Книжница Самарского староверия Среда, 2017-Авг-23, 14:53
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Книжная культура старообрядцев [52]
Центры книгопечатания [6]
Рукописные книги, переписка книг [13]
Старообрядческие писатели [26]
Старообрядческая словесность [14]
Книжные собрания [20]
Круг чтения староверов [26]
Новые издания старообрядцев [21]
Летописи [6]
Рецензии старообрядцев [6]

Главная » Статьи » Книжность. Книгоиздательство » Книжная культура старообрядцев

Мелихов М. В. Печорский книжник XX в. С.А.Носов и его эпистолярное наследие
О существовании  на   Печоре  живой  рукописной традиции известно очень давно, об этом писали такие видные исследователи Севера XIX - начала XX в., как С.В.Максимов, Н.Е.Ончуков, Е.Ляцкий, С.В.Мартынов, и др. Но о самих переписчиках и писателях почти не сохранилось достоверных сведений.
 
С.В.Максимов, совершивший в 1856-1857 гг. два путешествия по Северу России, неоднократно встречался с печорскими книжниками, видел значительные собрания рукописных и старопечатных книг. Однако Максимов практически никогда не называл ни имен владельцев книжных собраний, ни даже точного места их жительства. Он отметил лишь факт существования на Печоре книгописной традиции, не ставя своей задачей ее исследование: "Пишущему эти строки удалось видеть свежие, недавние копии, целыми томами большого формата, со старопечатных книг и целые сборники, которые поразительны по той разносторонней пытливости и любознательности, с какими старались записывать печорские грамотеи все, что могло заинтересовать их и насколько позволяли небогатые относительно средства".
 
Собирая древние рукописи, и С.В.Максимов, и другие исследователи Севера обходили  вниманием  современных  им  книгописцев.  В 1857 г. Максимов получил от самого известного на Печоре книгописца и писателя И.С.Мяндина две рукописные книги: Хронограф и  объемный  сборник  повестей,  житий и поучений.  В   1872 г. И.С.Мяндин написал прошение санкт-петербургскому обер-прокурору с просьбой разыскать писателя и напомнить ему об обещании вернуть рукописи. Чем закончилась эта переписка - не известно, не исключено, что рукописи так и не вернулись на Печору.6
 
Первым обратился к изучению биографий и творчества старообрядческих писцов и писателей Печоры В.И.Малышев, который ввел в научный оборот богатый фактический материал, связанный с севернорусской книжностью. Им были собраны сведения о нескольких десятках печорских переписчиков и хранителей  книжной  старины.  О  И.С.Мяндине  В.И.Малышев  написал специальную статью, в которой по воспоминаниям младших современников и родственников, по архивным материалам и документам восстановил биографию Мяндина, дал краткий очерк его творчества .
 
Среди писцов второй половины XX в. В.И Малышев называл и имя С.А.Носова, одна из рукописей которого с автографом писца, датированным 1914 г., в настоящее время хранится в Древлехранилище ИРЛИ РАН. Материалы из архива С.А.Носова, последнего печорского старообрядца, занимавшегося перепиской книг и писавшего собственные оригинальные произведения, были приобретены во время археографических экспедиций Сыктывкарского университета. Собранные материалы позволяют полнее осмыслить позднейший этап существования некогда богатой письменной культуры русского Севера.
 
Творчество С.А.Носова (1900-1983) и его вклад в печорскую рукописную традицию почти не изучены. Со слов самого С.А.Носова известно, что им было написано 22 сборника, которые он называл "книги". Судя по некоторым экземплярам из его собрания, находящимся в настоящее время в научной библиотеке Сыктывкарского университета, эти "книги" имели, как правило, формат в 8 , реже - в 4 , объем около 130-160 листов и писались на почтовой бумаге. Большая часть сборников до сих пор находится в обращении. Помимо "книг" С.А.Носов составлял и мелкие сборники - тетради, а также писал письма к своим единоверцам.
 
Для восстановления биографии С.А.Носова и изучения его творчества мы располагаем следующими источниками - воспоминаниями земляков, записанными во время археографических экспедиций; материалами У.С.Хозяиновой, дочери С.А.Носова, написавшей по нашей просьбе биографию отца; рукописными сборниками и автобиографическими заметками С.А.Носова, его письмами к знакомым старообрядцам, другими материалами, привезенными из экспедиции в 1983 и 1990 гг.
 

Степан Анфиногенович Носов родился в 1900 г. Его отец Анфиноген Лукич, уроженец д. Загривочная на реке Пижме /приток Печоры/, служил в солдатах и женился лишь по возвращению со службы на уроженке с. Усть-Цильма. В семье родилось четверо детей, но в живых остались только Степан и его брат Елифер. Отец, занимавшийся преимущественно охотой и животноводством, погиб в лесу, когда Степану было только 10 лет. Грамоте С.А.Носов учился у матери Матрены Михайловны. В 17 лет С.А.Носов женился, и к 1924 г. в семье росло уже четверо детей. В 1924 г. семья переехала на новое место в д. Крестовка, где, много и тяжело работая, зажила дружно и зажиточно. К 1931 г., как сообщает в своих записках сам С.А Носов, в его хозяйстве было уже 4 коровы, 2 рабочие лошади, множество мелкого скота и большие хозяйственные постройки. В 1934 г. с началом коллективизации на Печоре С.А.Носов вместе с семьей покинул Крестовку, поселившись в г. Нарьян-Мар. В 1942 г. С.А.Носов ушел на фронт под Ленинград. В Нарьян-Мар он вернулся с фронта контуженным. В 1964 г. С.А.Носов переехал в с. Верхнее Бугаево, где и жил до своей кончины в 1981 г.

 
До середины 50-х годов С.А.Носов, как он писал в своих записках, не уделял никакого внимания религии и совершенно не интересовался религиозными вопросами, он увлекался чтением классической и современной литературы, приобретал и читал журнал "Безбожник". Он принимал активное участие во всех культурных мероприятиях, в том числе и в "живгазете", в маленьких, сочиненных самими исполнителями, пьесах, разоблачавших попов и кулаков. По свидетельству дочери, он даже выезжал в это время с концертами в соседние деревни.
 
Обращение С.А.Носова к старообрядчеству произошло, как оно сам об этом писал, только во второй половине 50-х гг. Характеризуя состояние старообрядчества на Печоре в это время, он выражал глубокое сожаление о том, что уже не осталось грамотных книжников, которые могли бы оказать ему помощь в освоении теории и практики богослужения, в разрешении проблем, связанных с теорией богословия.
 
В последний период жизни с 1963 по 1981 г. С.А.Носов состоял в постоянной переписке с другом и последователем Е.И.Осташовым. Из этой переписки сохранилось в архиве С.А.Носова в Сыктывкаре около 100 писем, посвященных, наряду с семейным бытописанием вопросам христианской догматики, морали, нравственности, брака, роли и значению книги и т.д. Анализ этой переписки представлен в настоящей статье.
 
Дошедшие до нас письма написаны на листах почтовой бумаги чернилами, карандашом или шариковой ручкой; если в письме несколько листов, то они сшиты в верхнем углу ниткой. Писал Носов "печатными буквами", причем в поздних письмах его почерк приближается к печорскому полууставу, с употреблением "I", "Ъ", "ъ" и "ь"; буква "у" пишется как "омега", "Я" передается "малым юсом". Носов использует принятые в старопечатных книгах сокращения слов, все даты автор приводит по старому летоисчислению (с обязательной оговоркой на этот счет).
 
Наиболее устойчивыми элементами композиции писем являются начальные строки и концовки: начальные строки - это варианты формулы "Многоуважаемый друг Ефим Иванович, получил я твое письмо...", концовка - "С тем простите меня, грешнаго, вас Бог простит". Переписка между С.А.Носовым и Е.И.Осташовым напоминает беседу наставника с учеником: Е.И.Осташов в своих письмах обычно задавал вопросы, а С.А.Носов на них отвечал. Большая часть этих вопросов - догматического характера.
 
Обычно письма состоят из трех частей. Первая, небольшая по объему, посвящена рассказу о текущих бытовых проблемах, новостях сельской жизни. Вторая часть писем - больше по объему, здесь С.А.Носов, отвечая на вопросы своего корреспондента, наставляет его в разного рода богословских проблемах, делится своими размышлениями о прочитанных книгах, пересказывает различные истории из книг Священного  Писания. Третья часть в  письмах,  своеобразное   "приложение",  -  тематические подборки выписок из различных книг. Оформлено  "приложение" более старательно, чем письмо, названия книг, из которых сделаны выписки, иногда выделены красными чернилами. "Приложения" С.А.Носов обычно просит вернуть, мотивируя свою просьбу тем, что у него не осталось запасного экземпляра, а выписки нужны для составления очередной  "книги". 
 
Иногда в качестве "приложения" к письмам помещены небольшие рассказы из жизни самого автора; к письму от 7 декабря 1970 г. приложен рассказ о смерти жены С.А.Носова (рассказ имеет заголовок "Извещение о смерти Аншуковой Афимьи Дмитриевны"). Стиль рассказа   прост,   повествование  предельно  лаконично,   сообщаются только место, дата и час смерти Афимьи Дмитриевны, хронологическая таблица сороковин (причем даты в таблице даны как по старому, так и по новому стилю) указаны место и время похорон.
 
Все письма из архива С.А.Носова можно условно разделить на несколько групп по жанровому принципу. Первая группа письма-завещания  (завещаются  вещи и книги). Так, в письме, датированном декабрем 1970 г. С.А.Носов обращается к Е.И.Осташову как  к своему душеприказчику и  распоряжается, кому следует передать книги после его смерти, как  их перед этим оформить (наклеить ярлыки и пр.). Другое недатированное письмо (7 л.л., 160) из этой же группы представляет собой своеобразный каталог. Книги в нем перечислены по названиям с упоминанием об их бывших владельцах и примечаниями, что последних надлежит и впредь поминать, а также с указаниями, кому и какую книгу передать после смерти самого С.А.Носова. Одну из страниц письма-каталога занимает список книг, составленных и написанных самим С.А.Носовым с приписками, кому из друзей и родственников книга завещается. Завершается письмо наставлением о том, как, по мнению завещателя, следует распорядиться его книгами: "Пользоваться советую не одному, а все бы смогли познакомиться по данным книгам поучения, ибо пишется: "Последний род будет спасать на горах Израилевых", - рекше, на писании; а все, что писано в книгах, самое душеспасительное, особенно, в нынешнее время последнее". В письме от 8 декабря 1973 г. С.А.Носов сообщает Е.И.Осташову о вещах, которые он хотел бы оставить для памяти своим знакомым и друзьям /малицы, сети и пр./, называет имена этих людей, высказываясь по этому поводу так: "Считаю, что вещь в руках многое может помянуть о умершем, посему хочется оставить на память. И прошу, не боясь стеснения, дать по вещам ответ, в чем необходимость Ваша, и я
бы заповедовал Вам".
 

Вторая группа писем С.А.Носова - письма-ответы корреспонденту  на различные  вопросы богословского характера. Эти письма обнаруживают в авторе знающего, начитанного книжника, хорошо изучившего патриотическую литературу, библейские исторические книги, Новый Завет, знавшего устав богослужения. Единственным ИСТОЧНИКОМ достоверной информации об уставе богослужения, о тех или иных религиозных обрядах (и в первую очередь - о погребении), С.А.Носов считал богослужебные книги, а не сложившуюся среди местных старообрядцев богослужебную практику. Обычаи, существовавшие в местной старообрядческой среде, не отличавшейся особой грамотностью, существенно расходились с правилами, предписанными уставами, и С.А.Носов неоднократно    называет    их   в   своих   письмах    "отсебятиной"    и "ересью". Сам же он ответы на интересующие его вопросы всегда ищет в книгах. В том же случае, если точного ответа найти не удается, он предлагает руководствоваться собственным чутьем и чувством меры, которые всегда подскажут правильный выход из затруднительной ситуации. Поясняя свою мысль, он пишет в недатированном письме 60-х годов: "Нам Писание о вещих соблазнах подробно не указует, а говорит: "Оберегайтеся всякаго подобия соблазна". Я, будучи в соблазне жизни, искал подробности вещей соблазна, что где есть написано точно то или ино именно, что соблазн греховно, а потом в глупом уме показало, что грех и какая вещь греха в чем".

 
Тем не менее, мягкий и спокойный характер С.А.Носова, отличающий его от большинства воинственно настроенных к инакомыслию печорских старообрядцев, сказывался на тональности его полемики с оппонентами. Описывая свои споры с неким Федором Максимовичем и осуждая упрямство последнего, Носов писал: "Не поддается тому, что надо Писанию верить, аще от Бога суть... Ну и Бог с ним, дело его, как хочет. А все же от Писания что право есть сказать велено, а если кто не послушает, то сам будет в ответе, а не мы. Есть и другие у него склонности не соответствуют Писанию, но что будешь говорить, я теперь уже перестал писать ему, знаю, что его не убедишь, тем более письменно" /письмо к Е.И.Осташову от 21 ферваля 1975 г./. Не уходя от ответа на сложные и во многом спорные догматические проблемы старообрядчества, С.А.Носов, даже не разделяя взглядов своих земляков, никогда не позволяет себе ни одного резкого высказывания в адрес своих оппонентов.
 
Третья группа писем - письма-наставления, своеобразные консультации по житейским и догматическим вопросам. Свои наставления С.А.Носов чаще всего подкрепляет цитатами из книг Священного Писания или пересказами отдельных поучительных историй. Наиболее часто в его письмах встречаются примечания из Пролога, Миней, из отдельных житий /например, из Жития Василия Нового/. Особенно часто в письмах-наставлениях С.А.Носов обращается к Житию протопопа Аввакума, черпая из него примеры для своих поучительных рассуждений на самые разные темы. В письме от 10 мая 1965 г. С.А.Носов, доказывая своему корреспонденту мысль о необходимости преодолевать грешные желания плоти и духа, приводит два примера из Жития. В одном из них рассказывает о том, как Аввакум, исповедуя блудницу, возгорелся к ней греховным желанием, но поборол себя, возложив руку на три горящие свечи. В другом – повествует о том, как Аввакум несправедливо во гневе наказал Настасью Марковну вместе с жившей у них тогда женщиной по имени Фетинья за то, что они ссорились в его присутствии. Раскаявшись, Аввакум настоял на том, чтобы каждый из домашних его пять раз плетью и таким образом восстановил справедливость. "Если вас берет плоть, - наставляет своего собеседника С.А.Носов, - умертви ю постом и молитвою в нощи. Если и попались по дьявольскому умыслу чародейством, съискали плотьскую любовь,  то надо порвать тогда  постом  и  молитвою (иначе беса не отгонишь ничем), да и взяться смирить себя, т.е. унизить, покориться, как Аввакум: было жену побил и спохватился - неладно это. Тогда заставил себя стегать, а когда начинала смущать его плоть, то не раз зажигал свечу и палил свои пальцы, дабы утолить страсть. Так многие святые поступали, и не ошибались, побеждали".
 
С наибольшей силой миссионерские способности и проповеднические наклонности С.А.Носова проявились в его письме к Е.И.Осташову от 25 ноября 1977 г. Письмо посвящено одной теме - возможности возвратить к старообрядчеству забывшего о вере отцов и дедов некоего С.А.Дуркина. С.А.Носов советует Е.И.Осташову быть предельно осторожным и деликатным в общении с этим человеком. Позиция С.А.Носова характеризуется естественной, гармоничной верой в человека, с которым он сам даже и не знаком. Стиль наставления наивен и прост, и главная мысль, которую он пытаеся донести и до своего неискушенного в религиозных книгах корреспондента и до не обращенного еще в истинную веру человека - мысль о необходимости помогать каждому в правильном выборе жизненного пути, спасать от заблуждений: "Как солнце светит или дождит на праведных и грешных, так и должен всяк человек иметь любовь ко всякому верному и неверному, подавать помощь и милость, какая требуется человеку - вси бо есть создание Божие. Сия бо есть любовь не лицемерная и превыше всего. Однако же надо предлагать пути спасения всегда: великая же милось душевная отвести человека от заблуждения, и всякого греха. Великую мзду приимет за сие от Бога". В этом письме, перечисляя примеры из жизни христианских мучеников, которые могли бы внушить С.А.Дуркину уважение к православию и к старой вере, С.А.Носов снова рекомендует обратиться к Житию протопопа Аввакума и подсказывает, какие именно факты могут послужить наиболее сильными аргументами в возможной полемике. Он кратко пересказывает биографию Аввакума, сопровождая ее своими комментариями: "Или если знает Житие Аввакума страдание за веру: в Сибирь возили с семьей 10 лет, затем сослали в Пустозерск, где не выходя из земляничного рова 15 лет, и, наконец, сожгли его и с ним 8 человек на костре, причем у двоих языки отрезали по два раза и они говорили опять, у одного руку отсекли за то, что крест слагал - и рука мертва стала на локоть сама и еще показала крест. А всего тогда было Никоном замучено более триста тысяч, и в Пижме сгорели 100 чел. /так!/, соловецкие пострадали мучение около пятьсот чел., его было 300 лет еще назад, люди страдали за Христа. Вот такие примеры надо показывать".
 
Наставления С.А.Носова нельзя назвать оригинальными, поскольку по большей части они опираются на известные тексты богослужебных и четьих книг. Однако, С.А.Носов редко прибегал и к простому цитированию, и в собственных размышлениях, заимствуя иллюстративный материал, он предпочитает заменять цитирование свободным пересказом.
 
Особое место в письмах С.А.Носова занимает "книжная тема", рассуждения о значении книг, книжного знания в жизни человеческой. В письмах Носов делится с Осташовым своими планами составления собственных рукописных сборников, рассказывает, по какому принципу он составляет свою десятую по счету "книгу": "Как бы составить еще полезные выборки из Писания, образовать книжицу (видимо, последняя будет), по числу 10-я, написано около 200 листов, где основное по вопросу о Правиле, страдание верных людей и жизнь старообрядцев в последние два века (260 лет), особенно Аввакума и его современников. Но знаю, что всего не сделать, дни мои сочтены и глаза ослабли". Далее он пишет: "Мечтаю хоть малость поделать еще о многом важном. Надо бы пророчества святых о последних днях собрать, да сие останется, очевидно"(письмо не датировано).
 
По его мнению, книги должны быть общим достоянием, читать их имеют право все желающие, как верующие, так и неверующие.
 
В двух письмах к Е.И.Осташову С.А.Носов рассказывает о человеке по имени Федор, которому он передал какую-то книгу» тот же книгу забрал себе и никому не позволяет ею пользоваться. С.А.Носов излагает свой взгляд на книги. Он пишет: " Книга есть неправоподобное /так!-М.М./, и я имею в виду какую-то цель Федора. Советую книгу сделать всем читать доступную для верных, и особенно для старообрядцев как доказательство о вере" /письмо от 10 сентября 1974 г./. Во втором письме, написанном месяц спустя, он вновь возвращается к этой истории и сообщает: "Затем о Федоре. Получил я письмо и понял его, что он в поступке своем всячески хочет быть правым, но его его усмотрение, а нам видно, что неправо поступает. В самом деле, смотреть здраво*, книгу я привез для ознакомления всех желающих читать, а он сделал ее недоступной многим. Но что будешь говорить да спорить - неправду возлюбил".
 
Оба приведенные выше отрывка характеризуют С.А.Носова как своеобразного просветителя близких ему людей, духовного отца и наставника, помогающего своим землякам и словом, и делом.
 
Завершая обзор писем С.А.Носова, необходимо указать на то, что их автор в отличие от известных печорских писцов XVII-XIX вв., не прошел обучения в школе Пижемского или Цилемского скитов, возможно, даже не был знаком ни с одним из настоящих, грамотных книжников, а постигал сложности богослужебных книг самостоятельно, самоучкой. С.А.Носов принадлежит к последнему поколению печорских книжников-старообрядцев, не только переписывавших богослужебные тексты, но и сочинявших  собственные произведения. Его литературная деятельность изучена пока слабо, а значительная часть составленных им сборников, в которых, возможно, помещены оригинальные произведения, находятся еще в руках печорских старообрядцев.
 
Научный интерес сочинений С.А.Носова несомненен, т.к. они, с одной стороны, помогают понять сложный внутренний мир старообрядца-книжника, с другой - знакомят с одной из наиболее интересных и недостаточно изученных проблем - проблемой народного религиозного сознания. Письма С.А.Носова помогают понять, насколько сильным и глубоким было проникновение в его сознание религиозной литературы и как эта литература формировала его мировоззрение.
 
1 Максимов С.В. Год на Севере//Он же. Избранные произведении. В 2-х т. Т.2 М. 1987. С.27-434.
 

2.Ончуков Н.Е. О расколе на низовой Печоре//Живая старина. 1901. В. 1. С .434-

452.
 
3.Чацкий Евг. Поездка на Печору// Вестник Европы. 1904. #12. С. 683-728.
 

4. Мартынов С.В. Печорский край. СПб., 1905. С. 68-69, 92-94 и др.

 
5. Максимов С.В. Указ.соч., с. 408
 
6.Малышев  В.И.  Усть-Цилемский   книгописец   и   писатель   XIX   в.  И.С.Мяндин//Древнерусская книжность: По материалам Пушкинского Дома. Л., 1985. С.331-332.
 
7. Там же. С. 323-337.
 
8. Малышев В.И. Усть-Цилемские рукописные сборники XVI-XX вв. Сыктывкар, I960. С.135.
 
9. Краткий обзор этих материалов см.: Мелихов М.В. Архив печорского книжника С.А.Носова в фондах научной библиотеки Сыктывкарского университета// Уст¬ные и письменные традиции в духовной культуре Севера. Сыктывкар, 1989. С. 31-40.
 
10. Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения/ Подготовка текста и комментарий Н.К.Гудзия и др. Иркутск, 1979. С. 23.
 
12. Там же, с. 70
 

Опубликовано в сборнике: Мир старообрядчества. Личность. Книга. Традиция. вып. 1 - М-СПб: 1992

 

Категория: Книжная культура старообрядцев | Добавил: samstar2 (2008-Ноя-19)
Просмотров: 1548

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz