Книжница Самарского староверия Суббота, 2017-Июл-22, 15:52
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [208]
Москва и Московская область [31]
Центр России [49]
Север и Северо-Запад России [93]
Поволжье [135]
Юг России [22]
Урал [60]
Сибирь [32]
Дальний Восток [9]
Беларусь [16]
Украина [43]
Молдова [13]
Румыния [15]
Болгария [7]
Латвия [18]
Литва [53]
Эстония [6]
Польша [13]
Грузия [1]
Узбекистан [3]
Казахстан [4]
Германия [1]
Швеция [2]
Финляндия [2]
Китай [4]
США [8]
Австралия [2]
Великобритания [1]
Турция [1]
Боливия [3]
Бразилия [2]

Главная » Статьи » История Староверия (по регионам) » Общие вопросы

Селезнев Ф.А. Д.В.Сироткин и Всероссийские съезды старообрядцев в начале ХХ века. Ч.2
Крайне возмущало публицистов «Старообрядцев» и то, что Сироткин «уклонившись от своих прямых задач церковно-общественного характера, вздумал заняться переселением старообрядцев на Амур». Авторы журнала предполагали, что это было вызвано любовью Сироткина к «шумихе», его стремлением «выставить себя в Петербурге в качестве представителя не только церковно-общественных, но и экономических и политических интересов старообрядчества»38.
Дмитрий Васильевич (совместно с П.П.Рябушинским) действительно вплотную занялся в это время переселенческим вопросом. Вопрос о переселении был поднят на организованном ими всероссийском съезде крестьян-старообрядцев, который состоялся 22-26 февраля 1906 г. в Москве.

Выявившаяся на съезде острая земельная нужда многих крестьян – приверженцев старой веры заставила Дмитрия Васильевича вспомнить о давнем проекте переселения старообрядцев на свободные дальневосточные земли, реализация которого была сорвана началом Русско-японской войны. Только теперь речь шла не о Манчжурии, а о русском Приамурье. В это время правительство Столыпина целенаправленно поощряло русское заселение Дальнего Востока и само обратилось к старообрядцам. В марте 1907 г. Главное управление земледелия и землеустройства направило в Совет старообрядческих съездов письмо с предложением предоставить бесплатный железнодорожный проезд на Амур представителям старообрядцев, чтобы они выбрали удобные места для переселения. Совет съездов оповестил об этом старообрядческие приходы, а 25-26 июля 1907 г. организовал в Москве съезд крестьян-ходоков уполномоченных своими общинами для поездки на Дальний Восток. В дальнейшем при содействии Д.В.Сироткина и П.П.Рябушинского на дальневосточные земли переселилось значительное число старообрядцев. Тем самым старообрядцы и их политические лидеры приняли деятельное участие в осуществлении Столыпинской аграрной реформы, несмотря на критику в их адрес со стороны левого крыла старообрядчества.

Таким образом, всероссийские съезды старообрядцев, в целом, в течение всей революции 1905-1907 гг. сохраняли лояльность к правительственной власти. Господствовавшая на съездах буржуазия пресекала все попытки левого крыла старообрядчества (начётчики, часть духовенства) толкнуть съезды на путь конфронтации. Последовательным выразителем этой линии стал председатель Совета съездов Д.В.Сироткин во многом определивший политическую позицию старообрядчества в годы Первой русской революции.

Между тем проект закона о старообрядческих общинах, одобренный VIII съездом, с подачи Д.В.Сироткина был внесён в соответствующую комиссию III государственной думы, как выражающий пожелания всех старообрядцев. Естественно это вызвало недовольство организаторов III чрезвычайного съезда и архиереев, в том числе архиепископа Иоанна и епископа Нижегородского и Костромского Иннокентия, что в свою очередь, едва не привело к прекращению Всероссийских съездов старообрядцев.

Отношения с Иннокентием у Д.В.Сироткина давно были неоднозначными. Дело, однако, заключалось не только в личном конфликте двух общественных деятелей. Противостояние купца и епископа стало отражением глубоких противоречий между старообрядческим духовенством и буржуазией.

Первое крупное столкновение между Д.В.Сироткиным и Иннокентием произошло осенью 1907 г. в связи с тем, что нижегородский епископ присоединил к старообрядческой церкви архимандрита Михаила (Семёнова), бывшего профессора Петербургской духовной академии.

Архимандрит Михаил был человеком извилистой судьбы. Известный церковный писатель, он, в своё время, искусно вёл полемику с Д.С.Мережковским и другими декадентами – участниками Религиозно-философских собраний. Затем, наоборот, произошло его сближение с четой Мережковских. Наконец, в 1907 г. Михаил присоединился к старообрядческой белокриницкой митрополии. Однако у многих деятелей старообрядчества вызывала сомнение искренность перехода архимандрита Михаила в «старую веру». Как утверждал В.Е.Мельников на Освящённом соборе 1909 г. Михаил присоединился к старообрядчеству только чтобы получить епископскую кафедру, а затем создать «новую церковь, в которой будут смешаны старообрядческие, никонианские, сектантские обычаи»39.

Сироткин тоже с недоверием отнёсся к Михаилу и повёл против него «сильную кампанию»40. Но вмешательство председателя Совета съездов в чисто церковное дело вызвало недовольство епископов. Ещё больше они возмутились, когда узнали, что Д.В.Сироткин и его ближайший сотрудник по Совету съездов, М.И.Бриллиантов, в январе 1908 г., в тайне от архиепископа Иоанна, вели переговоры с попечителями Преображенского кладбища (лидерами беспоповцев) о внесении в проект закона о старообрядческих общинах статьи, предусматривающей создание «Совета съезда общин». Этот орган, по плану Сироткина должен был действовать постоянно, иметь административную власть над общинами и являться официальным представителем старообрядцев перед правительством.

«Учреждение такого органа, – писал журнал «Старообрядцы», – вызовет междоусобицу и даже раскол в старообрядчестве, т.к. высшим административным и судебным органом в старообрядчестве является собор епископов, на права которого очевидно и покушается г. Сироткин»41. С этого времени «г. Сироткин» стал постоянной мишенью для нападок публицистов «Старообрядцев». (Этот журнал отражал точку зрения епископа Иннокентия.) На страницах «Старообрядцев» Дмитрия Васильевича обвинили в том, что он хочет создать в старообрядчестве «нечто вроде синода», «захватить под шумок власть» и «дать тёпленькое местечко своему протеже Бриллиантову». Журнал писал, что «г. Сироткин в Петербурге выдаёт свои личные взгляды и желания за голос всего старообрядчества», что «старообрядчество нужно г. Сироткину лишь как реклама, что он старается при помощи его афишировать себя для поправления своих дел», что он смотрит на старообрядчество «как на нефтепромышленное или торговое предприятие»42.

Конфликт Д.В.Сироткина и старообрядческих архиереев едва не привёл к прекращению Всероссийских съездов старообрядцев. 27 июня 1908 г. на Освящённом соборе в Москве архиепископ Иоанн, в ответ на прошение М.И.Бриллиантова прислать депутатов Собора на IX старообрядческий съезд, ответил: «Собор не посылает к вам депутатов и вас не приглашает». Обосновал своё решение владыка так: «ваши председатели и деятели, – бритые и не соблюдают постов»43.

Конечно, причина конфликта заключалась не только в том, что товарищ председателя Совета съездов, П.П.Рябушинский, брил бороду, оставляя от неё только небольшой клинышек. Газета «Нижегородский листок» по этому поводу писала: «…съездам противопоставляются соборы. По-видимому, этой борьбой объясняется и поход против «брадобрийцев», какими именно и являются те сильные люди в старообрядчестве, которые имели голос при прежних порядках» (когда они опекали гонимое властями духовенство)44.

Но теперь духовенство хотело освободиться от этой опеки. Его настроение на Освящённом соборе июня 1908 г. священник Алексей Калягин выразил так: «Съезды – случайное явление в жизни. Их задачи теперь выполняет Освящённый собор»45.

Противники съездов утверждали, что «теперешние съезды – это группа купцов и богатеев, приехавших на ярмарку; группа капиталистов, которые ради честолюбия хотят играть роль руководителей старообрядчества»46. «К чему решать или лучше перерешать вопросы съехавшимся на Нижегородскую ярмарку торговцам, когда они уже получили известную форму постановлениями всей Церкви в лице Собора?» – вопрошал журнал «Старообрядцы»47.

Однако IX съезд старообрядцев всё-таки состоялся. Он, как обычно, прошёл в Нижнем Новгороде, в доме Сироткина на Ильинке, в ярмарочное время (2-5 августа 1908 г.). Правда, на открытии съезда не было ни одного епископа. Однако на втором заседании появились епископ Иннокентий и несколько священников, участвовавших в Освящённом соборе. Это стало большим успехом Дмитрия Васильевича, поскольку полное отсутствие духовенства могло отрицательно сказаться на авторитете съезда среди прихожан.

Оппоненты Сироткина прибыли на съезд, чтобы добиться своего в вопросе о метрических книгах. Они предложили своего рода «нулевой» вариант: вновь постатейно обсудить правительственный законопроект о старообрядческих общинах без учёта решений как III чрезвычайного, так и VIII съездов. Прямо отвергнуть пожелание духовенства Дмитрий Васильевич не мог. Но ему удалось убедить делегатов не рассматривать этот вопрос прямо на съезде, а передать его в особую комиссию. В неё вошли в полном составе и члены Совета съезда, во главе с самим Сироткиным. Таким образом, любые нежелательные изменения Дмитрий Васильевич мог блокировать.

Ещё одной большой победой Дмитрия Васильевича стало то, что съезд тайным голосованием одобрил действия Совета по содействию переселению малоземельных крестьян-старообрядцев в Амурскую область.

Вопрос о переселении на дальневосточные земли подробно обсуждался и на Х съезде, который прошёл в Нижнем Новгороде, в доме Сироткина, 18-19 августа 1909 года. Кроме того, делегаты съезда рассмотрели пути развития старообрядческих школ, а также создание в старообрядческих селениях учреждений мелкого кредита и сельскохозяйственных обществ.

Съезд показал, что влияние Д.В.Сироткина в старообрядческой среде ослабело. Хотя он и был избран на новый трёхлетний срок председателем Совета съездов, но за то его ближайший сподвижник, М.И.Бриллиантов в Совет не попал. (Товарищем председателя остался П.П.Рябушинский). Но самым тревожным для Дмитрия Васильевича сигналом стало предложение П.Н.Пастухова перевести съезды в Москву. Пастухов, представлявший Екатеринославскую губернию, обосновал его тем, что до Москвы удобнее добираться представителям окраин. Сироткин возражал: до Нижнего Новгорода добираться гораздо дешевле.

Разумеется, купцам, которые ежегодно приезжали на Нижегородскую ярмарку, собираться в Нижнем Новгороде было удобнее, чем в любом другом месте. А вот духовенство и начётчиков больше устраивала Москва. Что касается Нижнего Новгорода, то он стал казаться клиру неподходящим городом для съездов не столько из-за дороговизны поездок туда, сколько из-за недовольства личностью и политикой нижегородского организатора съездов – Дмитрия Васильевича Сироткина.

Всё-таки большинство делегатов высказалось за созыв будущего съезда в Нижнем Новгороде. Но, вместе с тем, Х Съезд предоставил Совету право созывать съезд в том городе, где будут требовать обстоятельства. Обстоятельства же потребовали проведения следующего съезда в Москве.

Причиной переноса съезда в Москву стало резкое обострение противостояния Д.В.Сироткина и епископа Нижегородского и Костромского Иннокентия. Поводом для нового конфликта стало то, что Иннокентий, 22 ноября 1908 г., тайно и единолично (что было нарушением церковных канонов) рукоположил Михаила (Семёнова) в епископа Канадского. Данное событие хранилось им в секрете до января 1909 г., когда он объяснил мотивы своего поступка корреспонденту «Русского слова». Одной из причин тайного характера рукоположения Михаила, Иннокентий назвал нерасположение к неофиту старообрядчества со стороны Сироткина и Рябушинского, «которые утверждают, что не верят в его искренность»48-50.

Сироткин действительно был возмущён поступком нижегородского епископа. Дмитрий Васильевич, его ближайший сподвижник М.И.Бриллиантов и попечитель Рогожского кладбища Трегубов подписали прошение о скорейшем рассмотрении дела Иннокентия Освящённым собором. Они считали, что Иннокентий за своё нарушение должен быть запрещён в священнодействии.

Пик противостояния Иннокентия и Д.В.Сироткина пришёлся на 1910 г., когда нижегородский купец воспротивился решению епископа уволить священника своей домовой церкви. Совет нижегородской старообрядческой общины, возглавлявшийся Д.В.Сироткиным, официально лишил епископа власти увольнять священника, присвоив это право себе51. Возмущённый Иннокентий 7 февраля 1910 г. выехал из дома Д.В.Сироткина на Ильинке, где до этого жил, обвинив Совет в уклонении от «канонических устоев» и пригрозив его членам отлучением от церкви52.

Развязка наступила на общеприходском собрании, состоявшемся 20 апреля 1910 г. при домовой церкви Дмитрия Васильевича Сироткина на Ильинке. Там присутствовало немало сторонников Иннокентия. Это заставляло Сироткина нервничать. Когда епископ попытался высказать свою точку зрения, Дмитрий Васильевич лишил его права голоса, «как не члена общины». А в ответ на реплики возмущённых прихожан своенравный нижегородский пароходчик крикнул: «я не только лишу права голоса епископа, но даже архиепископа, митрополита, хотя бы даже патриарха»53.

Вызывающее поведение Д.В.Сироткина отвратило даже многих его сторонников, не говоря уже о возмущении духовенства. В итоге Дмитрий Васильевич заявил об отказе от должности председателя нижегородской старообрядческой общины.

Поскольку Д.В.Сироткин порвал с нижегородской общиной, конечно уже не могло быть и речи о том, чтобы как обычно собрать очередной (XI) всероссийский съезд старообрядцев в Нижнем Новгороде. И после десятилетнего перерыва съезд открылся в Москве, на Рогожском кладбище. Его организатором стал П.П.Рябушинский. А Сироткина, впервые за 10 лет, на съезде не было. Дмитрий Васильевич письменно заявил о своём категорическом отказе от должности председателя Совета съезда.

Среди делегатов возникла дискуссия: принимать или нет эту отставку. Священнослужители заявили, что дальнейшее присутствие Сироткина в Совете съезда нежелательно, поскольку епископы при нём не захотят присутствовать на съездах. В защиту Дмитрия Васильевича выступил его старый соратник М.И.Бриллиантов. Он напомнил о заслугах Сироткина перед старообрядчеством, в частности о его роли в защите от гонений епископов белокриницкой иерархии в 1900 году. В конце концов, XI съезд большинством голосов (против пяти) просил Сироткина остаться председателем Совета съезда до окончания срока своих полномочий54.

Поскольку после бурных событий 1909-1910 г. Освящённый собор перестал приглашать на свои заседания мирян, XI съезд старообрядцев постановил вручить архиепископу просьбу о созыве нового собора с участием клира и мирян.

Этот вопрос был рассмотрен 26 августа 1910 г. на заседании Освящённого собора. Епископы согласились впредь допускать на соборные заседания мирян, но только тех, которые будут избраны на особых епархиальных съездах. Таким образом, архиереи отказали всероссийским съездам старообрядцев в праве определять представительство мирян на Освящённом соборе55.

В 1911 г. Освящённый собор вообще попытался найти замену Совету съездов, сделав само его существование ненужным: был избран постоянный совет при архиепископе из епископов, священников и мирян56.

1911 г. стал самым тяжёлым для руководства Совета съездов. Достаточно сказать, что, впервые за 10 лет, традиционный ежегодный съезд старообрядцев не был созван.

Следующий (XII) съезд открылся только 30 января 1912 года. Он обсудил вопрос об епархиальных съездах, а также обратился к архиепископу Иоанну с просьбой пересмотреть решение Собора о том, что его решение считается каноническим, даже если он состоялся без участия мирян57.

В 1912 г. конфликт между архиереями и попечителями постепенно начал терять свою остроту. Закон о старообрядческих общинах в «редакции Сироткина», вызывавшей недовольство духовенства так и не вступил в действие. Он был принят Государственной думой в 1909 г., но Государственный совет не захотел его одобрить, а внёс в него многочисленные поправки, не устраивавшие старообрядцев. Согласительная комиссия Государственной думы и Государственного совета не смогли придти к общему мнению. В результате законопроект снова был внесён в Государственную думу для повторного обсуждения. А жизнь старообрядческих общин, в том числе и вопрос о ведении метрических книг, регулировал Указ 17 октября 1906 г., к которому старообрядческое духовенство постепенно приспособилось.

Духовенство и попечители убедились, что их противостояние лишь ослабляет старообрядчество, и постепенно начали делать шаги к примирению. Главные из них пришлись на 1913 год, когда даже епископ Иннокентий и Д.В.Сироткин восстановили отношения между собой.

Их окончательное примирение продемонстрировал состоявшийся 20 августа 1913 г. в доме Д.В.Сироткина на Ильинке старообрядческий съезд Нижегородско-Костромской епархии, председателем которого был избран Иннокентий. Съезд выразил благодарность епископу за «благотворную работу на пользу епархии и всего старообрядчества». Одновременно прошла баллотировка четверых уполномоченных на Освящённый собор. В их число вошли Д.В.Сироткин и сподвижник Иннокентия священник Спирин58.

Таким образом, на Освящённом соборе, который открылся 25 августа 1913 г. на Рогожском кладбище, на самом высоком уровне должны были быть представлены и архиереи, и верхушка старообрядческой буржуазии. Но былое противостояние ещё было слишком свежо в памяти у всех, и некоторые попечители не захотели приехать. А самых влиятельных из них – П.П. и С.П. Рябушинских – по слухам не допустил на Собор сам архиепископ Иоанн59.

Личная встреча архиепископа Иоанна с Рябушинским и Сироткиным произошла только на XIII съезде старообрядцев, состоявшемся 7-9 ноября 1913 г. в Политехническом музее в Москве. Она и ознаменовала окончание длительного конфликта между старообрядческой буржуазией и духовенством.

На съезде был избран новый состав Совета. Председателем его на очередной срок стал Д.В.Сироткин, товарищем председателя – П.П.Рябушинский60. Однако теперь именно Рябушинскому принадлежала главная роль в устройстве старообрядческих съездов, поскольку они проходили уже не в Нижнем Новгороде, а в Москве. Кроме того, у Сироткина, общественная и деловая загруженность которого в этот период значительно возросла, оставалось значительно меньше времени на руководство старообрядческим движением.

В 1913 г. Дмитрий Васильевич был избран Городским Головой Нижнего Новгорода. Кроме того, с 1907 г. он являлся председателем Нижегородского биржевого комитета, с 1908 г. – председателем Совета съездов судовладельцев Волжского бассейна, с 1910 г. – членом правления общества «Волга» (одной из крупнейших в России нефтетранспортных компаний).
Перевозка нефтепродуктов осуществлялась обществом с помощью собственного флота, состоявшего к 1914 г. из 10 шхун на Каспийском море, 33 пароходов, 42 железных баржей и 113 деревянных баржей61. Гордостью «Волги» являлись гигантские железные баржи собственной конструкции Сироткина: «Марфа Посадница», «Боярыня Морозова», «Евдокия Урусова», «София Палеолог», «Зинаида Волконская», каждая длиной более 150 метров.

Баржи типа «Марфы Посадницы» были не единственным примером внедрения Дмитрием Васильевичем на своих предприятиях технических новинок. В 1911 г. он начал осуществление другого грандиозного проекта – замену пароходов теплоходами с дизельными двигателями. Для этого руководство «Волги» решило построить собственный судостроительный завод. Его заложили около села Бор, напротив Нижнего Новгорода, в 1911 г. и назвали «Нижегородский теплоход». В 1913 г. образовалось акционерное общество «Машиностроительный завод «Нижегородский теплоход», среди учредителей которого были Д.В.Сироткин и его брат Василий Васильевич62.

Таким образом, к началу Первой мировой войны Д.В.Сироткин возглавлял следующие фирмы: «Волга», «Нижегородский теплоход», «Крестьянин» (речные перевозки нефтепродуктов), «Хива» (пароходное сообщение по Амударье и Аральскому морю), «Биби-Эйбат» (нефтепромыслы в Баку). Кроме того, он являлся членом совета Московского банка (банк Рябушинских), членом правления общества Сормовских заводов, Нефтепромышленного и разведочного общества и Волжско-Черноморского общества.

Ещё более возросли масштабы общественной и предпринимательской активности Д.В.Сироткина во время Первой мировой войны, когда удачливый пароходчик возглавил Нижегородский биржевой и областной военно-промышленные комитеты, а также нижегородский комитет Всероссийского союза городов.

В начале 1917 г. Дмитрий Васильевич был избран Городским Головой Нижнего Новгорода на второй срок. Он приветствовал Февральскую революцию и инициировал создание в Нижнем Новгороде первого органа революционной власти – Городского общественного комитета. Затем из него был выделен исполком, председателем которого и стал Дмитрий Васильевич.

Однако этот орган (переименованный вскоре в Губернский исполнительный комитет) оказался громоздким и недееспособным. Больше половины его членов составили представители Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, которые и определяли фактически его политику. В этих условиях Д.В.Сироткин с апреля 1917 г. перестал председательствовать на заседаниях губисполкома. А 15 мая 1917 г., после того как Нижегородская Городская Дума в результате довыборов пополнилось группой гласных-большевиков, Дмитрий Васильевич счёл за благо отказаться и от должности Городского Головы63.
На новых выборах в Городскую Думу в июле 1917 г. возглавленный им список нижегородских предпринимателей получил всего 1,6 % голосов избирателей – меньше всех. Неудачей закончилось и участие Дмитрия Васильевича в выборах в Учредительное собрание.
Накануне начала избирательной кампании в Москве в августе 1917 г. под председательством П.П.Рябушинского состоялся съезд старообрядцев всех согласий. Была принята «Политическая программа старообрядцев всех согласий», сформирован «Политический союз старообрядческих согласий». От этой организации Д.В.Сироткин вошёл в состав Временного совета Российской республики (так называемого «Предпарламента»). Кроме того, он возглавил нижегородский список «Политического союза старообрядческих согласий». (В него также вошли М.И.Бриллиантов, К.Г.Рубанов и другие известные представители московских и нижегородских старообрядцев)64.

Этот список в Нижегородской губернии не получил ни одного депутатского мандата. Соответственно и Дмитрий Васильевич в Учредительное собрание не прошёл.

После Октябрьской революции бывший лидер старообрядцев находился на «белом» Юге. Следы его пребывания отмечены в Крыму и Ростове-на-Дону. В декабре 1919 г. Д.В.Сироткин и старообрядческий архиепископ Мелетий обратились к А.И.Деникину с просьбой об установлении штатной должности старообрядческого священника для Вооружённых сил Юга России. Эта просьба была удовлетволрена65.

Судя по интересным воспоминаниям Н.В.Савича, Сироткин играл важную роль в ростовских предпринимательских кругах, а Россию покинул в конце 1919 г., причём сначала поехал во Францию, к П.П.Рябушинскому66.

В 1920 г. нижегородский предприниматель обосновался в Югославии. Он жил в Белграде на улице Пилсудского, граничащей с крепостью Калемегдан (близ впадения Савы в Дунай). На Дунае Дмитрий Васильевич имел небольшое пароходное дело. Но сербские реки не могли заменить ему родной Волги. В конце 20-х гг. Дмитрий Васильевич написал А.М.Горькому и председателю Совета народных комиссаров А.И.Рыкову о своём желании вернуться домой «чтобы работать по организации волжского транспорта»67. Однако эта просьба не была удовлетворена.

В Белграде не имелось старообрядческого прихода, и Дмитрий Васильевич долгие годы жил без церкви, без окормления святым причастием. Об этом он в 1946 г. с горечью писал старообрядческому архиепископу Московскому и всея Руси Иринарху. В этом же послании Сироткин сообщал о своих «почти готовых к изданию» записках («книга…страниц 150 убористого шрифта»). Судьба этих воспоминаний неизвестна68.

Умер Дмитрий Васильевич 13 июля 1953 г. в Белграде, меньше чем через год после смерти жены, Марии Кузьминичны (урождённой Четверговой, дочери казанского пароходчика). Похоронили бывшего руководителя всероссийских старообрядческих съездов вместе с супругой на белградском кладбище «Ново Гроблье» на участке 84, на треть состоящем из русских могил. Номер могилы Сироткина – 55969.
 

1 Горький М. Н.А.Бугров // Литературные портреты. – М., 1967. – С. 261.
2 Никитина И.В. По следам героев М. Горького. – Горький, 1981. – С. 77.
3 См. например: Лаверычев В.Я. По ту сторону баррикад (из истории борьбы московской буржуазии с революцией). – М., 1967; Петров Ю.А. Московская буржуазия в начале ХХ века: предпринимательство и политика. – М., 2002; Гайда Ф.А. Либеральная оппозиция на путях к власти (1914 – весна 1917 г.). – М., 2003.
4 Сироткин Дмитрий Васильевич // Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. – М., 1996.
5 Миловидов В.Ф. Старообрядчество в прошлом и настоящем. – М., 1969.
6 Васильева С.В. Старообрядчество западного Забайкалья и вероисповедальная политика государства (XVII-нач. ХХ вв.). – Дисс… к.и.н. – Улан-Удэ, 2000; Ершова О.П. Старообрядчество и государственная политика России в области вероисповедания во второй половине XIX – нач. ХХ в. – Дисс…д.и.н. – М., 2000; Плоткин В.А. Старообрядчество и старорусское сектантство Пензенской губернии (20-е годы XIX века – начало ХХ века). – Дисс… к.и.н. – Пенза, 2002; Прокофьева Н.В. Старообрядчество Верхнего Поволжья в конце XVIII – нач. ХХ веков. – Дисс. к.и.н. – Ярославль, 2001; Суслова Л.Н. Старообрядчество и власти в Тобольской губернии в конце XVIII- нач. ХХ в. – Дисс… к.и.н. – Екатеринбург, 2002; Марченко Е.Е. Старообрядчество в Санкт-Петербурге во второй половине XIX в. – Дисс. к.и.н. – СПб., 2001; Иванов К.Ю. Старообрядчество юга Западной Сибири во второй половине 19 – начале 20 в. – Дисс…к.и.н. – Кемерово, 2001; Стахеева Н.Н. Старообрядчество Восточной Сибири в XVII – нач. ХХ в. – Дисс. к.и.н. – Иркутск, 1998; Стадников А.В. Московское старообрядчество в социальной истории России 19 – начала 20 вв. – Дисс. к.и.н. – М., 2000.
7 Виноградова О.А. Общественно-политическая жизнь старообрядчества в России в нач. ХХ в.– Дисс… к.и.н. – М., 1999.
8 Козлов В.Ф. Московское старообрядчество в первой трети ХХ в. (храмы, молельни, общественные организации и учреждения) // Старообрядчество в России (ХVII-XX вв.): Сб. науч. трудов. – М., 1999.
9 Ниякий В.В. Кержаки: Старообрядцы в Нижегородском Поволжье // Буревестник. – Горький, 1990; См. также: Ниякий В.В. Старообрядцы Поволжья. Епископы и Сироткин // Экономика и жизнь. – 1999. – 25 февр. – № 7.
10 Наградов И.С. Старообрядческий мир Костромской губернии (вторая половина XIX – начало ХХ вв.). – Кострома, 2003. – С. 22.
11 Остаповский старообрядческий приход // Старообрядец. – 1907. – № 5. – С.562-563.
12 Дмитрий Сироткин. Письма в Россию / Публ. А. Арсеньева и В. Нехотина // Нижний Новгород. – 1998. – № 10. – С. 212.
13 Смирнов Д.Н. Очерки жизни и быта нижегородцев в начале ХХ века. 1900-1916 годы. – Нижний Новгород, 2001. – С. 31.
14 Протоколы Пятого Всероссийского съезда старообрядцев в 1904 г. – б.м., б.г. – Л. «г». (нумерация листов в этом издании – буквенная, древнерусская).
15 Там же. – Л. «лг». об.; Труды Шестого Всероссийского съезда старообрядцев в Нижнем Новгороде 2-5 августа 1905 г. – Нижний Новгород, 1905. – С.69.
16 Цит. По: Ниякий В.В. Кержаки: Старообрядцы в Нижегородском Поволжье // Буревестник. – Горький, 1990. – С.237.
17 Протоколы Пятого всероссийского съезда… – Л. «лд».
18 Труды IX Всероссийского съезда старообрядцев в Нижнем Новгороде 2-4 августа 1908 г. – Нижний Новгород, 1908. – С.74.
19 Протоколы Пятого всероссийского съезда…– Л. «лв» об.
20 Там же. – Л. «ли» – «м».
21 Труды Шестого Всероссийского съезда старообрядцев в Нижнем Новгороде 2-5 августа 1905 г. – Нижний Новгород, 1905. – С.49.
22 Волгарь.– Нижний Новгород. – 1905. – 4 авг.
23 И.А.Шубин // Отдел рукописей Нижегородского государственного литературного музея А.М.Горького. ГМГ. К 10202.
24 Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф.916. Оп.3. Д.81. Л.273.
25 Труды VII Всероссийского съезда старообрядцев в Нижнем Новгороде 2-5 августа 1906 г. и 2 чрезвычайного съезда старообрядцев в Москве 2-3 января 1906 г. – Нижний Новгород, 1906. – С.203.
26 Там же.
27 Мельгунов С.П. Старообрядчество и освободительное движение // Русские ведомости. – 1906. – 1 февраля.
28 Шевцов А.В. Непериодические издания русских либеральных и консервативных партий начала ХХ века: библиографический указатель. – СПб., 2002. – С. 52.
29 Русские ведомости. – 1906. – 3 марта.
30 Волгарь. – Нижний Новгород. – 1906. – 17 марта; Народная газета. – Москва. – 1906. – 25 марта.
31 Труды VII Всероссийского съезда… – С. 200-201.
32 Там же. – С.184.
33 Публикации «Народной газеты» не раз вызывали резкие протесты со стороны консервативно настроенных старообрядцев. Неоднократно просили закрыть «Народную газету» члены колонтаевского «Союза старообрядцев». Осенью 1906 группа старообрядцев во главе с Н.С.Расторгуевым потребовала от московского общества старообрядцев выражения протеста против направления «Народной газеты» с обращением к администрации с просьбой о её закрытии. Последней каплей стало кощунство «Народной газеты» по отношению к святому Дмитрию Ростовскому. 6 октября 1906 г. распоряжением московского генерал-губернатора издание «Народной газеты» было приостановлено.
34 Вишневски Эдвард Капитал и власть в России: Политическая деятельность прогрессивных предпринимателей в начале ХХ века. – М., 2000. – С.108.
35 Труды VII Всероссийского съезда…– С.237-238.
36 Доброжелатель. Среди старообрядцев // Старообрядцы. – 1908. – № 2-3. – С.253.
37 Поселенец. Радетели // Старообрядцы. – 1908. – № 4-6. – С. 483.
38 Там же
39 Старообрядцы. – 1909. – № 1-2. – С.112.
40 Старообрядцы. – 1908. – № 1. – С.109.
41 Старообрядцы. – 1908. – № 2-3. – С.256.
42 Там же.
43 Старообрядцы. – 1908. – № 8-9. – С.751.
44 Нижегородский листок. – 1908. – 5 авг.
45 Старообрядцы. – 1908. – № 8-9. – С.751.
46 Нижегородский листок. – 1908. – 5 авг.
47 Старообрядцы. – 1908. – № 8-9. – С.721.
48-50 Волгарь. – 1909. – 29 января; Нижегородский листок. – 1909. – 30 января.
51 Нижегородский листок. – 1910. – 22 апреля.
52 Нижегородский листок. – 1910. – 7 февраля.

Ф.А.Селезнев (Нижний Новгород)

Впервые опубликовано: Отечественная история. – 2005. – № 5. – С.78 – 90.

Текст статьи любезно предоставлен нашему сайту автором
Категория: Общие вопросы | Добавил: samstar-biblio (2011-Янв-14)
Просмотров: 1706

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz