Книжница Самарского староверия Вторник, 2017-Окт-17, 16:29
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [208]
Москва и Московская область [31]
Центр России [49]
Север и Северо-Запад России [93]
Поволжье [135]
Юг России [22]
Урал [60]
Сибирь [32]
Дальний Восток [9]
Беларусь [16]
Украина [43]
Молдова [13]
Румыния [15]
Болгария [7]
Латвия [18]
Литва [53]
Эстония [6]
Польша [13]
Грузия [1]
Узбекистан [3]
Казахстан [4]
Германия [1]
Швеция [2]
Финляндия [2]
Китай [4]
США [8]
Австралия [2]
Великобритания [1]
Турция [1]
Боливия [3]
Бразилия [2]

Главная » Статьи » История Староверия (по регионам) » Юг России

Мищенко В.В. Исторические условия формирования старообрядчества Черниговской губернии

В середине XIX в. в ряде губерний Малороссии старообрядцы являлись значительной и заметной среди остального населения социальной общностью. Проблема изучения становления старообрядчества как особой группы населения, условий формирования и результатов воздействия на население отдельных регионов России является актуальной.

В условиях современной обстановки, переживаемой российским обществом, обострения религиозных конфликтов, необходимо глубокое взаимопонимание не только между представителями различных религий, но и между различными конфессиональными группами.

Объектом исследования являются конфессиональные группы старообрядчества Черниговской губернии. Предметом исследования выступают исторические условия их формирования на территории данного региона. Исследуемый регион (Черниговская губерния) интересен разнообразным этноконфессиональным составом. Начиная с XIV в., эти земли были ареной многочисленных военных действий между Великим Княжеством Литовским и Россией. Только после подписания «Вечного мира» между Речью Посполитой и Россией были определены границы России, Польши и Малороссии.

«Северные земли Стародубского полка (позднее Мглинский, Суражский, Новозыбковский, Стародубский и отчасти Городнянский уезды Черниговской губ.), так называемое «Задесенье», составляя пограничную страну съ своими непроходимыми лесами, служило съ давних поръ надежным убежищем для всевозможных перебежчиков, укрывающихся сюда из Польши, Литвы и Московскаго государства… крестьяне начали целыми толпами переселяться изъ за- Днепра, …и изъ Великоруссии… Такимъ образом в северных уездах явилась целая масса «нахожих» людей, которые стали на свободных землях «осаживать слободы»1. Наряду с малороссийскими крестьянами, в регион прибывало великорусское население, что подготовило основу для формирования конфессиональной группы старообрядцев.

Крупным регионом расселения старообрядцев на юго-западе России во второй половине XVIII - середине XIX вв. являлись Новозыбковский, Стародубский, Клинцовский и Севский уезды Черниговской губернии. География старообрядцев сохранена и в XXI веке: это Стародубский, Климовский, Новозыбковский, Клинцовский, Злынковский районы Брянской области. На территории Черниговской (Украина) и Гомельской областей (Республика Беларусь), пограничных с Брянской, находятся места компактного проживания старообрядческого населения.

Историографические сведения об обширном районе, заселенном староверами, берут свое начало в XVIII в. Одним из первых было исследование старообрядческого писателя И. Алексеева «История о бегствующем священстве», написанная в 1775 г., но опубликованная в журнале «Истина» в 1875 г. Оно содержало материал о первоначальном заселении старообрядческих слобод Ветки и Стародубья, рассматривало вопросы духовной жизни старообрядцев.

В период первой половины XIX в. происходило накопление материала о старообрядчестве, что позволило систематизировать его. В Записках протоиерея Санкт-Петербургской Никольской единоверческой церкви Т.А. Верховского и «Исторических очерках поповщины» П.И.Мельникова-Печерского выражалось обоснование религиозной политики государства по отношению к старообрядцам. Авторы впервые опубликовали данные о старообрядческих общинах в первой половине XIX в., показали сложность процесса введения единоверия и ликвидации старообрядческих духовных центров, в том числе и Стародубья.

Для истории старообрядчества Стародубья наиболее значительными являются исследования М.И. Лилеева. Он использовал большой круг источников из великороссийских и малороссийских архивов и внес значительные коррективы и выводы по истории раскола Ветки-Стародубья в XVII-XVIII вв. Свое видение раскола он изложил в книгах: «Описание рукописей, хранящихся в библиотеке Черниговской духовной семинарии», «Из начальной истории раскола в Стародубье», «Материалы для истории раскола на Ветке и в Стародубье XVII-XVIII вв.», «Очерк миссионерских мер по обращению в православие стародубских и черниговских раскольников до времени Екатерины»2.

И.Абрамов опубликовал этнографический очерк «Старообрядцы на Ветке», который содержал этнографические сведения о жизни старообрядцев, их быте, занятиях, промыслах, обычаях. Позже тот же автор совершил поездку в Стародубье и издал этнографический очерк «Поездка в Стародубье».

Много времени отдавал изучению и старообрядчества во второй половине XIX в. - начале XX в. А.С. Пругавин3. Он выделял Стародубье как центр старообрядчества.

После ослабления цензуры в 1905 г. вышли в свет работы старообрядческих писателей и исследователей раскола, среди них значительный интерес представляют работы В.Г. Сенатова «Философия истории старообрядчества», И.И. Кириллова «Статистика старообрядчества», В.Е. Макарова «Очерк истории Рогожского кладбища».

Итак, дореволюционная историография старообрядчества довольно обширна. Сведения, приводимые в ней, являются базовыми в контексте изучения старообрядчества изучаемого региона.

Отечественная историография советского периода продолжила разработку, прежде всего, социально-экономических характеристик староверия. Так, Н.М. Никольский в «Истории русской церкви» доказывал, что русское староверие имело сходную типологическую основу с западноевропейскими реформационными движениями и служило начальной точкой развития буржуазных отношений в России и в частности в исследуемом регионе4.

В 90-х гг. XX в. продолжал расти интерес к истории старообрядчества у широкого круга исследователей. Под редакцией И.В. Поздеевой выходили сборники научных статей «Мир старообрядчества», где по-новому осмысливалась роль старообрядчества в экономической, политической, культурной жизни России XVIII-XX вв.

Современные российские исследователи: В.В. Керов, Д.Е. Расков, М.Ю.Рощин, М.В. Брянцев, М.В. Кочергина, рассматривают вопросы религиозно-этического фактора и его роль в экономическом развитии страны в XVIII-XX вв.5

Представляется возможным дополнить имеющийся исторический материал исследованием комплекса черт, характерных для конфессиональной группы страрообрядцев в целом, и тех региональных особенностей, которые сложились под влиянием естественно-географических и социально-исторических условий проживания старообрядцев в Черниговско-Брянском пограничье.

Прежде всего, необходимо обратиться к характеристике природных условий жизни населения региона: климата, ландшафта, плодородия почв, так как они во многом определяют характер расселения и исторически сложившихся условий хозяйствования.

Черниговская губерния имела форму неправильного многоугольника, обращенного наибольшей стороной к югу, а наименьшей – к северу. В географическом отношении – это обширная равнина, пересеченная в разных направлениях рядом холмов и сравнительно небольших возвышенностей. На западе граничит с Киевской, Минской и Могилевской губерниями; на востоке – с Курской и Орловской; на юге – с Полтавской. Черниговская губерния была разделена на 15 уездов (Черниговский, Городненский, Новозыбковский,Суражский, Мглинский, Стародубский, Новгород-Северский, Сосницкий, Борзенский, Глуховский, Кролевецкий, Конотопский, Нежинский, Козелецкий, Остерский)6, каждый уезд делился на три стана и на приходы. Площадь Черниговской губернии, по данным подробного генерального и специального межевания, произведенного в 1858-1890 гг. по точным и окончательно утвержденным межам земельных владений, составляет 4752363 десятины или 45622,3 кв. версты7. Почвы четырех северных уездов были малопригодны для земледелия: серые лесные, дерновые супеси, суглинки. Лишь часть Стародубского уезда занимал район с черноземновидными почвами на лёссе. Активное освоение земель Посожья и Поднепровья привело к перенаселению этих мест и нехватке пахотной земли. В 1828 г. средний надел на ревизскую душу в Черниговской губернии составлял от 2 до 3 десятин. И если местное население жило в основном скудным хлебопашеством, то старообрядцы, основав слободы и посады, предприимчиво занялись промыслами, используя местные природные ископаемые (железная руда, стекольный песок, глина). В военно-статистическом обозрении Черниговской губернии раскольники описываются так: «Вообще живут богато. Многие из них платят купеческие капиталы, все они вообще промышленны и очень трудолюбивы. В посадах и слободах, которые находятся в северных уездах губернии, то есть в скуднейших по количеству земли и ее произведениям, они не имеют почти пахотной земли, земли и сенокосы занимают у соседних помещиков.… Все из них мастеровые, как-то плотники, кузнецы, кирпичники и хорошие грабари. Они не боятся ремесел, требующих физической силы, напротив, предпочитают их прочим, и потому все телосложения статного, росту вообще более среднего. Белокуры, лицом белы, ловки и находчивы»8. На севере Черниговщины среди старообрядцев было развито изготовление горшков из глины (Семеновка), кирпича (Новозыбков, Климов), телег и саней (Новозыбков, Злынка, Климов, Воронок, Чуровичи), тачали сапоги (Климов, Семеновка, Шеломы).
 
В XIX в. среди старообрядцев были развиты отхожие промыслы. «Ежегодно большими артелями, с ранней весны они отправляются на заработки. Зимой занимаются извозом… Зимой по домам делают телеги и сани, которые можно видеть на всех базарах городов Черниговской и Могилевской губернии, они возят их даже в Варшаву и получают хорошие барыши»9.

Наряду с ремеслом, популярным занятием старообрядцев стала торговля. Мелочные торговцы «красным товаром» исхаживали всю Россию, добирались даже до Риги и Варшавы. Развитию торговли способствовало достаточное количество сухопутных и речных транспортных путей, близость границ. «Военно-статистическое обозрение» в 1848г. отмечало: «Через Черниговскую губернию пролегает большое число дорог больших и проселочных. Они вообще удобопроходимы и способствуют к свободному сообщению по всем направлениям»10.

Судоходными были реки, относящиеся к Днепровскому бассейну: Сож, Десна,Ипуть, Беседь. Местные жители употребляли разные типы речных судов (дубки, берлинки, байдаки брянские, любецкие плоскодонные барки) и нагружали их лесом, дегтем, водкою, конопляным маслом и разной деревянной посудой.

Важную роль в развитии предпринимательства старообрядцев сыграл «железнодорожный бум» 1868-1899 гг., когда через Брянск и Карачев прошла железная дорога от Орла до Витебска, открылось движение по линиям Брянск - Гомель, Москва - Брянск. На смену старым ремесленным и ярмарочным центрам пришли новые промышленные города и посады. Самым крупным промышленным центром региона во второй половине XIX в. стал посад Клинцы Суражского уезда. К 1897 году в Клинцах находилось 20,5% установленной мощности механических двигателей всей губернии. Здесь старообрядцы владели суконными фабриками, стремительно развивавшимися с начала 1860-х гг.

Владельцы фабрик сумели быстро поднять их техническое оснащение и обеспечить высокое качество товаров, широко продаваемых не только в России, но и поступавших за рубеж. Из других предприятий следует назвать спичечную фабрику в Новозыбкове «Максим Волков и сыновья», спичечную фабрику купца - старообрядца Осипова Ф.И. в Злынке.

Местное малороссийское население, отмечая трудовые и предпринимательские успехи старообрядцев, «… относились к старообрядцам с большим уважением как к деловым людям, хотя и не всегда их долюбливал »11.

Заметная социальная активность старообрядцев в регионе исследования объясняется также их значительной долей в общем количестве населения, постоянно возрастающем в XIX веке.

К середине XIX в. на территории Черниговской губернии проживало1 392 374 человек, из них – 46 326 старообрядцев, принявших священников – 38 438, не принявших – 7 888 человек12. Официальные данные подчеркивают преобладание старообрядческого населения в северных уездах Черниговской губернии во второй половине XIX в

Как видим, в г. Новозыбкове 87% населения составляли старообрядцы,в Новозыбковском уезде – 15,7%, г. Стародубе – 3,7%, Стародубском уезде – 15%, Суражском уезде – 8 . В то же время, официальные цифры не дают представления о точном количестве проживающих в этих старообрядческих поселениях. «У них нет метрических и венчальных книг, ни даже книг, где бы записывались умершие, что дает им средство всегда, на место умершего приписать беглеца или рекрута, и какой бы бродяга ни попал к ним, нет почти средства открыть его»14.

Кроме природно-географических условий, особые черты, свойственные старообрядцам, диктовались религиозно-этическими факторами. Любая недоминирующая конфессия, испытывающая притеснения от государства, стремится самоизолироваться. Для старообрядцев эта тенденция проявилась в сохранении строгих бытовых устоев, трезвости, трудолюбии, стремлении к образованию, особом отношением к книге. Титулярный советник Домбровский в своем отчете обратил внимание на следующие характерные черты раскольников Черниговской губернии: «…раскольники по обрядам своим разных наименований в слободах живущие, трудолюбием, деятельностью промышленной, и трезвой жизнью весьма отличают себя от темных жителей Малороссии»15. В то же время производственные успехи вынуждали старообрядцев к налаживанию делового общения и торговых связей с представителями других социальных и конфессиональрых групп. В исследовании хозяйственной деятельности старообрядческих общин А.М. Дубровского и М.В. Кочергиной отмечается:«Известно, что старообрядец-предприниматель был не только хозяином, но и духовным наставником, «отцом» общины, прихода, фабрики, мастерской. Однако … такое положение характерно для начальных стадий в развитии крупного производства. Неизбежным становится стихийное вливание в среду рабочих и нестарообрядцев. Черты корпоративности в таких условиях ослабевали, предприятие теряло черты единой общины»16.

В итоге можно выделить основные исторические условия формирования старообрядчества в Черниговской губернии. Одновременно с переселением в пограничный российский регион происходит адаптация в новых социальных и географических условиях. Старообрядцы вынуждены приспосабливаться к неблагоприятным географическим условиям и развивать земледелие, ремесленные промыслы, торговлю. Это привело к соединению в групповом сознании старообрядцев религиозности и рационализма. Изолированность и положение меньшинства сформировало индивидуалистический подход. Главным организатором трудовой деятельности и потребителем результатов труда выступало отдельное домохозяйство. Таким образом, личная инициатива и ответственность за свое благосостояние явились неоспоримым фактором развития старообрядчества Черниговщины.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Домонтович М. Материалы для географии и статистики России, собранные отделами Генерального штаба. Черниговская губ. СПб., 1865. – С. 528.

2. Лилеев М.И. Из начальной истории раскола в Стародубье. Киев, 1889; Лилеев М.И. Материалы для истории раскола на Ветке и в Стародубье XVII-XVIII вв. Киев, 1895; Лилеев М.И. Описание рукописей, хранящихся в библиотеке Черниговской духовной семинарии. СПБ., 1880; Лилеев М.И. Очерк миссионерских мер по обращению в православие стародубских и черниговских раскольников до времени Екатерины. Чернигов, 1895.

3. Пругавин А.С. Раскол – сектантство. Материалы для изучения религиозных и бытовых движений русского народа. М., 1887; Пругавин А.С. Раскол вверху. Очерки религиозных исканий в привилегированной среде. СПб, 1909; Пругавин А.С. Раскол и сектантство в русской народной жизни. М.,1905; Пругавин А.С. Старообрядчество во второй половине XIX века. Очерк из новейшей истории раскола. М., 1904

4. Никольский Н.М. История русской церкви. М., 1931.

5. Брянцев М.В. Концепция труда в расколе //Старообрядчество как историко-культурный феномен. Материалы международной научно-практической конференции. Гомель. 2003; Расков Д.Е. Купцы-староверы в экономике Санкт-Петербурга// Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 8. М.,2000; Кочергина М.В. Духовные связи старообрядцев Стародубья и Ветки и подмосковных Гуслиц (II пол. XVIII - нач. XX вв.)// Гуслицкая округа. Историко-краеведческий альманах. Выпуск 1.  Куровское, 2006; Рощин М.Ю. Старообрядчество и труд//Генезис кризисов природы и общества в России. Вып. 2. М., 1994.

6. Военно-статистическое обозрение Российской империи департамент Генерального штаба. т.XII. ч. II. Черниговская губерния. СПб. 1851. – С. 10-11.

7. Русов А.А. Описание Черниговской губернии. тт. I-II, Чернигов, 1899. – С. 27.

8. Военно-статистическое обозрение Российской империи департамент Генерального штаба. т.XII. ч. II. Черниговская губерния. СПб. 1851. – С. 65.

9. Военно-статистическое обозрение Российской империи департамент Генерального штаба. т.XII. ч. II. Черниговская губерния. – С. 65.

10. Там же. – С. 38.

11. Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. СПб., 1904. – С. 206.

12. Военно-статистическое обозрение Российской империи департамент Генерального штаба. т.XII. ч. II. Черниговская губерния. СПб. 1851. – С. 70.

13. Записки Черниговского Статистического Комитета. Кн.1. Чернигов. 1866, табл. 2.

14. Военно-статистическое обозрение Российской империи департамент Генерального штаба. т.XII. ч. II. Черниговская губерния. СПб. 1851. – С. 66.

15. ГА РФ ф.109, III отд. с.е.и.в.к., оп. 56, ед. хр. 15.

16. Дубровский А.М., Кочергина М.В. Хозяйственная деятельность старообрядческих монастырей Ветки-Стародубья в конце XVIII-первой половине XIX века// Старообрядчество как историко-культурный феномен. Материалы международной научно-практической конференции. Гомель. 2003. – С. 73.
 
В.В. Мищенко
Брянский государственный университет им. И.Г. Петровского
 
Вестник Московского областного университета. Серия "история и политические науки", № 4 - Москва: Издательство МГОУ, 2008
Категория: Юг России | Добавил: samstar2 (2009-Июл-27)
Просмотров: 3319

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz