112.

 

Записных раскольников по отчетам 1859 года значилось 875.382. Таким образом общее число раскольников в 1859 году было 8.584.494.

 

В исследованиях о числе раскольников, произведенных в 1863 году в центральном статистическом комитете министерства внутренних дел, под руководством члена государственного совета А. Г. Тройницкого, бывшего тогда товарищем министра внутренних дел, и в том же году напечатанных, сказано: "вернее всего можно принять (за раскольников) 10% всего населения России или 1/6 всего православнаго наееления".

 

["Статистические таблицы, изданные при министерстве внутренних дел центральным статистическим комитетом". Спб., 1863 г., стр. 235.]

 

Исследования эти, произведенные г. Бушеном, основаны также на цифрах 1859 года. Одна шестая доля тогдашнего православного населения (51.474.209) составляет 8.580.000, то есть то же, что и нами сейчас выведено.

 

Но кроме незаписных (хотя и явных) раскольников, у нас немало тайных сектаторов, которые, следуя учению несравненно более противному православию, чем все виды так называемого старообрядства, считаются самыми усердными сынами церкви, ибо христианские обязанности исполняют усерднее всех. Они причащаются не однажды в год, а по четыре раза, они не уклоняются и в другое время от общественного богослужения и почитаются приходскими клирами за самых усердных прихожан. Таковы хлысты во всех отраслях этой секты: божьи люди, богомолы, ляды, купидоны, лазаревщина, монтаны, милютинская ересь, адамиты, шелапуты, холстовщина, духовные скопцы и обыкновенные скопцы. К этим сектам, признающим своих христов, богородиц, пророков, живых богов, принадлежали даже духовные лица.

 
[В прошлом (XVIII) столетии в Москве монашествующие Ивановского и Петровского монастырей, в Петербургской губернии -- Зеленецкого монастыря. Недавно, именно в 1867 году, в Харьковской губернии в одном из монастырей обнаружена такая же секта, о чем извещено было в газетах.]

 

Принадлежащих к этим тайным сектам исчислить нет никакой возможности. Центральный статистический комитет полагает, что их в России не менее 110.000.

 

Кроме того, есть отрасль раскола, так называемое Спасово согласие, разделяющаяся на несколько сект. Они исполняют требы в православных церквах, то есть крестят детей, приобщаются (особенно перед свадьбой), венчаются. Все они записываются в духовных росписях бытчиками у исповеди и св. причастия. Они находятся преимущественно в поволжских губерниях, от Нижегородской до Астраханской, а также в Пензенской, Тамбовской и отчасти в Воронежской. В одной Нижегородской губернии их более 60.000 (они-то, вероятно, и составляют разницу в цифрах, полученных мною и преосвященным Иеремиею). Всех же последователей Спасова согласия до 700.000.

 

Прибавив 110.000 последователей тайных сект и 700.000 Спасова согласия, получим цифру в 9.300.000.

 
Эта цифра относится к 1859 году. С тех пор прошло девять лет. Статистические исследования о движении народонаселения в России показывают, что у нас ежегодное приращение равняется 1,3%, а в девять лет 11,7. Следовательно цифра, равнявшаяся девять лет тому назад 9.300.000, теперь уже возросла свыше десяти миллионов двухсот тысяч, именно 10.295.000. Но так как эту цифру нельзя считать положительно верною, то мы и полагаем, что раскольников теперь от десяти до девяти миллионов.
 
В последнее время (1868) немало говорят о том, будто число раскольников умножается. И действительно, в газетах часто встречаются известия об уклонениях в раскол целыми массами. Так, года четыре тому назад в Симбирской губернии разом обратилось в раскол более пяти тысяч, в 1867 году половина города Петровска (Саратовской губернии), то есть пять тысяч, в октябре 1867 половина села Богородского (Горбатовского уезда, Нижегородской губернии), то есть три тысячи, и т. д. К местным начальствам и в центральное управление часто поступают просьбы от целых обществ, в которых они, говоря, что издавна не принадлежат к господствующей церкви, ходатайствуют о дозволении им отправлять религиозные обряды по-своему и об исключении их из списков православных. Эти явления еще не доказывают, чтобы число раскольников действительно увеличивалось, чтобы совращения в раскол совершались массами, и чтобы православная паства терпела ущерб.
 
Это не что иное, как стремление незаписных раскольников, составляющих около девяти десятых общего числа, попасть в число записных и тем окончательно избавиться от всяких столкновении с приходскими причтами. В последние годы, когда система правительственных действий относительно раскольников значительно изменилась и они уже не преследуются за свои заблуждения, когда затем крепостная зависимость крестьян от помещиков прекратилась, незаписные раскольники стали открыто заявлять принадлежность свою к расколу, которому, впрочем, следовали со дня своего рождения. Число раскольников, собственно говоря, не увеличивается, оно остается то же, но раскол начинает выходить наружу, и это явление некоторыми принимается за усиление раскола. В действительности же раскол значительно слабеет против прежнего: слабеет его дух, его нетерпимость, его фанатизм. Гражданское полноправие раскольников и распространение в народе образования, без сомнения, ослабят его еще более и послужат к совершенному его уничтожению. Но, конечно, это может совершиться не вдруг, а в продолжение, быть может, еще многих десятилетий и при том непременном условии, что система стеснений, оказавшаяся на опыте лишь способствовавшею к умножению раскольников и к усилению фанатизма раскола, никогда и ни в каком виде не будет восстановляема.
Категория: Общие вопросы | Добавил: samstar-biblio (2007-Окт-26)
Просмотров: 1643

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2020Бесплатный хостинг uCoz