Книжница Самарского староверия Понедельник, 2017-Дек-18, 08:03
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории каталога
Общие вопросы [4]
Духовные стихи [6]
"Бывальщина", сказания [2]
Сказки, загадки. пословицы [0]
Песенная фольклорная традиция [1]

Главная » Статьи » Фольклор, устное творчество » "Бывальщина", сказания

Пригарин А.А. Отражение процессов формирования в исторической памяти группы русских старообрядцев на Дунае.Часть 2

Ретроспективность эсхатлогического опыта демонстрируется еще одним моментом. Ухудшение социально-экономического положения и расшатывание моральных устоев в обществе привело к трагическим массовым кражам икон из домов и храмов. «Деды говорили, как будут Богов воровать, то времена настанут смутные»- расценивают современные реалии как сбывшиеся предсказания.

Эти два ментальных вектора - поиск спасения пространственный и духовный (город-страна благочестия и Страшный Суд) - являются важнейшими составляющими историософской концепции старообрядчества в регионе. На уровне метатекста они выступают организующими детерминантами Истории, а земной ход событий воспринимается на сакральном фоне этих событий.

Пространственно-временные предания или групповая и семейная коллективная память более разнообразна. В эту фольклорную группу мы относим мемораты и фабулаты о прошлом некрасовцев и липован, возникновении и жизнедеятельности отдельных поселений, церквей и монастырей, биографии отдельных семей и личностей. Здесь невозможно выделить жанровое единство, также сложно характеризовать их как законченные произведения устного народного творчества. Очень часто данные исторические факты передаются в форме сказок, бывальщин, микроединиц фольклора и т.д. Корпус таких сюжетов был собран и детально проанализирован Ф. В. Тумилевичем в отношении некрасовцев, но фольклористическая работа не может считаться законченной. Здесь мы остановимся на подобных памятниках в контексте отражения в них исторического сознания, ограничиваясь ранним этапом прошлого.

Об устойчивости и инертности такого рода преданий свидетельствуют следующие примеры.

Во время экспедиции в селе Татарица (Болгария) один из старожилов рассказал нам историю общины села, с поразительной точностью указывая пути переселений, которые состоялись примерно за 180 лет до нашего диалога. «Царь Петр сказал, -объяснял нам наш собеседник, - "Или бараду брите или курите". А они православные христиане, сильно религию исправляли. Надо уезжать и уехали на лодках с парусами. Оне парусами, парусами, парусами и перебралися туды, чуть ниже Переславу (г. Малък Переслявец -А. П.). И когда чума их напала, они - на один остров, называется Гаромуд-остров (Гаргалик, Гарван - А. П.). И переехали трошки сюды, и опять... Тогда был Пашб, турецкое время, ноли, было. И они приехали тут называется Калмаиури. Железный Яр. У них хворь случилася, эпидемия. Ту татка, ноли, были пастухи-татары, а Осман Паша переехал туды и говорит: "Уезжайте отседова". А тут вода была... А наши все рыбалки були, им он гово рит: "Даю вам кому сколько хочим земли". Они переехали сюды, а татары испужались и уйти».(Записано со слов Каракудова Семена Александровича, 1920 г.р., русского, с. Татарица Силистренской округи, Болгария.)

Эти подробности не вызывали у нас серьезного доверия до тех пор, пока не удалось познакомиться с секретными донесениями И. П. Липранди 1826 г. (42). Вряд ли этот источник, составленный для использования высшим офицерством, был известен в Татарице, но как удивительно идентичны и география скитания, и бытовые подробности, и даже факт эпидемии.

Аналогичная ситуация возникла в Мирном, где сохранилось предание об образовании села 13 семьями-переселенцами из Калужской губернии, Жиздренского уезда, с. Летаки (43). Корпус фамилий первых переселенцев назывались каждым респондентом не полностью, но совокупность семейных преданий позволяла его установить. Когда эти данные сравнили с ревизскими переписями 1835 г. (44), то «списки» семей из Калужской губернии по народной памяти и современному событиям источнику совпали.

«Пришли сюды, - говорил в типичном варианте один из старожилов, -Даниил Наумов, Киндим Масленников (прямые предки Клима Зиновеевича- A.П.), Новиковы, Детковы, Ивановы, Решетниковы, Пучковы, Ефимовы. Из Калуги. Тут были пустые земли, пустовали. А раньше тут жили турки. А турки были кочующие, непостоянные. Турецкие пооставалисъ криницы, камнем выложенные. Турецкие кастры, где скотину держали. А потом наши, из Калуги пришли и тутатки поселились. Карячка по имени турка какого-то». (Записано со слов Клима Зиновеевича Масленникова, русского, 1924 г.р., с. Мирное Килийского района Одесской области, Украина.)

В этих двух типичных примерах проступают важные семантические оставляющие «народной историографии» липован. Сгруппировали обобщение такого рода материалов по следующим группам: уход из России - обоснование на новых местах; народная этимология «липоване-некрасовцы»; «прежние жители и соседи»; локальное разнообразие (географические знания в динамике «свои-чужие»). Естественно, что данная схема не учитывает все эпизоды народной исторической памяти, например, в нее не вошли процессы XX в. Но мы избирательно остановились на «древней» истории, а выразительное восприятие новой истории оставим для дальнейшего рассмотрения.

Уход из России - обоснование на новых местах. Этот сюжет не только наиболее популярный среди старообрядцев на Дунае, но и хорошо известный по предыдущим исследованиям. История некрасовцев в сказках и преданиях детально рассмотрена в работах Ф. В. Тумилевича (45). Значению исторической памяти для группы липован посвящена содержательная работа B.А. Липинской (46).

Как уже показано, историческая реальность эмиграции из России в этих группах приобрела сказочное оформление. Герои-старообрядцы противостоят неправедным, лубочным по своему характеру, Царям. При этом прослеживается как явное принижение образов власть придержащих, так и возвеличивание персонажей, им противостоящим. Для группы некрасовцев казацкие атаманы порой вступают в диалог, не соответствующий социальной вертикали, общаются «на равных». Игнату Некрасову нередко приписывались необычные для повседневности качества и свойства. Еще одной фольклорной направленностью такого рода историй является попытка союза (чаще всего – брачного) со стороны власти, искушения при этом очень уж напоминают соблазны дьявола в ветхозаветных вариантах.

«Мы при царице Елене выйти, - рассказывал один майносский казак В. И. Кельсиеву в 1860-х гг. (47), - А Игнат был у нея большой боярин и первый человек в ея царстве. А звали его Некрасой, оттого что у него зубы во рту были в два ряда. Как энто царица Елена увидала в первой Игната, так и всплеснула руками: разорит, говорит, энтот человек мое царство: у него, говорит, не даром зубы во рту в два ряда! И стала засылать сватов к Некрасе: женись, говорит, на мне, будешь царем. А Игнат ей отвечает, а ты веру правую держи, потому что мне нельзя, говорит, жениться на еретичке, говорит. А она ему говорит, нет ты в нашу веру перейди, а не перейдешь, то я тебе голову отрублю. А Игнат и говорит: а коли так, то спасибо тебе на хлебе на соли, на твоем энто, говорит, царском жаловании: взял народ и пошел. Он пошел, увел сорок тысяч, кроме старого, кроме малого, молодых, ребят, малых детушек... - большой человек, значит, был. И пошли. Храброе войско кубанское пошло берегом с пушками, со знаменами..., а женский пол, и дети, и старики на судах поехали и поддались турецкому царю. А турецкий царь, приняв Игната с честью, сказал ему: выбирай во всем моем царстве какую хочешь землю под казаков и садись на ней. Податей с казаков царь не взял и до сих пор не берет, за то мы на войну ходим, и за то нам честь и слава по всей Европии».

Похожих сюжетов зафиксировано множество. Показательно, что персонажами, породившими Раскол, выступают, чаще всего, Петр I, Екатерина II и реже - Николай I. Такой подбор фигур прямо указывает на историчность выхода - во времена этих правителей старообрядцев преследовали особо жестоко, что побудило их тысячами покидать пределы России. Для населения Причерноморья в целом характерно постоянное присутствие образов Екатерины II и ее близкого сановника Г. Потемкина в исторических преданиях. Для старообрядцев на Дунае выявлены в качестве устойчивого сюжета матримониальные союзы несовместимых хронологически персонажей. Так же достаточно часто проявляется «нерусскость» власти, т.е. ее инородческая природа.

«Екатерина была, ноли (так - болт., А. П.) ? - поясняли мне в Татарице, -А Николай помер, етот царь, а она Екатерина осталася. Осталася да и поехала в какуюсъ... Ну ка ты, дед, скажи. А Екатерина была германка. Николай же был русский и когда держал он ее, он спросил: "Што за песня играется?" А она царица наша войско продала. Всю вчистую германцам. Она была германкой. Тогда не брали таких царстовать, царей держали. Дочка есть или сын береть в другой державе какая она б не была. Надо было, штоб царь брал у царя. Она же тогда, царица, когда он же помер, сама осталася и сказала: "Всем, штоб бороды побрили, штоб не були бороды". И один сапог ввела солдатам. Большая нога, малая, а один сапог. Не это Николай, ездил в Констанцию. А наши русские все були у бородах. А он когда поехал туды, поглядел там бреют. Приехал и дал заповедь, штоб усе брились. Когда барада - гадкие, а побреютъся - бравые. Они тогда и почали утикать с Рассии. Хто куды. От веры утыкали. Не хотели бороды брить. Они утикали детей с собой. И кидають, штоб тамотки не крычалы. Штоб свою веру не потерять, штоб бороду. У Булгарии, у Туреччини, у Греции., ы кругом-кругом. От того и тутатка Татарица стала. Где же нема русских? Оне всюду». (Записано со слов Евдокии Григорьевой Филипповой (Чеботаревой), 1919 г.р. и Трохима Антропова Омельянова, 1918 г.р., русских, с. Татарица Силистренской округи, Болгария).

Выразительными сюжетами отразилась в фольклоре и память о транзитных пунктах переселений.

 

«Сыделымы наперво, годов пятьдесят тому, -рассказывали В. И. Кельсиеву в 1860-хгг. майноские некрасовцы, - на Дунавце..., только там было нам непокойно. Одно, Москаль подступает все ближе да ближе, а другое, от хохлов окаянных житья нет. Там у них энто Сеч их была, тоже значит от Москаля и они ушли, народ буйный, разбойник народ, злятся бывало на нас, что мы старую веру держим, и что хозяйство у нас хорошее, и воюют с нами. Бои такие бывали что только Господи упаси. Старики и приговорили, уйдем дальше от Москаля, от запорожцев. ..А тут меж нами самими неуряд пошел. Нас было два села: Дунавец и Сарыкей. Дунавец весь пошел, а Сарыкей на половину остался, оттого что там менше было казацкого корене. Сарыкей и пононе стоит там, на лимане Разине (Раселъм), где Стенька Разин разбой держал; это по Стеньке и лиман так называется» (48).

Следующее повествование свидетельствует о емкости и устойчивости народной памяти. Несмотря на то, что мы его записали относительно недавно в Болгарии, он сюжетно и стилистически похож на сказки, записанные Ф. В. Тумилевичем в 1950-х гг. на Кубани.

«Некрасов вывел когда царица Катерина была, гонения было. За бороды ладно, но крест сменили?.. Некрасов против ей, Катерины, пошел и увел. Так как почали бороды резать, казнить. Почали не только бороды, но и головы резать. Перво мы вышли у леса. От царицы Катерины в леса ушли. И там они леса липовые были. И иконы там выписывали - оттого иконы у нас все липовые. И за то говорят, што липованци. Знали, што нас генерал вывел. А какой генерал? Некрасов. Некрасов пашол туды - в Турцию, а Аипен сюды - у Рамынию. Мы 400 лет живем. И так тронули оне в Турцию. Наша Родина где была - не знаю. Наши прадеды все оставили там. Етот Некрасов все нагрузил на лодки и тронули. Стали подъезжать под Турцию, а Турция и говорить, што не могу вас принять - вы верите другому. Стрельните в распятие, когда стрельните, тогда принем вас. И те, которые стрелнули в распятие, он их принял. А эти Некрасовы (все Некрасовы были) сразу отделилися сюды, к Рамынии. И хорошо оне тронулися, бо турки хотели их просто поубивать. Половина отделилась, половина туда тронула. И говорят наши старые, што Господь нам помог. Што паруса все надулися и эти пашли сюды, а у тех парусы - ветер другой пришел и они у Турцию. Это рассказывал отец. А у Татарицу?Дед Рус пришол. В (190)1 году. Он первый заселил. Наши пришли - Федосей с Камчи сперва. Километров 30 от нас. Таматка оне жили. Там умерла девочка их Дуня. А патом перешли кола турков жили. А потом, как дед Рус построился, свекор переехал - рядом хату поставил. Даниил у Рассию поехал. А дед Перфил от Румынии был. Он мене крестил. А в 47 году поехал в Рассию. У него детей не было и он вскормика взял. Зиновея на Ивачукове живут, на Азовске (Иванча - ?). А другой дед - дед Перфил из Турции. Дед Иван тоже приехал. Крабец (Карабча), Дуран Кулак - от Румынии отделилась, более половины русского. Болгаров была мало. Татарица -Рушекурд. Только один человек остался после выселки 4 7 года, да и он поехал у Татарицу и там помер. И у нас дали по 7 декарей чииру, а у них в Карапче було по 100 декарей земли»(Записано со слов Агафьи Ивановны Федосеевой, 1930 г.р., русской, с. Казашко, Варненской округи, Болгария)

Устная версия заселения старообрядцами Буковины, пожалуй, самая известная и растиражированная в письменных источниках. Согласно ей (49): «Однажды несколько старообрядцев из числа живущих при устьях Дуная, в так называемой Добрудже, занимаясь ловлей рыбы, увидели, что какого-то, на их взгляд, странно одетого, но, как могли они приметить, благородного господина преследуют разбойники и совсем почти настигли. Рыбловы бросились к нему на помощь и успели его спасти. Тогда этот господин предложил им просить какой угодно награды за оказанную услугу. Старообрядцы отвечали, что никакой награды не желают, что освободив его, они только исполнили долг христианского закона. После новых напрасных убеждений принять какое-нибудь вознаграждение, странно одетый господин сказал им, что он из города Вены, чиновник австрийского императора, и что если они ничего не хотят принять от него лично, то пожелают ли по крайней мере о чем-нибудь попросить самого императора, пред которым он готов за них ходатайствовать. Из этих слов, да и по самому "обхождению", рыболовы поняли, что это должен быть "чиновник высокого сана", и потому его правительство при случае может очень быть полезно: они ответили, что о предложении его скажут обществам. Высокосановный чиновник дал им записку с означением своего имени и наставлением, как поступить, если представится в нем необходимость. Затем, поблагодарив их еще раз, отправился в свой путь. Быть их еще раз, отправился в свой путь. Предложение австрийского сановника добруджанские рыболовы не преминули сообщить своим односельчанам, как только возвратились с рыбной ловли, а те собрались на совет и единодушно заключили: просить от его величества, австрийского императора, всемилостивейшее благоволение на свободное в австрийских пределах пребывание, с наблюдением в точности древнегреческого христианского закона и совершенной вольности своему духовенству. В таком смысле составили всепокорнейшее прошение, выбрали из своей среды двух изрядных депутатов, именно Александра Алексеева и Никифора Иларионова, и послали их с тем всепокорнейшим прошением в столицу Вену. Здесь по неотложному обещанию и сильному ходатайству оного великого чиновника, все было сделано согласно их желанию».

В вариантах XIX в. записано множество различных деталей: тут и спасение чиновника от крушения, и помощь во время австрийско-турецкой военной компании, чиновник становился и министром, и родственником императора и т.д. При этом стоит согласиться с мнением, что патент Иосифа II 1783 г. являлся результатом общих реформ австрийской администрации, а легенда лишь пытается осмыслить «хорошее» отношение к липованам (50). Археографические исследования показали, что значительная часть старообрядцев появились в Буковине раньше подписания документа императора.

Несинхронность и разнородность географических переселений в конкретные пункты также отложились в коллективной памяти. Приведем пример - в Куничном – «Русские старообрядцы пришли сюда из разных мест России: с Дона, Кубани, из г. Кривой Рог и из под города Брянска. Наиболее распространенные коренные фамилии села связаны с местом выхода поселенцев: Донцовы, Кубанцовы, Подлесновы, Кривороговы; Аникитовы, Приваловы, Шеленковы - кубанские фамилии, Самохваловы и Ивановы - брянские» (51).

«Предки наши- казаки. Они з Дона в шаторах ехали. Оттуда тысяч шесть выехало, а сюды -лишь три тысячи добралися. Шли через дунайскую развилку - отседова и имя "Вилка", "Вилково» (Записано со слов Сидора Василия Гурия, 1933 г.р., русского, с. Сарыкей, Тульчинский цынут, Румыния.)

Нередко в исторической памяти старообрядцев сохраняются формальные атрибуты, а не суть расхождений с властью и церковью. Следует отметить, что наиболее устойчивым символом староверия является борода (52). «Липоване - все с донского казачества. На них вел гонения Петр - заставлял их брить бороды. Он снимал колоколы для пушек. Ну а как же без колоклов и без бород? Мы люди верующие, мы не можем. А, с другой стороны, где ж царю материал брать? Стал налог с них брать: или бреет бороду, или платит налог».(Записано со слов Маслова Игната Титовича, 1926 г.р., с. Старая Некрасовка Измаильского района Одесской области, Украина.)

Еще более четко хранятся семейные истории. В начале XX в. один из старообрядцев Турции рассказывал, что отец его, «Богачев Иван Кондратъевич, уральский казак, издавна жил в Черниговской губернии. Когда Николай I открыл преследование старообрядцев, ... забрал свою семью и ушел в Румынию. Это был трудолюбивый мужик. Перед смертью (в 1865 году) он мог уже завещать своим детям каменные дома в Тулъче, на Немецкой улице» (53).

Такие семейные истории полны подробностей: откуда, кто и когда переселился. Память рассказчика часто отбирает лишь эмоционально окрашенные или социально престижные сюжеты прошлого, а не последовательное хронологическое поступательное изложение своей предыстории. Есть еще одна функция таких текстов, связанная с институтом брака: в условиях строжайшего запрета на венчание между родственниками до 4 колена необходимо было четко себе представлять близкий себе мир через родство с прошлым.

И, наконец, стоит отметить, что в народной памяти липован и некрасовцев практически не выявлено хрестоматийных сюжетов, связанных с Расколом. Даже книжный центр группы мог не знать Никона или первых защитников «древлего благочестия» - Аввакума, Морозову, Урусовых и т.д. Эти персонажи стали известны через распространение духовных стихов и литературы уже в XX в.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Смирнов И. В. Некрасовцы // ВИ. - 1986. - № 8. - С. 97-107; Волкова Н. Г., Заседателева Л. Б. Казаки-некрасовцы: основные этапы этнического развития // Вестн. МГУ. Сер. 8, История. - 1986. - № 4. - С. 44-54; Сень Д. В. К проблеме определения понятия «некрасовцы» и границах его применения // Кубань в истории России. Ч. 1. Археология и краеведение Кубани: Тез. докл. V краев, межвузовской аспирантско-студенческой конф. - Краснодар, 1997. - С. 50-53; Анцупов И. А. Русское население Бессарабии и Левобережного Поднестровья в конце XVIII-XIX вв.: социально-экономический очерк. - Кишинев: Инесса, 1996. - С. 54-64; Анцупов И. А. Казачество российское между Бугом и Дунаем. - Кишинев, 2000. - С. 13-36; Феноген С. И. Сарикей: страницы истории. - Бухарест: Критерион, 1998. - С. 69-76; Феноген С. И. Несколько соображений об «исчезновении» казаков-некрасовцев из северной Добруджи // Культура русских-липован (старообрядцев Румынии) в национальном и международном контексте. - Бухарест, 1998. - С. 137-144; Феноген С. И., Феноген А. С. Сарикей: загадка XIX столетия. - Cluj-Napoca: Kriterion, 2004; Феноген С. И. Казаки-некрасовцы на Кубани и в низовьях Дуная / / Липоване: история и культура русских-старообрядцев. - Вып. 1. -Одесса, 2004. - С. 5-10; FIpirapiH О. А. Козаки-некраавщ на Дунак кшець XVIII- перша третина XIX ст. // Козацтво на Швдш Украши. Кшець XVIII-XIX ст. - Одеса, 2000. -С. 29-41; ripirapiH О. А. «Некраствщ»: до змкту поняття // Записки вторичного факультету ОНУ ill. 1.1. Мечникова. - Вип. 12. - Одеса, 2002. - С. 93-104.

2. Тумилевич Ф. В. Сказки и предания казаков-некрасовцев. - Ростов н/Д, 1961; Тумилевич Ф. В. Фольклор казаков-некрасовцев // Уч. зап. Ростов, гос. ун-та. Сер.филологии. - Вып. 6. - Ростов н/Д, 1958; Тумилевич Ф. В. Казаки-некрасовцы // Дон. -1958.-№8.

3. Тумилевич Ф. В. Сказки и предания... - С. 20.

4. Панченко А. А. Инквизиторы как антропологи, антропологи как инквизиторы //Живая старина. - 2001. - № 1. - С. 7-9; его же. Христовщина и скопчество: фольлор и традиционная культура русских мистических сект. - М.: О.Г.И., 2004. - С. 48-53.

5. Государственный архив Одесской области (далее - ГАОО). Ф. 514. Оп. 1. Д. 4.Д. 37 об.

6. Сень Д. В. «Войско Кубанское Игнатово Кавказское»: исторические пути казаков-некрасовцев (1708 г. - конец 1920-х гг.). - Изд. 2-е, исп. и доп. - Краснодар, 2002.-286 с.

 

7. Москетти-Соколова А. Историко-культурные связи казаков-некрасовцев и липован // http://www.musica-ukrainica.Odessa.ua/_a-mosketti-kazaki.html

8. Чистов К. В. Русские народные социально-утопические легенды. - М., 1967.

9. Никитина С. Е. Устная народная культура и языковое сознание. - М., 1993.

10. Никитина С. Е. О взаимоотношении устных и письменных форм в народной культуре (на материалах полевых исследований старообрядчества) / / Славянский и балканский фольклор: Реконструкция древней славянской культуры: источники и методы. - М.: Наука, 1989. - С. 152, 153.

11. Панченко А. А. Христовщина и скопчество... - С. 49.

12. Томпсон П. Голос минувшего: Устная история,- М.: Весь Мир, 2003. -С. 121-122.

13. Урсу Д. П. Методологические проблемы устной истории // Источниковедение отечественной истории. - М.: Наука, 1989. - С. 3-32.

14. Пушкарев Л. Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории. - М., 1975. - С. 228-229.

15. Анфимов А. Бывальщина как речевой жанр у русских-липован в Буковине //Культура русских-липован (русских старообрядцев) в национальном и международном контексте. - Бухарест: Критерион, 2001. - Вып. 3. - С. 17-26.

16. Александров В. П. Тульчинская летопись. - Бухарест: Критерион, 2002. -286 с; Пригарин А. А. Документ по истории беглопоповства у липован Румынии 1930-1950-х годов // Старообрядчество: история, культура, современность: материалы. - М., 2005. - Т. 1. - С. 304-311.

17. Агеева Е. А., Кобяк Н. А., Смилянская Е. Б. Территориальные книжные собрания и коллекции МГУ и их пополнение за 1981-1983 годы // Из фонда редких книг и рукописей науч. библиотеки Моск. ун-та. - М., 1987. - С. 127-130.

18. Леонтьева СИ. Записи в старопечатных и рукописных книгах - источник уникальной информации / / Навуковыя затею Веткаккага музея народнай творчасщ. - Гомель, 2004. - С. 47-52.

19. Никитина С. Е. Устная народная культура...

20. Иванов-Желудков В. П. [Кельсиев В. И.] Русское село в Малой Азии // Русский вестн. - Т. 63. - 1866. - С. 440; Чайковский М. С. Записки // Киевская старина. -1892. - № 10. - С. 109; Минорский В. У русских подданных Султана // ЭО. - 1902. -№2.-Кн. LIII. -С. 42

21. Тумилевич Ф. В. Сказки и предания... - С. 256.

22. Там же.-С. 169-179.

23. Там же. Сказки и предания... - С. 256.

24. Чистов К. В. Русские народные социально-утопические легенды XVII-XIX вв. - М., 1967; Покровский Н. Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. - Новосибирск, 1974.

25. Липинская В. А. Старожилы и переселенцы: русские на Алтае. XVIII – начало XX века. - М., 1996. - С. 35-47; Данилко Е. С. Старообрядчество на Южном Урале: очерки истории и традиционной культуры. - Уфа: Гилем, 2002. - С. 94-97.

26. Якименко Б. Г. Эсхатологическая идея Града Небесного, Нового Иерусалима и ее отражение в общественной мысли Руси XIII - начала XVIII в. // Старообрядчество: история, культура, современность. - М., 1995. - Вып. 3-4. - С. 18-21; Езеров А. В. Пять причин поиска Скрытого Града // Там же. - М., 2005. - Т. II. - С. 52-53.

27. Тумилевич Ф. В. Сказки и предания... - С. 259-260.

28. [Болтин] Письмо к Беглопоповцам на реку Дунай // Сб. для истории старообрядчества, издаваемый Н. Поповым. - М., 1866. - Т. 2. - С. 258-260.

29. Гордлевский В. А. Уголок России в Турции: Старообрядческая деревня под Акшехиром // Русская мысль. - М., 1913. - С. 5-6.

30. Смирнов Я. И. Из поездки по Малой Азии: У некрасовцев на острове Майна на Бейшеирском озере, Гамид-абадагского санджака, Конийского вилайета // Живая старина. - 1896. - № 1. - С. 15; Тумилевич Ф. В. Сказки и предания... — С. 153-155, 187, 190-192 и др.; Анастасова Е. Е. Старообредците в България: мит- история- идентичност. - София: «Проф. Марин Дринов», 1998. - С. 32-41.

31. Анастасова Е. Е. Старообредците в България... - С. 32-41.

32. Иванов-Желудков В. [В. Кельсиев]. Русское село в Малой Азии... - С. 417.

33. Сень Д. В. «Войско Кубанское Игнатово Кавказское»... - С. 38-40.

34. Пругавин А. С. Старообрядчество во второй половине XIX века: Очерки из новейшей истории раскола. - М., 1904. - С. 176.

35. Трушкова И. Ю. Старообрядчество как позднесредневековое православие (этнокультурологический аспект) // Старообрядчество: история, культура, современность. - М., 2002. - С. 448.

36. Керов В. В. «Се человек и дело его...»: Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства. - М., 2004. - С. 258-338.

37. Сморгунова Е. М. Современная жизнь в ожидании конца света (некоторые эсхатологические представления пермских староверов в последние годы XX века) //Старообрядчество: история, культура, современность. - М., 1996. - С. 22.

38. Печальный фанатизм среди раскола в виду переписи // Прибавления к Херсонским епархиальным ведомостям. - 1897. - № 10. - С. 290-291.

39. Сморгунова Е. М. Современная жизнь... - С. 22; Анастасова Е. Е. Указ. соч. -С. 39-41; Данилко Е. С. Указ. соч. - С. 98-106.

40. Романов Е. Р. Из старообрядческой литературы // Могилевская старина: сб.ст. «Могилевсих губернских ведомостей» / Под ред. Е. Р. Романова. - Могилев, 1901. -Вып. П. - С. 79-86.

41. Тумилевич Ф. В. Сказки и предания... - С. 172.

42. [Липранди И. П.] Некоторые сведения о правом береге Дуная, собранные в 1826 году. - СПб: Тип. Ген. Штаба, 1827. - С. 42-43.

43. А. П. К(онстантинов). Русские в Бессарабии // Русский архив. - 1902. -Кн. 2.-С. 155; ГАОО. Ф. Р-7386. Оп. 1. Д. 252. Л. 1.

44. Национальный архив Республики Молдова (далее- НАРМ). Ф. 134. Оп. 2. Д. 5.Л.358-367 об.

45. Тумилевич Ф. В. Фольклор казаков-некрасовцев... ; Тумилевич Ф. В. Сказки и предания казаков-некрасовцев...

46. Липинская В. А. Исторические предания липован // ЭО. - 1997. - № 6. -С.43-55.

47. Иванов-Желудков В. [В. Кельсиев]. Русское село в Малой Азии... - С. 419.

48. Там же. - С. 421.

49. Сборник правительственных сведений о раскольниках / Сост. В. Кельсиев. -Вып.1. Лондон, 1860. - С. 169; Субботин Н. И. История Белокриницкой иерархии //Старообрядцы в Румынии / Сост. В. А. Липинская. - М., 1994. - С. 58-63.

50. Сайко М. Н. Возникновение старообрядческих поселений на Буковине (70-80-е годы XVIII в. - начала XIX в.) // Старообрядчество: история, культура, современность. - М., 1994. - Т. 1. - С. 34-35.

51. Савельева И. Старообрядцы в Молдавии и на Украине // Вестн. Российского фольклорного союза. - 2002. - № 4. - С. 19.

52. Пригарин H О. А. Борода та ii знаковi функци в уявленнях старообрядцiв Подунав'я // Тiло в текстах культур. - К., 2003. - С. 63-68.

53. Гордлевский В. А. Уголок России в Турции... - С. 8.

Пригарин Александр Анатольевич- кандидат исторических наук, доцент кафедры археологии и этнологии Украины Одесского национального университета им. И. И. Мечникова (Украина).

Гуманитарная мысль Юга России. - 2005. - № 1


Категория: "Бывальщина", сказания | Добавил: samstar-biblio (2007-Ноя-17)
Просмотров: 2020

Форма входа

Поиск

Старообрядческие согласия

Статистика

Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz