Книжница Самарского староверия Вторник, 2017-Авг-22, 21:47
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [208]
Москва и Московская область [31]
Центр России [49]
Север и Северо-Запад России [93]
Поволжье [135]
Юг России [22]
Урал [60]
Сибирь [32]
Дальний Восток [9]
Беларусь [16]
Украина [43]
Молдова [13]
Румыния [15]
Болгария [7]
Латвия [18]
Литва [53]
Эстония [6]
Польша [13]
Грузия [1]
Узбекистан [3]
Казахстан [4]
Германия [1]
Швеция [2]
Финляндия [2]
Китай [4]
США [8]
Австралия [2]
Великобритания [1]
Турция [1]
Боливия [3]
Бразилия [2]

Главная » Статьи » История Староверия (по регионам) » Поволжье

Наумов А. Черемшанские старообрядческие монастыри. Часть 1
После указа об отмене гонений на старообрядцев, императрица Екатерина II предложила бежавшим за границу вернуться и для «свободного их прожива­ния» отвела им земли за Волгой, по реке Иргизу. Истосковавшиеся по Родине изгнанники доверились и воз­вратились на вольные земли, где один за другим стали осно­вывать старообрядческие монастыри с богатыми церквами и тысячами насельников.
 
Вскоре слава об Иргизских скитах разнеслась по всей России. Но процветание это было времен­ным, уже при императоре Николае I монастыри один за дру­гим переводились в единоверие. Жёсткая политика государ­ства не смогла сломить дух староверов, «единоверию доста­лись только стены зданий, кельи и кое-какая уцелевшая от покорения рухлядь».1 Монашествующая же братия разбе­жалась кто куда. И в разных укромных уголках — лесах и уще­льях зажигались лампады хранителей древнего благочестия. Так возникли и хвалынские черемшанские монастыри: мест­ные старообрядцы давали приют иргизским беглецам у себя на дачах и загородных караулках. К отшельникам присоединяясь новые странники, приходили и случайные люди за советом и молитвой...
 
Постепенно небольшие флигели Сторожки обращались в кельи и молитвенные дома, вокруг которых строились новые. Так образовывались целые скиты своими уставами и правилами. Но официально это были частные хутора. Вся земля и постройки были записаны на их владельцев: Абакумова, Кузьмина, Пономарёва и т.д. Если кто-то из них разорялся, то в монастырь-хутор являлись кредиторы с описью, от которых приходилось откупаться. После объявления свободы в 1905 году всё имущество переводилось в собственность общины. Только после этого официально хутора получали статус монастыря.

 

Серапионов, или Верхний Успенский мужской монастырь

 

В истории Успенского монастыря прослеживаются два этапа; период расцвета, связанный с деятельностью о. Серапиона и период смуты, наступивший после смерти архимандрита. Чело­век, основавший на Черемшане монастырь, был поистине удиви­тельный, святой. Даже епархиальные миссионеры, отзывались о нём как о «сосуде избранном».1
 
 
 
Архимандрит Серапион Черемшанский
 

Родился отец Серапион (в миру Семен Игнатьевич Абачин) в Саратове в 1823 году. В 18 лет он покинул родительский дом и отправился странствовать. Посетил старообрядцев, живших в Турции, Австрии, Румынии, где в Славском монастыре принял иноество и в других отдаленных местах.1 После нескольких лет путеше­ствий, в 1861 году, Серапиион возвратился в Рос­сию, где вместе с инока­ми Макарием, Киприаном, Иосифом, Дио­нисием, Варсонофием и епископом Виссарио­ном во главе, поселились в саду Толстиковой близ Хвалынска, при ключе Черемшане. В то время там уже существовала старообрядческая оби­тель, основательницей которой считается мать Повольга, вышедшая из Иргизских монастырей.
 
Инок Серапион также ос­новал скит, где была уст­роена походная церковь, но в 1865 году полиция открыла их местопребывание, и все иноки были арестованы и преданы суду. Тюремное заключение они отбыли, а от телес­ных наказаний по «Высочайшему манифесту» были освобож­дены.2
 
В мае 1871 года Серапион вернулся на Черемшан, на мельницу Фёклы Толстиковой, где с усердием продолжил начатое дело. Туда к нему стали приходить и другие иноки и бельцы, и вскоре образовалась небольшая обитель. Спустя время астраханский купец Архип Дмитриевич Вехов приоб­рёл у купца Куранова за 5000 рублей земельный участок, который передал Серапиону под устройство монастыря.
 
Существующая обитель была перенесена выше к горам и с той поры стала называться «Верхним Черемшаном».3 Игуменом братия избрала Серапиона. Вскоре схимникам, которых к тому времени было уже 12, был передан и вышележащий сад И. Д. Пономарёва. В этих садах они построили два двух этажных дома; в одном из них, внизу, была устроена молельня, а в остальных местах помещались иноки.
 
Деятельными помощниками отцу Серапиону в благоустройстве монастыря были епископ Казанский Пафнутий и иеродиакон Израиль, жившие и скончавшиеся на Черемшане.3 С каждым годом число братии увеличивалось, строились новые деревянные и кирпичные корпуса. Один из послушников монастыря сде­лал описание одного из монастырских зданий: «Батюшка Серапион — игумен Черемшанского монастыря — занимал весь верхний этаж. Крутая лестница вела на маленькую площадку пред входной дверью на правой стороне. Большая дверь откры­вала длинный узкий коридор. Налево в первой маленькой ком­натке стоял большой старинный умывальник, сделанный про­долговатым вверх шестигранником.  Направо в комнате жил эконом монастыря отец Феодосии. Комната была всегда загромождена разным хламом, а особенно красным товаром, т.е. мануфактурой для одеяния всех монастыр­ских жителей.
 

Другая дверь, налево, вела в комнату секретаря, иеродиа­кона Пантелеймона. Кровать на козелках с тоненьким войлочком, жесткой засаленной подушкой и потертым байковым колючим одеялом, стол, стул, лестовки, «подрушники», на стенах картины с сюжетами «из суровых подвизех иноче­ствующих», иконы с лампадочкой — показывали типичную обстановку кельи инока-старообрядца. Только эта келья от других отличалась шкафом с медикаментами (о. Пантелеймон из военных фельдшеров). Коридор этими комнатами кон­чался и следовал большой зал во всю ширину здания. Северная часть зала в длину была перегорожена занавесью. Здесь ста­вился самовар, приготовлялась закуска для «приезжих» гостей и «начальства». За залом находилась келья и самого игумена, ничем не отличавшаяся от монашеских, разве немного боль­шим размером и лишней мебелью для приходивших, да дороги­ми иконами в богатейших окладах и большим сундуком. Из окон этой кельи зимой виднелись все монастырские постройки, а летом — только часть, ибо скрывались за зеленым покровом садовых деревьев...»4
 
 
Успенский собор Черемшанского монастыря
 
В 1881 году старообрядческими епископами Аркадием, Кононом, и Геннадием, только что выпущенным из тюрьмы Суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря, епископом Казанским Пафнутием и епископом Саратовским Амвросием был освящен двухэтаж­ный кирпичный соборный храм, с куполом и крестом, но под дав­лением официальных духовных властей было приказано снять с хра­ма и крест, и купол. В церкви было два престола: верхний — во имя Успения Божией Матери, нижний — во имя Покрова Пресвятой Богородицы.5 

 

Как же был устроен внутренний распорядок монастырской жизни? «Часа в четыре утра, — вспоминает один из посетителей монастыря, — звон колокола оглашает тихую долину Черемшана. Это — к заутрене. Монахи одиноко бредут в церковь. После утра идёт к ряду обедня. К десяти часам служба кончается и братия идёт к «келарю» перекусить чем Бог послал. Потом начинаются дневные труды каждого: кто работает в саду, кто на скотном дворе, кто в сапожной мастерской, другие на монастырской кухне. Всякому своё дело. Без молитвы и благословений не начинается ни одно дело. То и дело раздаются возгласы: «Благослови, отче, дров порубить, воды принести» и т.д. «Бог благословит», — раздаётся в ответ, и молодой инок или «белец» идёт на своё дело. 
 
 
 
Иконостас Успенского монастыря

 

К полудню монастырская жизнь замирала. Но с первым боем колокола, в часа четыре вечера, иноки один за другим сходились в церковь. Служба тянется долго, по-старинному, без пропусков ... перед нами — иконостас, уставленный хотя и не старинными, но исполненными под византийский стиль, иконами. Постные, строгие лица святых смотрят... сурово. Кое-где виднеются действительно старинные иконы. Какой-нибудь словоохотливый брат подойдёт к вам и расскажет о той или иной древней иконе. «Эта вот с Иргиза привезена», — начнёт он, указывая на одну из старинных икон. Куда ни пойди, всё, кажется, на вас глядит. Около стен, покрытые пелеринками, безмолвно стоят иноки, и только подрагивающая в руках лестовка доказывает, что вла­делец её бодрствует. С клиросов доносится однообразное, моно­тонное пение чтецов, прерываемое возгласами священнослужи­теля. Временами они поют стихиры. Раздаётся заунывное пение, которое как-то угнетает. В нём слышится что-то болезненное, стонущее. После вечерни несколько ударов колокола, и братия чинно идёт в трапезную на ужин. Трапезная или «келарня» поме­щается в нижнем этаже одного из корпусов. Это большая ком­ната, уставленная столами. После краткой молитвы все сидят за столом в строгом молчании. Ни одного слова. Только слышит­ся постукивание посуды и заунывное пение монаха, который читает «жертвенник». Ужин кончен, и братия монастыря рас­ходится по своим кельям. Каждый занимается своим делом. Если заглянуть вечером в окна келий, то можно увидеть такие кар­тины: вот один из иноков — седой, как лунь, старик, стоит посредине кельи, сложив молитвенно руки. Время от времени он кладёт земные поклоны и что-то учащённо шепчут его ста­рые губы. Следущая келья молодого инока. Сквозь редкую ткань занавеса видно, что монах сидит за столом; перед ним лежит толстая с застёжками книга и он, облокотившись на обе рУки> сосредоточенно смотрит в неё. Сосед его, в следующей кельезанят работой: с круглыми очками на носу, он что-то шьёт; но очевидно работа продвигается плохо, потому что рука то и дело останавливается, что-то поправляет, распутывая. В сле­дующей келий ничего не видно: огня нет. Очевидно, обитатель её почивает, утомивши своё старое тело молитвами и поклона­ми. Монастырь засыпает...» 6

 

В 1893 году о. Серапион был посвящен епископом Паисием в сан архимандрита. К этому времени в монастыре уже одной монашествующей братии насчитывалось до 130 чело­век7, имелись сады, водяная мельница, пасека. Слава о Черемшане распространилась по всему Поволжью и далеко за его пределы, не говоря уже о ближайших городах. О. Серапиона знали Астрахань, Кавказ и Зауралье, старообрядческая Москва и богатая Сибирь и отовсюду к нему стекались богатые пожертвования.

  

В своей деятельности Серапион не знал устали. Совершая ежедневно Божественную Литургию, старец находил время заниматься распоряжениями по обители, беседами с прихо­дящими и чтением Священного Писания. Никто не видел, когда он отдыхал от трудов своих. Если кто из братии заболевал, о. Серапион, оставляя всё, шёл к больному, утешал его и до последней минуты не оставлял его своим вниманием. Ежедневно можно было видеть десятки нищих, ожидающих о. Серапиона из церкви — отказа никому не было. Если же кто злоупотреблял его благотворительностью и эконом обители напоминал ему об этом, то Серапион, улыбнувшись, бывало, скажет: «Бог с ним, ему нужно, а когда нам потребуется — Господь пошлёт»... Братия относилась к нему с величайшим уважением: каждый старался предупредить малейшее желание, и это делалось не из страха нака­зания, но единственно из любви к настоятелю... Уважало игумена и местное начальство, нередко можно было видеть исправника или пристава, беседующих с батюшкой. Благо­получие монастыря всецело зависело от личности Серапио­на. Ему нужно было и иноками править, и поддерживать связи с благодетелями, и оберегать монастырь от полиции и прочих чиновников".8 

 

Сохранилось описание портрета этого удивительного челове­ка: «...Батюшка Серапион, старик лет шестидесяти, страшно близорук, высок ростом и очень худощав. Серебристые волосы головы и бороды окаймляли продолговатое наивной юности лицо; мало продолговатый лоб выступал из глубоко впавших щёк; под густыми бровями грустно и величественно глядели подернутые еле заметными плёночками глаза; полугреческий нос, маленькие усики и рот добродушно привлекали и вызывали симпатию у каждого, раз взглянувшего на него человека. Всегда мягкая врожденная улыбка и веселость располагала всех и открывала душу каждого, хотя бы и злостного человека и врага... Только перед одним лицом все таяли, смягчались и развлекались и каялись, не говоря уже о духовном богатстве этого единственного во всем старообрядчес­тве бывшего игумена...»9 

 

В январе 1898 у Серапиона обнаружилось рожистое воспале­ние ноги. Ему были поставлены пиявки, но это не помоги Незадолго до смерти о. Серапион принял схиму, после чего, 7 января в 10 часов утра скончался. 11 января последовали его похороны. Отпевали его 2 архиерея, в том числе епископ Паисий, 8 священников, 2 дьякона. Народу собралось со всей России до тысячи человек.10 Похоронили его в склепе за алтарем церкви.
 
Перед смертью архимандрит Серапион призвал иноков: о. Феодосия, иеромонаха Израиля, иеромонаха Пантелеймона и отца Александра,  которым поручил управлять монастырём и передал казну. 11
 
После кончины подвижника в монастыре начались смуты. Игуменом Успенской обители был избран о.Феодосий, бывший  при о. Серапионе казначеем. Человек этот был доверчивым и недальновидным, попадающим под чужое влияние, часто отлучался из монастыря, пуская дела на самотёк, не являлся на службы. Были в нём и положительные качества: большой хозяйственник, мастер и печь сложить, и за садом следить, но разбираться в уставах и правилах у него не хватало ни опыта, ни знаний.12   

 

В ряду монахов назревал раскол и недовольство, поддержанное епископом Паисием. Однажды, воспользовавшись отсутствием Феодосия, Паисий сверг его, игуменом бра­тия избрала Пантелеймона. Но монастырская казна про­должала оставаться в руках у Феодосия, к тому же он был поддержан влиятельными старообрядческими попечителями, всеми методами пытавшихся избавиться от Пантелеймона и восстановить старый порядок.13 На монастырь посыпались доносы и клевета. Вскоре это привело к  тому, что в обитель явилась полиция, понятые, урядники во главе с двумя приставами и разогнали  половину 6ратии, некоторых арестовали. Был повязан и увезён в тюрьму Пантелеймон вместе с казначеем Александром. Феодосий был восстановлен в игуменских правах, но на этом смута не прекратилась. Внесённый залог в 4 тысячи рублей освободил из-под ареста Пантелеймона и Александра. Их приверженцы в монастыре не смогли смириться с произошедшими переменами и продолжали волноваться. Когда же арестованные вернулись в монастырь, волнения усилились и последовало их второе изгнание ещё с большим скандалом.14 После второй неудачной попытки стать игуменом проявилась вся сущность Пантелеймона, который выдвинул против монастыря судебные иски, прикупив при этом неплохой дом в Хвалынске. Судебные тяжбы длились несколько лет и требовали немалых расходов, Пантелеймона даже стали подозревать в воровстве монастырских денег15, либо кому-то было выгодно ослабление монастыря и третья сторона покрывала расходы свергнутого игумена. Во всяком случае за это время обитель пришла в окончательный упадок. Число братии сократилось почти вдвое, уходили в основном молодые и трудоспособные, оставляя монастырь на попечение старикам и калекам. Казна, оставленная после Серапиона, была пущена по ветру, даже после объявления свободы на соборном храме не на что было восстановить спиленный ранее купол, а возведение колокольни было вообще пределом мечтаний.  
 
Но несмотря на это, здесь продолжали собираться епархиальные съезды. Так, 20 августа 1905 года на Черемшане проходил собор епископов во главе с архиепископом Иоанном. Всего в собору принимали участие 12 епископов и до 40 представителен духовенства и мирян. Съезд проходил в присутствии флигель-адъютанта, графа С. Д. Шереметева, сорвавшего печати с Рогожских церквей. Видя упадок Успенской обители, собор епископов отстранил Феодосия от занимаемой должности, и присудил ему жить при монастыре в качестве рядового монаха, что было подкреплено в грамоте, подписанной двенадцатью старообрядческими епис­копами. По совету епископа Уральского Арсения новым игуме­ном в 1908 году был избран инок Евлогий (в миру Евлампий Еремеевич Алгазин). При Евлогиий началось некоторое возрождение монастыря: увеличилось число братии, был восстановлен купол на церкви. 
 
 
Черемшанские монахи. Третий слева - игумен Евлогий

 

В июне 1911 года, Черемшанскую обитель посетил важный гость — Саратовский губернатор Петр Петрович Стремоухов. Встречал его сам епископ Саратовский и Астраханский Мелетий, имевший резиденцию на Черемшане, где в Успенском монастыре находился его отец — схимник Палладий. Когда же губернатор и епископ прибыли в мужской монастырь, то их хле­бом-солью встретил игумен Евлогий, подаривший Стремоухову древнюю икону с образом Илии Пророка. Необычный гость проявил большое внимание к истории возникновения монастыря, всячески расспрашивая об этом Мелетия и игумена Евлогия.

 
29 июня 1909 года игумен Евлогий был избран епископом на вдовствующую Уральскую кафедру, но только в ноябре 1912 года состоялось его поставление, после чего он покидает Черемшан. Предвидя близкую кончину, в феврале 1916 года Евлогий вернулся на Черемшан,  15 февраля приняв схиму, умер и похоронен на Черемшане 24 февраля 1916 года.16 После него игуменами были Пахомий, Трифилий. Последним игуменом был Антоний (Алексеев).17 
 
 
Епархиальный съезд во главе с еп.Мелетием. Черемшан. 1913

 

26—27 мая 1913 года в мужском монастыре проходил епар­хиальный съезд во главе с епископом Мелетием. В програме съезда рассматривались вопросы об учреждении старообрядческих школ, епархиального свечного завода и утверждение устава «Саратовского благотворительного общества старообрядцев, приемлющих Иерархию Белокриницкой Митрополии». Съезд проходил под чутким контролем представителя губернской власти, призванного следить за четким соблюдением программы.18
 
В 1918 году мужской старообрядческий монастырь был разогнан, церковь закрыта. Но до 1924 года продолжала существовать небольшая Успенская община, состоящая из нескольких монахов, в числе которых был и последний игумен монастыря о. Антоний.19
 
В 1920-е годы на месте монастыря была устроена детская трудовая колония имени Джона Рида. Некогда знаменитейшая обитель, подверглась теперь уже полному разорению. Кладбище было осквернено, утварь раз­ворована. Ничтожная часть старинных икон, книг, некоторая утварь и мебель были спасены заведующим хвалынского музея К. Ю. Гроссом.

 

Сегодня Черемшан — это санаторно-курортная зона, где в бывших кельях монастыря расположены комнаты отдыхаю­щих, которые и не догадываются о том, что когда-то здесь оста­навливались старообрядческие епископы, гостили знаменитые люди (в разное время на Черемшане бывали художники К. С. Петров-Водкин, В. Э. Борисов-Мусатов, написавший здесь в 1903 году свой шедевр «Изумрудное ожерелье», вошед­ший в золотой фонд Третьяковской галереи, писатель К. А. Федин и другие).

 

Чудом уцелел двухэтажный соборный храм Успения Пресвятой Богородицы, в котором сейчас находится столовая санатория. Правда, со стороны алтаря вплотную было пристроено новое двухэтажное здание. Рядом со сто­ловой с монастырских пор сохранился небольшой деревян­ный флигель, напротив — двухэтажный корпус, ещё несколько построек той поры разбросаны по территории санатория. Сохранился и монастырский пруд, недалеко от которого ещё недавно можно было увидеть заросшее кустарником и мхом колесо с лопастями от бывшей водяной мельницы 

 

1. Мизякин Л. Т. Указ. соч. С. 8.
 
2. Черемшанский подвижник // Православный старообрядческий церковный календарь, 1997. № 1.С. 104. 

 

3. Там же, с. 104
 
4. ХКМ Ф.И.20/2
 
5. Там же
 
6.  Быстров С. К истории Черемшана // Церковь, 1912. № 42. С. 1013.
 
7. Воробьёв М. Православное краеведение. М., 2002. С. 151

 

8. Вургафт С. Г., Ушаков И. А. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. М.: Церковь, 1996. С. 307.

 
9.  ХКМ Ф.И.20/2
 
10. Мизякин Л.Т.Указ. соч. с.14
 
11. Там же, с.13-14 
 
12. Воробьев М.Указ. соч. с.17
 
13. Швецов К. Черемшан//Церковь, 1910. С. 1045.
 
14. Мизякин Т. Указ. соч. С. 17
 
15.  Швецов К. Черемшан//Церковь, 1910. С. 1045
 
16. ХКМ. Ф. И. 20/2.
 
17. Мизякин Т. Указ. соч. С. 8
 
18. БыстровС. И Государственные сановники и старообрядчество//Церковь, 1911 

 

19. Вургафт С. Г., Ушаков И. А. Старообрядчество. Лица, предметы, события  и символы. Опыт энциклопедического словаря. М.: Церковь, 1996. С. 91-г
 
20. Там же. С. 308.
 
21.  ГАСО. ф. 2. On. 1.Д. 10843. Л. 1, 3-4.

 

22. АСХР  Ф.Р.Оп.1  Д 20 л 10

 

Алексей Наумов
 
Наумов А. Земли Хвалынской храмы - Саратов: Текст, 2004

 

Категория: Поволжье | Добавил: samstar2 (2008-Июн-25)
Просмотров: 3127

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz