Книжница Самарского староверия Воскресенье, 2017-Дек-17, 22:33
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Житие в. благоверной Анны Кашинской [1]
Житие протопопа Аввакума [1]
Житие св. Великомученика Георгия [1]
Житие Андрея Дионисьевича [1]
Житие виленских мучеников [1]
Житие Преподобной Марии Египетской [2]
Житие Павла, епископа Коломенского [1]

Главная » Статьи » Жития святых » Житие Преподобной Марии Египетской

Житие преподобной Марии Египетской. Часть 2

Старец не переставая плакал, а женщина начала рассказывать свою жизнь, сказав: «Родом я, брат мой, из Египта. При жизни родителей я в двенадцать лет, презрев любовь к ним, ушла в Александрию. Когда я потеряла чистоту и сколь неудержимо и жадно влеклась к мужчинам, я совещусь даже вспоминать, ибо стыд теперь не позволяет мне говорить. Коротко скажу, чтобы ты узнал, как похотлива я была и как падка до наслажденья: 17 лет, да простишь ты мне это, я торговала собой и, клянусь, не ради корысти, ибо часто отказывалась, когда мне предлагали плату. Поступала я так, безвозмездно совершая то, чего мне хотелось, чтобы привлечь к себе большее число желающих. Не думай, что я не брала денег, потому что была богата: мне приходилось просить подаяния или прясть, но я была одержима ненасытной и неудержимой страстью пятнать себя грязью. Это была моя жизнь: я почитала жизнью постоянное поругание своего тела.

 

Проводя так дни свои, однажды летом я замечаю большую толпу мужчин, ливийцев и египтян, спешащих к морю, и спрашиваю одного из прохожих: «Куда торопятся эти люди?» Он ответил, говоря: «В Иеросалим на праздник Честного Воздвижения Креста, который наступает через несколько дней». Я сказала ему: «А возьмут они с собой меня, если я захочу плыть с ними?» Он мне: «Если у тебя есть деньги на проезд и на пропитание, никто тебе не помешает». Я ответила ему: «Правду сказать, брат, у меня нет ни на проезд, ни на пропитание. Все же я пойду с ними на нанятый ими корабль, и, угодно им это или не угодно, они должны будут меня кормить, ибо за проезд я заплачу своим телом». Мне хотелось отправиться с ними (прости мне, авва), чтобы иметь много любовников к услугам своей похоти. Я предупредила тебя, авва Зосима, чтобы ты не заставлял меня рассказывать о своем распутстве, ибо мне страшно, видит Бог, осквернить словами тебя и самый этот воздух». А Зосима, окропляя слезами землю, отвечал ей: «Говори, Бога ради, матерь моя, говори и не утаивай ничего, что составляет назидательную твою повесть».

 

Она, продолжая начатый рассказ, говорит: «Тот юноша, услышав мои бесстыдные слова, со смехом пошел прочь.

А я бросила свое веретено (иногда я его носила с собой) и побежала к морю вслед за бегущей туда толпой, повстречавшейся мне. Заметив на берегу каких-то юношей, около десяти или более человек, крепких телом и стремительных в движениях, показавшихся мне подходящими для того, к чему я стремилась (юноши, видимо помогали своим спутникам подняться на корабль, ибо некоторые пришедшие раньше уж заняли свои места), по великому своему бесстыдству, я вмешалась в их толпу и сказала: «Возьмите меня с собой, я буду вам не без пользы». Добавив еще более непристойные слова, я всех заставила рассмеяться. Юноши, увидев мою готовность ко всяческой разнузданности, взяли меня на свой корабль, а так как медлить было не для чего, он снялся с якоря.

 

Как я поведаю тебе о дальнейшем, отец? Чей язык мог бы передать и чье ухо выслушать, что было в пути? К чему только не побуждала я этих несчастных даже против их воли?! Нет такого сказуемого или несказуемого разврата, в котором я не была бы для этих несчастных наставницей. Я, авва, дивлюсь, как море стерпело мое распутство, как земля не разверзла свои недра и заживо не поглотила меня, уловившую в свои сети столько душ. Бог, я думаю, хотел моего раскаяния, ибо Он не хочет смерти грешника, но, по великодушию Своему, ждет его обращения. Так мы достигли Иеросалима. Все дни, которые я прожила в городе до праздника, я провела так же, если не более позорно. Уже мало мне было юношей, с которыми я имела дело во время плавания и которые в пути служили мне, я совратила и многих других, выбирая для этого и жителей Иеросалима, и чужеземцев.

 

Когда наступил святой праздник Воздвижения Креста, я по обыкновению ходила по городу, охотясь за душами юношей; и вот, на рассвете, увидев, что все идут в церковь, я пошла с остальной толпой, вместе с нею войдя в притвор. Когда пришел час святого Воздвижения Креста, расталкивая других и в свою очередь теснимая, я пыталась вместе со всеми войти в церковь. С великим трудом мне, несчастной, удалось протиснуться к дверям, ведущим внутрь храма, где молящимся являли Животворящее Древо Креста. Но, когда я была уже на пороге и все беспрепятственно вошли, меня же не допустила войти какая-то Божественная сила, не дав мне перестудить порог. Меня снова оттеснили, и снова я одна осталась стоять в притворе. Решив, что причина этого — женское слабосилие, я вновь смешалась с входящими в храм и изо всех сил боролась и отталкивала соседей локтями, стараясь пройти вперед. Но все усилия были тщетны, ибо, когда злосчастные мои ноги ступили на порог, все люди беспрепятственно вошли, и только меня, бедную, храм не принимал.

 

Словно воинский отряд, которому приказано было преградить мне вход, некая сила неизменно препятствовала мне, и снова я оказывалась в притворе. Трижды и четырежды безуспешно пытаясь войти, я выбилась из сил, и, будучи не в состоянии расталкивать людей и сносить, чтобы меня толкали (тело мое ослабло от усилий), в конце концов сдалась и отступила в угол притвора. И тогда мне открылась причина, по которой не дано мне было узреть животворящее Древо Креста; ибо духовные очи мои озарило Сын-Слово Божие, указуя, что мерзость дел моих закрывала мне доступ в храм.

 

Я начала плакать и скорбеть, ударяя себя в грудь и из глубины души испуская стоны, и тут увидела над собой икону пресвятой Богородицы и говорю к Ней, не сводя с Нее глаз: «Дева Владычица, родившая по плоти Бога Слово, я знаю, что не должно и не благовидно мне столь запятнанной грехом, взирать на пресвятой и непорочный лик Приснодевы, чье тело и душа чисты и свободны от скверны. Ибо Твоя чистота должна по справедливости ненавидеть меня и отвращаться моим распутством. Но поелику, как я слышала, Бог, рожденный Тобой, для того и воплотился в человека, чтобы призвать грешников к покаянию, заступись за одинокую и ни в ком не имеющую опоры, сделай, чтобы и мне было дозволено войти в храм. Да не лишишь Ты меня созерцания Креста, на котором распятый во плоти Бог и Сын Твой пролил кровь Свою ради моего искупления. Повели, Владычица, открыть мне двери, чтобы я могла поклониться святому Кресту и рожденному Тобой Богу; стань моей поручительницей в том, что никогда более не оскверню мою плоть постыдным соитием, но, когда взгляну на Крестное Древо Сына Твоего, тотчас отвергнусь мира и всего мирского и тотчас уйду, куда Ты, Поручительница моего спасения, прикажешь мне и куда поведешь меня».

 

Так я сказала и, укрепленная своей горячей верой и ободренная состраданием Богородицы, покидаю то место, стоя на котором творила молитву. Снова иду я и замешиваюсь в толпу входящих в храм, и сейчас никто уже не отталкивает меня, и я в свою очередь не отталкиваю никого, никто не мешает мне приблизиться к дверям, ведущим внутрь храма. Меня объяли страх и восхищение, и вся я с головы до ног трепетала и содрогалась. Затем я достигла дверей, дотоле недоступных для меня, и словно сила, прежде препятствовавшая, теперь пролагала мне дорогу, свободно переступила порог, и, взойдя в святой храм, удостоилась зреть животворящий Крест; и увидев святое Таинство, я поняла, сколь милостив Бог к кающемуся.

 

И вот, я, несчастная, пала ниц, лобзая святые те плиты, и поспешно вышла, торопясь к Той, что дала за меня поручительство. Я прихожу туда, где скрепила свое обязательство, и, склонив колени перед Приснодевой и Богоматерью, сказала так: «Ты, милосердная Владычица, явила Свое ко мне человеколюбие и не отторгла мольбы грешницы, и я узрела прославление, которое справедливо не можем зреть мы, нечистые. Хвала Богу, по заступничеству Твоему принимающему раскаяние грешников. Что я, грешница, могу думать и говорить? Пришел час, Владычица, чтобы исполнились слова Твоего за меня поручительства. Ныне путеводи меня, куда Тебе угодно, ныне будь мне и Наставницей спасения, и Руководительницей на пути покаяния».

 

Говоря это, вдали услыхала глас: «Перейди Иордан и обретешь блаженное успокоение». Услышав этот глас и уверовав, что он обращен ко мне, я в слезах вскричала к Богородице: «Владычица, Владычица, не оставь меня». С этим я покидаю притвор храма и спешу прочь. Когда я выходила, какой-то человек дал мне три фолия, сказав: «Возьми, сестра». Я на эти деньги купила три хлеба и взяла их в благословение пути своего, спросив хлебопека: «Где проходит дорога на Иордан, человече?» Узнав, какие ворота ведут в ту сторону, я бегом вышла из города и в слезах пустилась в путь.

 

Своими расспросами опережая чужие, я без отдыха шла весь день (кажется, был третий час дня, когда я узрела Крест) и на закате солнца пришла наконец к храму Иоанна Крестителя у Иордана. Прежде всего сотворив там молитву, я тотчас вошла в Иордан и окропила той священной водой лицо и руки, затем в храме Предотечи причастилась чистых и животворящих Таин, съела половину одного хлеба и, напившись воды из Иордана, легла спать на земле. Утром я нашла невдалеке от этого места малую ладью, переправилась на другой берег и снова стала просить Богородицу путеводить меня, куда Ей будет угодно. И вот я оказалась в этой пустыне и, с той поры до сегодняшнего дня пребывая здесь, бегу мира, ожидая Господа моего, спасающего от маловерия и треволнений тех, кто приходит к Нему».

 

Зосима сказала ей: «Сколько лет, госпожа моя, пребываешь ты в этой пустыне?» Женщина ответила: «Кажется, тому 47 лет, как я покинула святой город» Зосима сказал: «Чем же ты питаешься, госпожа моя?» Женщина сказала: «Два с половиной хлеба были у меня с собой, когда я переправилась через Иордан; вскоре они зачерствели и высохли, и я их понемногу съела».

 

Зосима сказал: «И столько-то лет ты прожила вовсе без печали и при столь внезапной перемене вовсе не ведала соблазна?» Женщина ответила: «Ты спросил меня ныне, авва Зосима, то, о чем мне даже страшно говорить. Ибо, если теперь стану вспоминать все опасности, которые претерпела, и ужасные мысленные соблазны, боюсь, что вновь они одержат меня». Зосима сказал: «Не умалчивай ни о чем, госпожа моя, ибо единожды я уже просил тебя, чтобы, ничего не опуская, ты во всем меня поучила». Она сказала: «Истинно, авва, семнадцать лет я сражалась в этой пустыне с необузданными своими страстями, как с лютыми зверьми. Когда я садилась есть, мне хотелось мяса, египетской рыбы, хотелось вина, столь мной любимого, ибо, живя в миру, я много его пила; здесь же, не находя и воды, я сгорала от жажды и несказанно страдала. Посещала меня и безрассудная тоска по разгульным песням, постоянно смущая меня и побуждая напевать их демонские слова, которые я помнила. Тогда я плакала и била себя в грудь, вспоминая об обете, который дала, удаляясь в пустыню, и однажды мысленно очутилась я пред иконой Богоматери, моей Поручительницы, и жаловалась ей, умоляя прогнать соблазны, осаждающие мою злосчастную душу. Однажды, когда я долго плакала и сколько доставало сил наносила себе удары, какой-то свет внезапно озарил меня. И с тех пор настала для меня, после треволнения, великая тишь. Как, авва, поведаю тебе о помышлениях, снова толкавших меня в блудный грех? В моем злосчастном сердце горело пламя и всю меня жгло, возбуждая похоть- Едва этот помысел посещал меня, я бросалась на землю и обливала ее слезами; мне думалось, что моя Заступница и Хранительница явилась сюда, чтобы покарать нарушительницу своего обета. Случалось, я по суткам лежала так, пока тот сладостный свет не изливался на меня, прогоняя соблазнявшие ко греху помыслы. Впоследствии я всегда обращала духовные свои глаза к моей Поручительнице, прося помочь мне, терпящей бедствие в море этой пустыни. И Она была мне опорой в моем раскаянии. Так во множестве искушений прошло 11 лет- Но с той поры до сего дня Богородица не оставляет меня и руководительствовала во всем». Зосима сказал ей: «Неужели ты не испытывала недостатка в еде и одежде?» Она отвечала ему: «Съев те хлебы, о которых упомянула, в 17 лет, после я питалась травами и тем, что могла найти в пустыне. Гиматий же, бывший на мне, когда я переправилась через Иордан, сносился. Мне пришлось немало страдать от холода и летнего зноя, когда меня палила жара или, дрожащую, сковывал холод так, что часто я падала наземь и лежала бездыханно и недвижимо. Я постоянно сражалась с кознями и ужасными искушениями диавола. Но с того времени и до сих пор сила Божия всяким путем обороняла мою грешную душу и жалкое тело. Ибо одно воспоминание о том, из скольких опасностей я была ею спасена, насыщает меня нетленным брашном, надеждой на спасение. Ведь брашно мое и крепость — слово Господне. Ибо не хлебом единым живет человек, и совлекшие с себя покров греха облекаются скалой, когда им нечем скрыть наготу»..

 

Зосима, услышав, что она еще сохраняет в памяти слова Писания, из книги Моисеевой, Иова и Псалтыри, сказал ей: «Ты, госпожа моя, читала только Псалтырь или и другие священные книги?» На это она улыбнулась и говорит старцу: «Истинно, я не видела человека с тех пор, как переправилась через Иордан, кроме как сегодня тебя, не встречала и ни единого зверя, ни другой какой твари, как пришла в эту пустыню. Грамоте же я никогда не училась и не слышала даже, как поют псалмы или что-нибудь оттуда читают. Но Слово Божие, наделенное жизнью и силой, Само дает человеку ведение. Здесь кончается моя повесть. Но как в начале ее, и ныне заклинаю тебя воплощением Божественного Слова молиться обо мне, грешной, пред Господом».

 

Так сказав и так совершив свой рассказ, она пала к ногам Зосимы. И снова старец со слезами воскликнул: «Благословен Бог, творящий великие, чудные, славные и предивные дела, которым нет числа. Благословен Бог, показавший мне, как он награждает тех, кто боится Его. Истинно, Господи, Ты не оставляешь взыскующих Тебя». Женщина, удержав старца, не позволила ему пасть ей в ноги и сказала: «Все, что ты услышал, человече, заклинаю тебя нашим Спасителем Христом никому не рассказывать, пока Бог не разрешит меня отселе. А теперь ступай с миром — на следующий год ты увидишь меня, а я тебя, хранимого Благодатию Господней. Сделай, ради Бога, то, о чем я тебя ныне попрошу, - в будущий Великий пост не переходи, как принято у вас в монастыре, Иордан».

 

Зосима удивился, что ей ведомо монастырское правило, и сказал только: «Слава Богу, дарующему великие блага любящим Его». Она говорит: «Оставайся, авва, как я тебе сказала, в монастыре; ведь, если б и захотел, невозможно будет тебе выйти. В день святой Тайной Вечери возьми для меня в священный и достойный подобных Таинств сосуд от животворящего Тела Христова и Крови и стой на том берегу Иордана, который ближе к поселениям, чтобы я могла прийти и причаститься Святых Даров. Ибо с тех пор, как я приобщилась в храме Предотечи, до того, как перейти Иордан, до сего дня не приобщалась и теперь всей душой этого жажду. А потому, молю, не пренебрегай моей просьбой и принеси мне те животворящие и святые Тайны, в тот самый час, когда Господь созвал учеников на святую Свою Вечерю. Авве же Иоанну,, игумену твоего монастыря, скажи так: «Призри на себя и на овец своих, ибо они творят дурные дела, которые должно исправить». Но я не хочу, чтобы ты сейчас сказал ему об этом, а когда Бог повелит тебе сделать так». Кончив и сказав старцу: «Помолись за меня», она снова скрылась во внутренней пустыне. Зосима склонил колени и припал к земле, где запечатлелись следы ее, восславил и возблагодарил Бога, и в ликовании души иг тела пошел назад, славословя Господа нашего Христа. Вновь пройдя ту пустыню, он вернулся в монастырь в день, когда у тамошних иноков было принято возвращаться.

 

Весь год Зосима молчал, не смея никому рассказать то, что он видел, но в душе молил Бога снова явить ему желанный лик. Он страдал и сокрушался, желая, чтобы год оборотился одним днем. Когда же наступило воскресение перед Великим постом, все тотчас после обычной молитвы вышли из монастыря с песнопениями, а Зосиму одержала лихорадка, которая заставила его остаться в келии. Он вспомнил слова святой, сказавшей: «Если б и захотел, — невозможно тебе будет выйти из обители». Спустя немного дней он восстал от болезни, но оставался в монастыре. Когда же прочие иноки вернулись и наступил день Тайной Вечери, он сделал то, о чем женщина попросила его.

 

Взяв в малый сосуд пречистого Тела и честной Крови Господа нашего Христа и положив в корзинку фиг, фиников и немного моченых бобов, он поздним вечером покидает монастырь и, в ожидании прихода святой, садится на берегу Иордана. Хотя святая медлила своим появлением, Зосима не сомкнул глаз и непрестанно смотрел в сторону пустыни, ожидая ту, кого желал увидеть. Сидя так, старец говорил себе: «Может быть, она не идет из-за какого моего прегрешения? Может, не нашла меня и воротилась назад?» Говоря так, он заплакал, и в слезах стенал, и, воздев глаза к небу, так молил Бога: «Не отнимай у меня, Господи, блаженства снова увидеть то, что дозволил единожды лицезреть. Да не уйду я только с тяжестью обличающих меня грехов», После этой слезной молитвы иная мысль посетила его, и он стал говорить себе: «Что будет, если она придет? Ведь ладьи нигде нет. Как она переправится через Иордан и подойдет ко мне, недостойному? Увы мне, жалкому, увы несчастному! Кто по грехам моим не дал мне вкусить такого блага?»

 

Пока старец думал такие думы, вот, явилась святая и стала на том берегу реки, откуда шла. Зосима поднялся в радости и ликовании со своего места, славя Бога.

 

И опять приступило к нему сомнение, что она не сможет перейти Иордан. И видит тогда (ночь выдалась лунная), как святая осенила крестным знамением Иордан и вступила в воду, и пошла по воде немокренно, и направилась к нему. Еще издали она остановила старца и, не позволяя ему пасть ниц, крикнула: «Что ты делаешь, авва, ведь ты иерей и несешь Святые Дары?». Он повиновался, а святая, выйдя на берег, сказала: «Благослови, отец, благослови меня». Он, дрожа, ответил ей: «Подлинно неложны слова Господа, рекшего, что по силам очищающие себя подобны Богу. Слава Тебе, Христос, Бог наш, внявший мольбе моей и явивший милосердие рабу Своему. Слава Тебе Христос, Бог наш, через эту Свою рабу открывший мне великое несовершенство мое».

 

Женщина попросила прочесть святой Символ Веры и «Отче наш, Сущий на небесах». Когда Зосима кончил творить молитву, она, по обычаю, облобызала уста старца. Причастившись так животворящих Таин, она воздела руки к небу, стеная и плача, воскликнула: «Ныне отпущаешь рабу Твою, Владыко, по слову Твоему, с миром. Ибо видели очи мои спасение Твое». Потом говорит старцу: «Прости, авва, прошу тебя исполнить еще одно мое желание. Сейчас ступай в свой монастырь, хранимый Благодатию Божией, а на следующий год снова приди в то место, где я в первый раз тебя видела. Ступай, ради Бога, и вновь по воле Божией узришь меня». Старец отвечал ей: "О если бы мне было возможно сейчас последовать тебе и вечно видеть честной твой лик. Но исполни единственную просьбу старца — вкуси немного от того, что я принес тебе здесь». И с этими словами он показывает ей свою корзинку. Святая, только кончиками пальцев притронувшись к бобам, взяла три зернышка и поднесла ко рту, сказав, что довольно и Духовной Благодати, хранящей в чистоте душу человека. Затем снова говорит старцу: «Помолись, ради Бога, помолись за меня и вспоминай меня, злосчастную». Он, припав к стопам святой и призывая ее молиться за Церковь, за государство и за него, отпустил со слезами, ибо не дерзал долее удерживать свободную, и ушел, стеная и жалуясь. Святая вновь перекрестила Иордан, вошла в воду и, как прежде, прошла по ней. Старец возвращался, исполненный ликования и великого страха, коря себя за то, что не спросил имени святой; однако надеялся сделать это в следующем году.

 

По прошествии года старец, совершив положенный срок, снова идет в пустыню, торопясь к той пречудной. Пройдя довольно по пустыне и обнаружив приметы, указывающие ему место, которое искал, Зосима стал озираться по сторонам и все оглядывать в поисках сладчайшей добычи, подобно опытному ловчему. Когда же удостоверился, что нигде ничего не видно, заплакал и подняв глаза к небу, стал творить молитву, говоря: «Яви мне, Владыко, сокровище Твое некрадомое, сокрытое Тобой в этой пустыне. Яви мне, молю, Ангела во плоти, которого недостоин мир». Так молясь, он оказался как бы в изрытом рекой устье и увидел в восточной его части ту святую женщину, лежащую мертвой: руки ее были сложены по обычаю, а лик обращен к восходу. Подбежав, он омочил слезами ее стопы, к остальному же её телу не смел прикоснуться. Довольно часов плакав и прочитав приличествующие времени и обстоятельству псалмы, сотворил молитву погребения и сказал себе: «Не знаю, схоронить останки святой или ей это будет неугодно?» Говоря это, он видит у ее головы начертанную на земле надпись, гласящую: «Здесь схорони, авва Зосима, останки смиренной Марии и прах предай праху, непрестанно вознося молитвы Господу за меня, скончавшуюся по египетскому счислению месяца Фармуфа, по ромейскому апреля в ночь страстей Спасителя по принятии святых Таин».

 

Прочитав эту надпись, старец возликовал, узнав имя святой, а также и то, что она, причастившись у Иордана святых Таин, тотчас очутилась в месте своего отшествия. Путь, который Зосима с трудом прошел за двадцать дней, Мария свершила в один час и сразу отошла ко Господу. Славя Бога и окропляя слезами тело Марии, он сказал: «Время, смиренный Зосима, совершить повеленное. Но как, несчастный, ты сможешь вырыть могилу, когда нет у тебя в руках ничего?» Сказав это, он увидел неподалеку малый обломок дерева, лежащий в пустыне. Подняв его, Зосима начал рыть землю. Но земля была суха и не поддавалась его усилиям, а старец устал и обливался потом. Испустив из глубины души стон и подняв голову, он видит, что могучий лев стоит у останков святой и лижет стопы ея. Старец при виде льва задрожал от страха, особливо когда вспомнил слова Марии, что никогда она не встречала в пустыне зверя. Осенив себя крестным знамением, он ободрился, уповая на то, что чудесная сила усопшей сохранит его невредимым. Лев же стал ластиться к старцу, выказывая дружелюбие движением тела и всей повадкой. Зосима сказал льву: «Зверь, великая заповедала схоронить ее останки, а я — старец и не имею силы выкопать могилу, вырой ее когтями, чтобы нам предать земле тело святой!» Тотчас же лев передними своими лапами изрыл яму, достаточную, чтобы схоронить тело.

 

Старец снова окропил ноги святой слезами и, прося ее молиться обо всех, предал тело земле (лев при этом стоял поблизости). Оно было, как и прежде, нагим, одетым только тем лоскутом гиматия, данным ей Зосимой, которым Мария, отвернувшись от него, прикрыла свой срам. После этого оба удалились: лев, подобно овце, отступил во внутреннюю пустыню, а Зосима повернул назад, благословляя Господа нашего Христа и воссылая Ему хвалы.

 

Возвратившись в свой монастырь, он обо всем рассказал инокам, не скрыв ничего из того, что ему довелось услышать и увидеть, но все с самого начала им передал, так что они дивились величию Господню и со страхом и любовью чтили память святой. А игумен Иоанн нашел в монастыре людей, нуждающихся в исправлении, так что и здесь слово святой не оказалось праздным или бесполезным.

 

Зосима скончался в этом монастыре почти ста лет от роду. Иноки из поколения в поколение изустно передавали это предание, пересказывая в назидание всем желающим внимать. Но мне неизвестно, чтобы до сих пор кто-нибудь предал его письму. Я записал то, что дошло до меня изустно. Другие, быть может, тоже описали жизнь святой и много меня искуснее, хотя ни о чем подобном я не слышал, а потому, как мог, составил этот рассказ, заботясь более всего об истине. Господь, щедро воздающий тем, кто прибегает к Нему, да сделает поучение читающих наградой мужу, повелевшему мне составить эту запись или повесть, и да удостоит его места и чести, заслуженных блаженной этой Марией, о которой здесь было сказано, и вместе со всеми от века Своими угодниками, почтенными за созерцание и совершение деятельной добродетели.

 

Восславим же и мы Господа, чье царствие во веки, дабы удостоил и нас в Судный день Своего милосердия во Исусе Христе, Господе нашем, всяческая слава Которому, честь и вечное поклонение со безначальным Отцем и пресвятым, благим и животворящим Духом, ныне и присно и во веки веком. Аминь.

Категория: Житие Преподобной Марии Египетской | Добавил: samstar-biblio (2007-Ноя-17)
Просмотров: 1044

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz