Книжница Самарского староверия Четверг, 2017-Окт-19, 04:40
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [208]
Москва и Московская область [31]
Центр России [49]
Север и Северо-Запад России [93]
Поволжье [135]
Юг России [22]
Урал [60]
Сибирь [32]
Дальний Восток [9]
Беларусь [16]
Украина [43]
Молдова [13]
Румыния [15]
Болгария [7]
Латвия [18]
Литва [53]
Эстония [6]
Польша [13]
Грузия [1]
Узбекистан [3]
Казахстан [4]
Германия [1]
Швеция [2]
Финляндия [2]
Китай [4]
США [8]
Австралия [2]
Великобритания [1]
Турция [1]
Боливия [3]
Бразилия [2]

Главная » Статьи » История Староверия (по регионам) » Молдова

Денисов Н.Г.,Смилянская Е.Б. Старообрядческий центр на Днестре - Кунича. Часть 2

Не только религиозная полемика, но и душеполезное чтение редко зани­мают куничан. Пытливый книгочей большинством односельчан считается  человеком странным, его авторитет несравненно ниже авторитета радетелей об экономическом благополучии общины и благолепии храма. Вероятно, поэтому мало запомнился здесь крупнейший старообрядческий писатель XX в. еп. Иннокентий (Иван Усов, 1870-1942), который в 1930-х гг. подолгу живал в Куниче, да и трудов его в селе мы не нашли.

Трагична судьба наследия замечательного «летописца» Куничи, собрав­шего за свою жизнь библиотеку светских и духовных изданий, превышавшую, видимо, 500 томов, Константина Иустиновича Донцова (1893-1952) - он был едва ли оценен по достоинству своими современниками, а его потомки забро­сили библиотеку и обрекли на почти полное уничтожение. То, что удалось собрать от этой некогда весьма примечательной коллекции, позволяет сде­лать некоторое отступление и через записи Донцова глубже осмыслить жизнь старообрядческой Куничи XX в.
Родители дали Косте Донцову необычное для старообрядческого села образование - не домашнее, а школьное: сначала в двухклассном городском училище в Гайсине, затем в соседних «хохляцких» Поянах.  В Первую мировую войну К.И. Донцов оказался на  Кавказском фронте и, как он сам пишет, «был демобилизован из 12-го Белгородского уланского полка в 1917 г 11 декабря во время Великой русской революции».

После возвращения в Куничу, в это время вошедшую в Румынское королевство, жизнь К.И. Донцова пошла так, как это было заведено «от Века»: он женился, обзавелся хозяйством, домом, в семье росло пятеро детей. Обращаясь к его кратким домашним записям 1920-1930-х гг. (№ 2311/11), попытаемся представить это средней руки хозяйство бессарабского старообрядца. Донцов писал:

«Я бракосочетался в 1921 году 4-го ноября в четверг. Свадьба происходила в большую грязь».

 «Дом куплен у брата Иродиона в 1924 году по прошествии Рождественских праздников... Я перешел на жительство в собственный дом 22-го ноября 1925 года в субботу».

«Я насадил свой садок в 1928 году. От тещи получил в наследство две фирты земли за капустником в 1933 году весной».
Хозяйство Донцовых существовало за счет обработки пахотной земли, огорода, баштана и виноградника. Но земли не хватало, устойчивого запаса на случай неурожая создавать, видимо, не удавалось. К.И. Донцов вынужден был широко пользоваться займами в местном кооперативе, банке, а также у еврейских лавочников под векселя. Затраты, связанные с обустройством дома, выпавшие на год неурожая, едва не подорвали основы хозяйства, и в дневнике К.И. Донцова появилась запись: «Краткое описание 1925 г. передаю на память грядущему поколению. Год -  неурожая, год бездождия, год голода, год несчастных долгов, ужасов и несчастий. Переживший 1925-й год был настоящим страдальцем...»
Дом К.И. Донцова стоит и поныне. Это типичная для старой Куничи трехкамерная саманная хата с галерейкой-навесом, близкая по типу южнорусским и украинским постройкам 18. Купленный у брата дом, как видно из записей расчетной книжке К.И. Донцова, потребовал серьезных переделок, вплоть до сооружения печи (грубки, плиты и камина) и навеса, кузнецами окованно: железом.
Записи Донцова о постройке дома — исторический источник, позволяющий судить о степени сохранности в Куниче 1920-х гг. общинных традиций. Судя по этим записям, кратковременные работы при строительстве («первая и вторая смазка глиною») совершались «толокою» (местный аналог помочей) они традиционно завершались совместной трапезой, для которой хозяин в лавке запасался водкой и сельдями, а прочее, видимо, доставал из домашних запасов. Однако и в этом случае, как и при проведении каменных, печных и иных долговременных работ, строители получали и денежную оплату, и «харчи».
Земельных общинных переделов в селе не производилось, вероятно, уже XIX в., что предопределило значительную хозяйственную самостоятельное как К.И. Донцова, так и других куничан, хотя общественные выпасы в Куниче , настоящего времени называют «толокою».
Очевидно, что к 1920-1930-м гг., благодаря участию в подрядах, мобилизации в армию, торговой деятельности, требовавших далеких отлучек из села, контактов с иноверными, а также лояльности к властям, большинство обычных для старообрядцев бытовых и поведенческих запретов не исполнялось ни К.И. Донцовым, ни его соседями. Между тем открытость внешним изменениям всегда распространялась в Куниче лишь на строго определенны сферы деятельности. Религиозный уклад старообрядческого села оставался незыблемым, а хозяйственная, домашняя жизнь строго регламентировалась христианскими календарными праздниками и обычаями.
Как и для всякой куничанской семьи, церковь Свв. Флора и Лавра был центром и духовной, и общественной жизни для семьи Донцовых. В 1930-е гг. К.И. Донцов вошел в церковный совет храма. Благодаря его записям мы многое узнаем о церковной жизни села этого времени: о выборах и поставлении священника, визитах в село архиереев и проповедников, о закладке монастырских построек для нового храма, о ремонте и ограблениях церкви. «Грядуща поколения», по замыслу К.И. Донцова, должны были «сохранять в памяти: эти «знаменательные» для сельского мира события. Отрывки «летописи» церковной жизни с. Куничи конца 1920-1930-х гг. пера К.И. Донцова, дающие представление об укладе религиозной жизни и об отношении их автора и всей сельской общественности к храму, позволим себе привести ниже в хронологическом порядке ":
«Рукоположение Исидора Ивановича Лепилова в сан священника. Был рукоположен преосвященным епископом Иннокентием Кишиневским (Усовым. - Е.С), а бывшим Нижегородским, бежавшим из Советской России в 1920-м году в Румынию. Рукоположение совершил в 1929 году 7 января» (№ 32П/ТО. Л. 2 Об.).

 

«Великое событие. В 1930 году января на память святых мученик безсеребреник Кира и Иоанна в пятницу совершилось высокоторжественное молебствие... в честь будущаго   построения   новаго храма с освящением Честнаго Креста Господня и водружением на том же месте. Молебен совершали: протоиерей Карп, священноиерей Антоний и священноиерей Исидор при великом стечении множества народа, несмотря на пронизывающий северный ветер. Была самая трогательная минута, когда стал медленно в гору подыматься Честный крест Господень множеством народа, при пении Божественных гимнов. Невольно наворачивались на глаза слезы. Да останет­ся на память в душе каждой верующаго христианина на вечное воспоминание» (№ 2311/11. Л. 1-1об.).

 
«Знаменательное событие. В день 1-го мая 1930 года на Преображение Го­спода Бога и Спаса нашего Исуса Христа посетил село Кунича высокопреосвященнейший г-н митрополит Белокриницкий Пафнутий и совершил соборную литургию в храме святых мученик Флора и Лавра при великом стечении мо­лящихся христиан. После литургии совершили крестный ход, так именуемую, в пустыню, еще при высоком торжестве освятил колодязь. Торжество сие для православных христиан веси Куничи весьма знаменательно. И да не изгладит­ся из памяти каждого верующаго христианина, но да останется на вечное и присное воспоминание. Аминь» (№ 2311/9- Л. 4)-

«О ремонте нашего храма свв. мученик Флора и Лавра. Был отремонтиро­ван, т. е. перекрыт цинком в 1930-м году. А настилка пола дубов [так! - Е.С] произошла в 1933 году. Ремонт происходил при церковном старосте Гавриле Каунове...» (перечисляется церковный совет, в том числе и К.И. Донцов) (№23н/п-Л. 14).

 
«На память. Нас жителей с. Кунича соизволил посетить высокий старооб­рядческий проповедник и страж церкви Христовой Федор Евфимович Мель­ников, а также еще в том числе с ним был и одесский бывший протоиерей Стефан в 1931 r- 18 августа на храм свв. мученик Флора и Лавра. Своим посе­щением оставили глубокое впечатление в народе» (№ 2311/ю. Л. ю).
 
«О похищении злоумышленниками денег из церковной кассы. В 1935-ом году с 9 по 11 января (под среду) вновь повторилось похищение из церковной кассы денег около двух тысяч лей и на девятьсот лей готовых свечей. Злоумышленни­ки на этот раз избрали новый способ проникнуть в храм, доселе даже не только не виданный, но даже не слыханный. И первый пролом, совершившийся 6-го декабря 1934 г.. остался еще в тайне (не разгадан)» (№ 2311/11. Л. i6).
 
«Великое событие". Во вторник 13 апреля 1938 года на 3-й день Светла­го Христова Воскресения совершилась закладка новостроящейся церкви во имя Сошествия Св. Духа. Закладку храма совершил местный запрещенный священник о. Антоний Привалов. Закладка совершена была в очень натяну­тых настроениях общественников, ибо образовалось два течения из местных жителей с. Кунича: одно течение придерживается легальной стороны, дру­гое - абсурдной стороны (чем закончится эта многолетняя вражда, одному Богу известно).
 
[Ниже по-славянски подписано уже в несколько ином тоне. - Е.С.] Освятися олтарь Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа и водружен бысть крест сей в церкви во имя Сошествия св. Духа в 1938-м году 13 апреля во вторник Светлаго Христова Воскресения при державном короле Карле Фердинандовиче Гогенцолерне и при преосвященном епископе Кишиневском Иннокентии и при митро­полите Белокриницком Пафнутии, а также при местном священнике о. Исидоре Лепилове» (№ 2311/ю. Л. 17).
 

«Епископ Арсений Измаильский посетил мимоходом наш Куничинский приход при объезде епархии в 1943 году  июня по поводу предбудущего со­брания в городе Яссах относительно старого календаря, удастся ли отстоять или нет - одному Богу известно... [Позже приписано. - Е.С.] Календарь ста­рого стиля отстоять не удалось, тако изволит Бог».

 
С середины 1940-х гг. для большинства населения Куничи церковные проблемы отошли на второй план. В начале 1944 г. к  селу приблизилась ли­ния фронта, и в это время К.И. Донцов оставляет «заметку для памяти»: «В 1944 году , и января нов. ст. произошла мобилизация крестьянским ло­шадям от населения в разного рода части войск... что для населения легло тяжелым бременем в утрате в хозяйственной части, почти что незаменимая ничем... Время ужасно сейчас тревожное, смутное» (№ 2311/п. Л. в).
 
Красная армия вошла в Куничу в августе 1944 г- В селе создается сельский совет, при котором К.И. Донцов исполнял секретарские обязанности, а затем стал  землемером.
Наиболее сильным потрясением устоев села стала коллективизация, про­шедшая в Куниче в первые послевоенные годы. Сколь значительно за несколь­ко лет вынуждены были куничане поменять свои хозяйственные привычки и политические ориентиры, можно судить по записям К.И. Донцова.
В 1942 г. при румынских властях, выписывая из дореволюционного кален­даря «Пророчество о социализме», Донцов прибавлял: «Действительно, этот строй социализма осуществился в несчастной России в 1918 г., и Россия, ше­стая часть земного шара, действительно, превратилась в каторжную тюрьму, где все человеческие права были попраны, религия почти совершенно уни­чтожена, лучшие сыны и строители России уничтожены. Многомиллионный русский народ, загнанный, обнищалый, истощенный непосильным трудом и голодом; деревни превратились в развалины и народ русский одичал... Вот вкратце плоды проклятого социализма...» (№ 2311/7)-
 
В 1948 г. появилась пространная запись-новелла: «Заношу в строки на не­приятное воспоминание и память. Имея от рождения 55 лет,  каковых я про­живал в своей жизни очень горестно и трудно в материальном положении, но все-таки переживал легче и менее печальней, чем я пережил для меня роковой 1948 год... Поверя разным наветчикам и клеветникам, вероятно, ради какой-то зависти, не иначе, ибо я за собой не чувствую никакой вины, поставили меня в кулацкие хозяйства... Но наконец, от 6-го января 1949 г. письменно и неожиданно министерство г. Кишинева известило великую радость на по­срамление моим врагам об исключении из кулацких хозяйств, за что прино­шу Правительству и добрым людям Великую и Великую благодарность...» (№ 2311/ю. Л. 19, 21 об.).
 
Следующая запись - сухая и краткая - завершает эпопею:
 
«В 1949 г. 23  июля я по инициативе группы из района, возглавляемой вто­рым секретарем ЦКБ Чичкиным, втянут был в колхоз им. Маленкова. Отсю­да и пошла моя новая жизнь» (запись на книге: Лавров A.M. Столичные тайны. СПб., 1896. Хранится в семье С.К. Донцова).
 
Последние годы жизни К.И. Донцов приводил в порядок свою библиотеку, делал на книгах и брошюрах, им же переплетенных и подклеенных, надписи «грядущему поколению», много читал.
 
В селе Донцов прослыл за оригинала и, безусловно, был таковым. Все сво­бодное от крестьянского труда время он использовал, дабы с равным усердием изучать творения Иоанна Златоуста и «жизнь звездных миров», историю старо­обрядчества и «закономерности явлений». Сколько можно судить по описанным нами остаткам библиотеки, книги К.И. Донцов собирал всю свою сознательную жизнь, приобретая их в дальних и ближних поездках, у букинистов и в торговых рядах, получая в подарок.
 
В большинстве случаев он оставлял памятную запись о месте и времени приобретения книги, например: «Куплено в 1939 г. в с.  Киштельница на баштане. Очень полезная книга для ведения домашнего хозяйства» (на книге: Ветеринарный фельдшер. М., 1905); «Куплена в Кишиневе в 1946 г. на рынке в память выборов в Верховный Совет СССР» (на книге: Толстой Л.Н Полное собрание сочинений. М., 1913. Т. 1.); «Подарок 1947 г. из монастыря в Кошелевке от Дубровиной Надежды Федоровны в мае месяце в память моей производимой работы в Добружском лесхозе. Вечная тебе память, добрая ста­рушка мать...» (запись повторяется на 25 из 150 описанных книг библиотеки); «Куплено в 1936 г. в Сороках на память жаркого лета» (на книге: Лесков Н.С. Святочные рассказы. СПб., 1886).
 
Состав библиотеки К.И. Донцова вовсе не традиционен для старообрядче­ских книжных собраний. Кириллические старообрядческие книги и рукописи составляют в ней малую часть, есть старообрядческая периодика (журналы «Церковь» за 1908-1915 гг., «Златоструй» за 1912 г.), некоторые синодальные издания Евангелия, житий, поучений и толкований, разрозненные тома сочинений Иоанна Златоуста.
 
Преобладающая часть сохранившихся книг библиотеки Донцова - книги научно-популярные, исторические, практические, учебные (приблизительно треть собрания) и беллетристика — от русской и зарубежной классики до де­шевых мелодрам и уголовных романов (более половины собрания).
 
Увлечение К.И. Донцова беллетристикой, однако, не деформировало в его сознании традиционной иерархии ценностей. Во главе этой иерархии оставались памятники религиозной, церковно-учительной литературы. Чаще всего он обращался к трудам Иоанна Златоуста, по его определению, «величайшего из церковных писателей и труженика»; делал пространные выписки «о достоинстве брака» и «о похоти», «о времени спасения» и «о на­шей жизни в этом мире», о «неотчаявании грешника» и «о вечных буду­щих муках»... (№ 2311/10, 11). На первом томе творений Иоанна Златоуста (СПб., 1895) К.И. Донцов оставил следующую запись: «Прошу всех и каждо­го почаще заглядывать в сокровищницу св. Златоуста, где обрящеши много драгоценного бисера».
 

В библиотеку Донцова попадали и редкие для этих мест церковно-учительные рукописи: анонимная беспоповская компилляция о вере, церкви и ересях кон. XVIII — нач. XIX в. и сборник святоотеческих правил и поучений втор. пол. XVIII в. Последний сборник он отреставрировал незадолго до своей смерти и, перечитав его статьи, завещал потомкам: «Оставляю на память, где обрящеши много полезнаго относительно будущаго времени и других правил св. отец. Книга эта... ужасно была потрепана и разбита, что не было никакой возможности привести ее в порядок, тем что ли­сты не были занумерованы по порядку... Да простит охочий чтец этот безпорядок в листах, ибо не моя вина, а вина тех, кто писал и читал, да не умел убе­речь драгоценного бисера, как слова Божия... Всякая книга - драгоценность, и ее надо уметь беречь и с великою относиться к ней с любовью, а наипаче в св. Писании. А обладатели этой книги были, вероятно, ветренаго характера, и вот довели до какой небрежности... 24 марта 1952 г.».

В библиотеке К.И. Донцова заметное место занимает общественно-политическая и историческая литература. Однажды он сделал на сборнике брошюр по политэкономии надпись: «Интересно разобраться в политических вопросах», - интерес к политике и экономике он сохранял всю свою жизнь. В его руки попадала и оставалась в его библиотеке литература различных партий и течений, более других - марксистская и эсеровская. К.И. Донцов проштудировал «Экономические очерки» А.Н. Баха (Одесса, 1917)- близкий к народничеству журнал «Дело» (1876 г.), либерально-демократический жур­нал «Мир Божий» (1906 г.), биографии Бисмарка и Лассаля, Петра Велико­го, равно как и (в изложении Кондратия Биркина) биографии временщиков и фавориток всех времен. На переплетных листах и полях его книг сохра­нились пометы и краткие записи об идее всеобщего избирательного права, справедливом решении «крестьянского вопроса», роли крестьянства в ре­волюции 1905 г., о переселенческой политике П.А. Столыпина, о националь­ном вопросе (прежде всего еврейском), о том, «кто основной производитель в экономике», многое другое. При смене политических ориентиров и жизнен­ных устоев К.И. Донцов искал опоры в своих книгах и брошюрах. Так, по прочтении «Экономических очерков» Баха он записал: «Вот к чему должен привести социалистический строй, поэтому не должно его бояться. Долой капиталистический строй!»
Интерес Донцова-крестьянина к вопросам социальной жизни и ее пе­реустройству дополнялся пристрастным вниманием к проблемам истории старообрядчества. В 1946 г. «в г. Кишиневе... на площади» К.И. Донцов при­обрел за 15 рублей «Очерки по истории русской культуры» П.Н. Милюкова (СПб., 1905. Ч. 2.) и внимательнее всего, судя по пометам, изучил разделы, посвященные расколу, записав: «Книга очень полезная для чтения как исто­рическая, особенно для круга старообрядческого». Он сохранял в своей би­блиотеке также «очень интересную историческую книгу о российском им­ператоре Петре Великом» (Мавродин В.В. Петр Первый. Л., 1948), «Краткие очерки русской истории» Д.И. Иловайского (М., 1874), дореволюционные . гимназические учебники по всеобщей истории, юбилейные издания к 100-летию присоединения Бессарабии к России и к 300-летию дома Романовых. Осмысление исторического опыта старообрядцев и размышления над отече­ственной историей не воспитали в Донцове монархических пристрастий или иллюзий. В начале 1930-х гг.  равно горько переживая «иго румынского вла­дычества в Бессарабии» и советский строй в России, под фотографией из ру­мынской газеты он писал: «Бывший русский император и Гришка Распутин, которые погубили Россию» (№ 2311/ю. Л. з).
Удивительным свойством натуры К.И. Донцова было неистребимое ни бе­дами, ни социальными потрясениями любопытство, сопровождавшееся (осо­бенно при чтении естественно-научных сочинений) еще и желанием «практи­чески исследовать» сущее 22. Вероятно, в конце 1920-х гг. в руки К.И. Донцова впервые попал «Брю­сов календарь» с астрологическими выкладками и предсказаниями. В 1941-1942 гг. Донцов сделал из этого календаря обширные выписки (№ 2311/4).
Брюсовы предсказания столь заинтересовали Донцова, что поиск закономерностей и связей природных явлений с явлениями политической жизни и осо­бенно с урожайностью стал одним из главных увлечений его жизни. Записи о снегопадах и грозах, землетрясениях и паводках, дополнявшиеся сведениями о последующих событиях в мире и о собранных урожаях хлебов, кукурузы, плодов, заполнили тетради Донцова, появлялись на переплетных листах его книг, оборотах документов: «Я решил записать на память, чтобы возможно было отсюда наблюдать за явлениями в природе и ходом совершающихся и являющихся атмосферных явлений, откуда должно и произойти урожайность этого лета» (№ 2311/ю. Л. 24 об.).
Погодные записи К.И. Донцова 1929-1952 гг. - ценный источник не толь­ко для историков и бытописателей Куничи, но и для метеорологов, специали­стов иных областей. Сам К.И. Донцов не сомневался в нужности затеянного им труда, неустанно дополняя тетради вплоть до дня своей скоропостижной кончины. В описании природных явлений он добился яркости и непосредственности изложения, а некоторая возвышенность стиля объясняется глубокой верой старообрядца-книжника в божественность природных предзнаменований.
Вот лишь некоторые отрывки из Погодных записей К.И. Донцова: «Важное примечание в 1931 году. В 9 часов вечера с четверга под пятни­цу 21 марта 1931 г. происходило лунное затмение, продолжавшееся приблизи­тельно около 3-х часов. Луна имела вид красноватый, попеременно переходила в совершенную темноту. На луне существовало как будто бы какое-то крас­ное покрывало, быстро волнующееся и переходящее вновь к темноте. Неко­торое время всю землю покрывала полнейшая тьма, и это наводило невольно удручающее впечатление».
«Знаменательное событие. В 1940 году 28 октября ст. ст., 11-го нов. ст. в 4 часа по полудни в воскресенье произошло очень большой силы землетрясе­ние, такого колебания земли наши бессарабцы из проживающих на этой тер­ритории никто не помнит. Колебания земли продолжались несколько минут. Сначала получился глухой подземный гул, после того начала колебаться почва, так что на но­гах с трудом было возможно удержаться. Все предметы пришли в движение. Здания начали потрескивать, грозя ежесекундно рухнуть. Народ и живот­ные домашние, пришло все в смятение, несмотря на еще очень так ранний час. Всех объял страх, ужас, смятение и трепет. Я, пишущий эти строки, был в это время в Божием храме на всенощном бдении. И ужасно было переживать эти тривожныя минуты. Страшно было смотреть, как народ в страхе бросился со всех ног из храма вон. Но священник, я и еще несколько человек мужественно остались в храме, ожидая конца трясения почвы. Предметы и образа начали падать на пол. В нас, слава Богу, обошлось благополучно, но в городах Оргееве и Кишиневе очень много разрушилось, потрескались сте­ны, дымовые трубы буквально все попадали. Некоторые улицы совершенно завалены развалинами: О! Ужас! Господи помилуй и заступи нас грешных раб своих. Но да будет на то Твоя святая воля. Аминь! Записано в день 28 октября 1940 года. Костя Донцов. [Позднее приписано. — Е.С.] Это землятресение предзнаменовало миру ужасную нескончаемую кровопролитнейшую войну, которой невидно конца. Вот уже продолжается 3-й год, только с Россией, а с другими государствами...» ] (№2311/11. Л. в).
 
«Решил также занести в запись на память необыкновенное явление в приро­де. 8 февраля 1949 г. в  пятницу в 4 часа по полудни в сгущенных тучах, взгромоз­дившихся на северо-востоке, неожиданно появилась молния, и с протяжным гу­лом глуховато прогремел гром. День стоял в это время погожий и теплый. Оста­ется для примечания, кто будет жив на будущее время. Как Бог покажет лето в урожайности 1949 года?., и остальное в жизни... [Позднее приписано. — Е.С.]: Лето оказалось необычайно дождливым. Дожди после засушливой весны первые прошли 20 мая и до сегодняшнего дня не перестают. Озимая пшеница почти по­гибла и погнила в снопах. Картофель погнила в кустах в поле, и друге культуры также плохо. Еще неизвестно, что получится с кукурузой и подсолнухом. Вообще дожди идут необычайные и проливные. День 31 июля, воскресенье.
 
[Более поздняя запись. — Е.С.]: Несмотря на то, что лето было дождливое, а весна засушливая, конец года показал очень хороший урожай, и мы были обеспечены в полном смысле в материальном отношении. На что благодаря Всевышняго Бога и Творца. Аминь» (№ 2311/10. Л. го).
 

Последние погодные записи датируются июлем 1952 г. Вскоре К.И. Донцова не стало.

К.И. Донцов был почти нашим современником. Он прожил свою крестьян­скую жизнь, не выделяясь ни особой удачливостью, ни богатством. Старообря­дец К.И. Донцов, как и многие другие коренные жители Куничи, был хорошим прихожанином, но в истории старообрядчества он не вписал заметной стра­ницы, как и не создал законченных литературных и религиозно-учительных сочинений. К.И. Донцов страстно собирал книги по разным отраслям знаний и зачитывался беллетристикой, что казалось странным его окружению, одна­ко оригиналы-книгочеи появлялись в традиционных крестьянских общинах и в прежние времена. Замечательным было то, что десятилетиями Донцов вел записи, в которых делился своими мыслями, чувствами, заботами, а также то, что эти записи дошли до нас. Последнее обстоятельство и предоставило нам редкую возможность увидеть в замкнутом мире старообрядческого села то, что не всегда открывается постороннему взгляду.
 

Е.Б.Смилянская, Н.Г.Денисов. Старообрядчество Бессарабии: книжность и певческая культура - М.: "Индрик", 2007 

Категория: Молдова | Добавил: samstar-biblio (2008-Фев-08)
Просмотров: 1562

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz